Владимир Одоевский

«Напрасно нападали на мысль о внутреннем чувстве; точно так же, как в мире физическом вредная пища нас с вида отвращает, – так точно к другому поступку мы при мысли о нем чувствуем отвращение. Это чувство развитое составляет основание нравственности…»

«В карете сидела молодая женщина; блестящая перевязка струилась между ее черными локонами и перевивалась с нераспустившимися розами; голубой бархатный плащ сжимал широкую блонду, которая, вырываясь из своей темницы, волновалась над лицом красавицы, как те воздушные занавески, которыми живописцы оттеняют портреты своих прелестниц…»

«…Злодей торжествовал. Но в эту минуту я увидел человека, который пристально устремил глаза свои на счастливца. В сих неподвижных глазах я видел благородную злобу и ненасытное, неумолимое, но высокое мщение…»

"– Хотите ли поклониться праху незнакомого вам, но замечательного человека? Пойдемте со мною. Вы слыхали о Шуйском?.. – Никогда, – отвечал я, – но я готов идти с вами. – Так! Участь этого человека быть неизвестным; но по крайней мере он начнет жить после смерти; может быть, мне суждено быть его проводником к бессмертию. Неужели и вы не знаете, что мой бедный неизвестный Данила Петрович был, может быть, одним из первых живописцев нашего времени?.."

Сказка-сон о жителях папенькиной табакерки-музыкальной шкатулки, приснившаяся мальчику Мише.

В книгу входят знаменитые в свое время «Сказки дедушки Иринея», в которых рассказывается о жизни детей в XIX веке. Для среднего школьного возраста.

Приходит время, и зовёт зимушка-зима своих помощников: вьюгу да метель, мороз да стужу, сугробы да снежинки. Соберутся они вместе и давай узоры на окнах рисовать, реку льдом покрывать, одевать деревья в белые шубы. Лучше всего про это время года расскажут вашим детям русские писатели: Константин Ушинский, Владимир Одоевский, Дмитрий Мамин-Сибиряк, Алексей Толстой. Эти добрые поучительные и трогательные истории читали и будут читать ещё многие и многие поколения школьников.