— Ты спала с моим мужем? — я долго репетировала эту фразу, но голос мой всё равно предательски дрогнул.
Я должна решить этот вопрос сейчас, пока не вернулся Петя. Потому что это невозможно. Этого просто не может быть. Это какая-то ошибка.
Мы так хорошо посидели с ним перед его поездкой. Он был таким внимательным, таким ласковым, таким невероятно нежным. Вспомнили нашу первую встречу. Я опять хохотала до слёз. Каждый раз, когда мы вспоминаем наше знакомство, я хохочу, не могу сдержаться.
Он пожелал мне хорошего вечера с подругами. Сказал, что позвонит при первой же возможности. Попросил быть аккуратней и не заигрывать с посторонними мужчинами. Поцеловал и уехал.
Всю дорогу, пока ехала в ресторан, представляла, как сделаю ему сюрприз на годовщину нашей свадьбы. Улыбка не сходила с моих губ. Хотелось обнять целый мир и со всеми поделиться своим счастьем.
В ресторане все уже были в сборе. Не хватало только Зои — моей лучшей подруги. Она, как всегда, задерживалась.
О том, что пришла наша королевишна, мы поняли по направленным в нашу сторону мужским, восхищённым взглядам. Высокая, длинноногая, с копной каштановых волос и соблазнительной улыбкой, везде, где бы она не появлялась, она привлекала к себе внимание.
Зоя неторопливо подплыла к нашему столику, поцеловала девочек, и уселась между нами, закинув одну ногу на другую, оголяя их почти до самого неприличия.
— А меня что, даже не поцелуешь? — я сделала обиженное лицо и ткнула пальцем в щёку, показывая место для поцелуя.
Она нехотя приподнялась с диванчика, наклонилась ко мне, выгибаясь кошкой, и громко чмокнула, оставляя яркий след красной помады на моей щеке.
С Зоей мы дружим с детства. Вместе закончили балетную студию. Вместе прошли с ней через боль, слёзы и детские переживания. Ей прочили большое будущее. Но она, неожиданно для всех, взяла и всё бросила.
— Как работа? — равнодушно поинтересовалась она.
— Нормально, — я махнула рукой, — не жалеешь, что не пошла со мной?
— Нет, Дин, не жалею. Надоело. Нормального мужика хочу, а не этих — изобразила жестом наездника, — с походкой Чарли Чаплина.
Я прыснула, вспомнив походку наших мальчиков-танцоров.
— Ну знаешь, моя мама говорит, что каждый день благодарит всех богов за то, что они послали ей моего папу, а он у меня, сама знаешь, — я изобразила руками наездника, передразнивая её. — И для нас с сестрой она мужей подбирала из папиной деревни. Она тогда изучила всех парней, подходящих нам по возрасту. — Я опять прыснула, вспомнив эпопею с женихами. — Помнишь же, родители были категорически против Пети.
Она пристально на меня посмотрела своими серо-зелёными глазами:
— Маме твоей повезло. И папа твой не танцор. Хотя, может, они и правы были.
Я в недоумении уставилась на неё.
— Выйдем, поговорим, — предложила она, — пока девочки тут семейную жизнь обсуждают. — И не дожидаясь моего ответа, встала и поплыла на выход.
— Ты так и не бросила? — спросила я, догоняя её и немного смущаясь от мужского внимания направленного сейчас на нас.
Она ничего не ответила. Достала сигареты, задумчиво прикурила, уставившись куда-то вдаль.
— Не дыми на меня, — я отошла, чтобы не дышать сигаретным дымом.
— Как муж? — холодно спросила она, поворачиваясь ко мне.
— Хорошо, — я невольно улыбнулась, вспоминая любимого мужа и наш вечер перед его отъездом, — уехал на рыбалку с друзьями. Знаешь, я тоже каждый день благодарю судьбу за то, что она свела меня с Петей. Мне с ним очень повезло. Не знаю, кто ещё смог бы терпеть мою работу, гастроли мои постоянные, да ещё эта учёба. Всё! Сдаю осеннюю сессию и ухожу лет на шесть в декрет. — Радостно поделилась я своими планами.
— Дин, вот не понимаю, как ты со своей работой, умудряешься оставаться такой наивной? Твой драгоценный Петя, изменяет тебе.
Мне как будто ударили под дых. Резко закончился кислород. Я уставилась на неё, хлопая губами, как рыба, выброшенная на сушу, пытавшаяся продлить свою предсмертную агонию.
Мой Петя? Мой единственный мужчина, который заменил мне всех: маму, папу, друзей и был для меня центром вселенной, мне изменяет? Ложь! — хотелось крикнуть громко, но получилось только жалко прошептать:
— Неправда…
— А ты спроси у сестры.
Нокаут…
— Ляль? — напомнила я сестре о своём существовании, специально называя её так, как ей никогда не нравилось.
Она на это не отреагировала, только громко выдохнула.
— Ты спала с моим мужем? — повторила я свой вопрос, в глубине души ещё на что-то надеясь.
— Хочешь, я приеду? — несмело предложила она.
Тишина…
— Скажи мне просто: да или нет.
— Я не могу, — прошептала она, громко всхлипывая.
— Значит, да.
Мой привычный мир только что раскололся на множество мелких осколков, а вместе с ним разлетелось на куски и моё сердце.
Не помню ничего. Всё как в тумане. Даже не поняла кто мне вызвал такси и кто оплатил.
Помню только испуганные глаза Альбины, которая приехала специально ради этого вечера и как Эля подошла ко мне и обняла меня, помню. А вот что она мне сказала — не помню. Да и не важно это сейчас. Что она мне может сказать? Что я дура? Так мне и без неё вчера это сказали — достаточно.
Слёз нет. Ступор какой-то. Пока ехала, все ногти изгрызла. Давно этого не делала. Очень давно. С того самого момента, как познакомилась с Петей. До сих пор живы ощущения, когда он первый раз взял мои ладошки в свои и начал целовать мои пальчики, а мне неудобно и страшно, что вот он сейчас увидит мои огрызки и начнёт смеяться или целовать перестанет. Никогда больше не грызла, и вот…
Я тогда так хотела ему понравиться. Влюбилась в него, как ненормальная. С первого взгляда влюбилась. На всё была готова ради него, на любые жертвы. Готова была отказаться от карьеры, учёбы, да от всего готова была отказаться, лишь бы рядом с ним быть. Дома сидеть готова была, ждать его с работы и детей рожать, сколько скажет. С родителями тогда сильно поругалась. И на седьмом небе от счастья была, когда он предложил с детьми не спешить и с родителями подружился.
Боже! Может он и не хотел детей со мной? А я дура мечтала, и планы строила всё это время…
Выхожу из такси. Тело ватное, ноги не слушаются. Перед глазами плывёт всё.
Открываю калитку, и меня радостным танцем встречает Олли — как всегда. На мгновение кажется что ничего не случилось. Что всё это мне снится. Вот сейчас я открою глаза, и всё вернётся и будет как прежде.
Пёс обнюхивает меня и начинает нарезать круги, жалобно поскуливая. Может есть хочет? Или пить?
Чешу её за ухом: «Подожди малыш» — начинаю метаться из угла в угол.
Не понимаю что делать, куда идти, с чего начать, как первый раз в дом вошла. Всё ново, всё незнакомо. Всё не так как прежде.
Олли рядом идёт: не скачет, не прыгает вокруг меня, как делает это всегда. Бредёт, понуро опустив голову и грустно смотрит на меня своими пронзительными, карими глазами из под длинных ушей.
Когда мы заехали в этот шикарный дом в центре города со своим двориком и террасой, я очень хотела себе кошку. Мне так хотелось, чтобы меня кто-то встречал дома, когда мужа нет. Очень скучала по нему. Но муж принёс мне Олли — бассет-хаунда и сказал, что с кошкой она вряд ли уживётся. Я сначала даже немного обиделась, но потом очень привязалась к этой очаровашке, с большими, немного грустными, глазами — полюбила её всем сердцем. И Олли меня полюбила, встречала меня в любое время дня и ночи. Не отходила от меня ни на шаг, когда я возвращалась домой после гастролей или если дома несколько дней не была. Муж даже ревновал её ко мне, в шутку конечно.
В последнее время, она почему-то не жаловала его, постоянно устраивала демарши, убегала, когда он пытался взять её с собой. Вчера убежала и спряталась. Ни уговоры, ни угрозы, ничего не помогло. Упёрлась и не захотела ехать с ним.
Может она что-то чувствовала? — осеняет меня. Может поэтому она в последнее время такая беспокойная. Говорят, у бассетов потрясающий нюх. Они не переносят посторонних запахов и ищут раздражитель до последнего, пока не найдут.
Господи! Даже собака всё знала. Все всё знали, кроме меня….наивной…
От осознания всего этого, становится так плохо, что сил нет стоять. Сползаю на корточки, чтобы не упасть, сворачиваюсь клубочком. Вою. В голос вою. Олли бегает вокруг меня, скулит. Тыкается в меня своим мокрым носом, а у меня сердце вдребезги, осколки в разные стороны разлетаются — не собрать уже. Всё тело болит. Никогда мне так больно не было.
