Георгий Гулиа

«… Омара Хайяма нельзя отдавать прошлому. Это развивающаяся субстанция, ибо поэзия Хайяма – плоть от плоти народа. Куда бы вы ни пришли, в какой бы уголок Ирана ни приехали, на вас смотрит умный иронический взгляд Омара Хайяма. И вы непременно услышите его слова: «Ты жив – так радуйся, Хайям!» Да, Омар Хайям жив и поныне. Он будет жить вечно, вековечно. Рядом со всем живым. Со всем, что движется вперед. …»

«… Мин-ав почесал волосатую грудь и задумался. – Не верю, – повторил он в задумчивости. – Они выбросили все куски мяса, – объясняли ему. – Они сказали: «Он был нашим другом, и мы не станем есть его мясо». Он сказал – «Это мясо не пройдет в горло». Она сказала: «Мы не притронемся к мясу нашего друга, мы не станем грызть его хрящей, мы не станем обгладывать его костей». Он сказал: «Мой друг спасал мне жизнь. Еще вчера – пока не сорвался он с кручи – шли мы в обнимку в поисках дичи…» Да-вим...

«… Георгий Гулиа менее всего похож на человека, едущего спиной вперед. Писатель остросовременный по складу своего дарования, чуткий не только к проблемам, но и к ритмам, краскам, интонациям дня сегодняшнего, он остается самим собой и в исторических своих книгах. Жизнь и смерть Михаила Лермонтова» прослоена такими комментариями от начала и до конца. Даты и факты, письма, свидетельства очевидцев и современников, оценки потомков, мнения ученых – все это сплавлено воедино, обрело смысл и цельность...

«… – Сколько можно писать, Рембрандт? Мне сообщили, что картина давно готова, а вы все зовете то одного, то другого из стрелков, чтобы они снова и снова позировали. Они готовы принять все это за сплошное издевательство. – Коппенол говорил с волнением, как друг, как доброжелатель. И умолк. Умолк и повернулся спиной к Данае… Рембрандт взял его за руку. Присел перед ним на корточки. – Дорогой мой Коппенол. Я решил написать картину так, чтобы превзойти себя. А это трудно. Я могу не выдержать...

«Фараон Эхнатон» — повествование об одной из узловых эпох истории Египта (начало XIV века до н. э.), особенно богатой гениями зодчества, ваяния и живописи.

Советский писатель Георгий Дмитриевич Гулиа (1913—1989), заслуженный деятель искусств Грузинской ССР (1943) и Абхазской АССР (1971), начинал свой жизненный путь не как литератор. В молодости он много лет проработал инженером на строительстве Черноморской железной дороги. И лишь в зрелом возрасте стал писать книги. Первая же его повесть «Весна в Сакене» получила в 1949 году Сталинскую премию. Далее последовали многие другие повести, рассказы, романы. Долгое время Георгий Гулиа был одним из...

Советский писатель Георгий Дмитриевич Гулиа (1913—1989), заслуженный деятель искусств Грузинской ССР (1943) и Абхазской АССР (1971), начинал свой жизненный путь не как литератор. В молодости он много лет проработал инженером на строительстве Черноморской железной дороги. И лишь в зрелом возрасте стал писать книги. Первая же его повесть «Весна в Сакене» получила в 1949 году Сталинскую премию. Далее последовали многие другие повести, рассказы, романы. Долгое время Георгий Гулиа был одним из...