Кэт.
…она до меня не дозвонилась…
Это и неудивительно, ведь я не оставила ей своего номера телефона, свой она резко сменила (хотя она всегда их резко меняла – дозвониться до нее тот еще был квест), все общение было через «ВКонтакте», но именно в тот момент, когда она мне написала о том, что планы резко изменились (хотя у нее всегда планы резко менялись – добиться от нее результата та еще задачка), я вышла из сети и поехала к ней на встречу, на которую она не пришла. Планы изменились. Мой номер телефона ей неизвестен.
Был поздний октябрь пятнадцатого года, я только что с работы, приехала на метро из другого конца города. Поздний вечер, в Питере уже темно давно и надежно, мне завтра рано на работу. Я поменяла все свои планы ради нее. А она не пришла…
Нет, я не ругалась, смысла не было – просто ей позвонила, и она даже взяла трубку с первого гудка, словно только и ждала моего звонка. Моя одинокая фея. Которая никогда ни в чем мне не признается…
Было почти девять вечера, я стояла перед выбором – ехать к ней домой (на другой конец города) или поехать уже домой, махнув на все рукой. Я выбрала первое. «Буду через сорок минут», – бросила я в трубку и отключилась: я никогда не любила тратить попусту время. Ровно через сорок минут я была у нее, надо сказать, тот еще был квест по ночному Питеру. Но я люблю ночные загадки этого города.
Она жила в классической коммуналке на Ваське. Седьмая линия. Я, спустя столько лет, вновь прошлась по этой пешеходной линии, где столько всего произошло в замшелом пятом году. И восьмом. И в девятом. Я почти не вспоминала, только отметила про себя, что наше кафе никуда не делось, все так же стоит цербером на страже наших воспоминаний. Моих.
Старый дом, который был построен еще до революции и помнил Достоевского, тоже никуда не делся. Третий этаж, и вот я в комнате с красными стенами, на которых нарисованы феи всех возможных мастей и расцветок. Время почти десять. Но здесь, в комнате, где жила она, кажется, вообще не знают, что такое «сон», что он вообще существует. Здесь всегда кроме нее кто-то да находится. Случайные гости, случайные люди, которым просто некуда пойти. Порой мне кажется, что она паталогически боится одиночества, моя маленькая фея, до которой просто невозможно дозвониться, дописаться.
Я за ней изредка наблюдаю: практически нет фотографий, где она одна, она всегда с людьми. С разными. Редко кто повторяется. Вокруг нее круговорот людей, который заглушает ее чувство одиночества. Порой мне кажется, что она специально не спит, чтобы не оказываться наедине с собой в своих снах. Фея, которой нужны люди.
В ее статусах полно боли и тоски, и страха. Я даже не возьмусь сказать, чего именно больше. В ее хештегах полно бегства от одиночества. В ее картинах присутствует только пустота. Но она никогда ни в чем мне не признается. А мне просто не нужны ее признания.
Порой она мне пишет. Много, бесконечные многоточия, вопросы. Я уклончиво ей отвечаю – слишком хорошо знаю, что с ней, – предлагаю встретиться и все обсудить. Но встречи, конечно же, не происходит: у нас слишком разные жизни и ритмы, мы живем словно в параллельных мирах. Феи созданы не для реального мира.
И вот в этот раз у нее тоже кто-то в гостях. Сначала я замечаю парня, всего в татуировках, стоящего спиной к окну. И я даже его узнаю: он как-то участвовал в рекламной акции одного магазина одежды, который давно стал культовым в узком кругу людей. Я одеваюсь только в этом магазине. И только потом я замечаю ее…
