Блестящая крупа сыпалась на оголенные ветки, разлетаясь, танцуя в бликах зимнего солнца. Снежинки не падали вертикально, они хаотично двигались и, если посмотреть вверх, казалось, что они прыгают. По черной земле ходили вороны, и снег лежал на их угольных перьях будто жемчуг на вечернем платье.
А дома было пусто. Ждал горячий чай с пирогом, теплые батареи, холодные солнечные пятна на полу, собака Туз…
И одиночество. Такое тихое, смиренное, какое бывает только на закате жизни. Говорят, оно ждет всех людей там, в старости. Как раз тогда, когда начинаешь задумываться – а многого ли ты достиг? Оно и подкрадется…Тихо, бесшумно накроет тебя, будто бы не было молодости, беспечности, веселья. Остается только солнце за окном да остывший чай. А еще собака.
Тузу было 2 месяца, когда Павел с женой нашли его и забрали домой. Маленький и озябший, пес первым из остальных щенков обратил на них внимание и тут же завилял хвостом.
– Давай заберем – жалко, – сказала Света его жена.
Она любила и жалела животных. А еще очень многое в жизни любила и саму жизнь тоже любила. А Павел, напротив, жизнь всегда ругал. Даже странно: почему он до сих пор здесь, а Светы уже нет? Выходит, смерти все равно, к кому приходить, она никого не спрашивает. Наверное, жена уже достаточно достигла, раз ее жизнь закончилась.
Так думал Павел, допивая остывший чай и глядя в окно на сереющие зимние сумерки. В кресле, свернувшись на пледе, мирно сопел Туз, было тепло и уютно, так бывает после прогулки на морозе…
Вдруг в комнате стало светло. У мужчины за спиной раздался какой-то шорох. Медленно, по-старчески, повернувшись, он остолбенел от удивления. В метре от него стояла белокурая девочка лет 5 и серьезно, по-взрослому, смотрела на него. На девочке был черный деловой костюмчик.
– Вот я и пришла, – сказала девочка и залезла с ногами на диван.
– Ты что здесь делаешь? – спросил Павел, – где твои родители?
– Вопросы здесь задаю я, – неожиданно рявкнула девочка. Итак, по пунктам…
– Так, девочка, как тебя зовут? – спросил Павел, доставая мобильный телефон, чтобы набрать номер полиции.
– Я тебе не девочка, – отозвалось с дивана белокурое создание, – я, между прочим, старше тебя на 4,5 миллиарда лет, проявляй уважение. Кстати, можешь не пытаться никуда звонить, мы вне зоны действия сети.
И в самом деле, телефон попросту не срабатывал.
– Но все же, как тебя зовут? – бессмысленно спросил Павел.
– А ты не узнаешь меня? – ответила девочка, подойдя вплотную к нему.
Неожиданно ее ангельское личико покрылось глубокими морщинами, а вместо делового костюмчика на ней оказался черный балахон.
– Косу я дома оставила, – произнесла старуха, – теперь узнаешь?
Павел в ужасе отпрянул назад. Горло перехватил спазм, стало тяжело дышать. Смерть пришла!
– Ой, ладно, – произнесла Смерть скучающим голосом, и снова превратилась в ребенка. – Давай не будем терять времени. Итак, вопрос первый: отчего Земля круглая и крутится?
– Приплюснутая с полюсов…Одинаково заряженные поля…Вращается вокруг Солнца, – оторопело начал припоминать Павел. Во рту у него было сухо.
– Вот-вот, ничего вы не знаете, – вздохнула девочка.
Неизвестно откуда в руках у нее оказался толстый блокнот с ручкой. Усевшись за стол, она брезгливо отодвинула чашку с недопитым чаем и, раскрыв блокнот, нарисовала напротив цифры «1» красной пастой огромную жирную двойку.
– А зачем человек на свете живет? – оторвала она глаза от блокнота. – Чего молчишь – отвечай! – приказала она.
– Каждый человек по-своему живет, – промямлил Павел. – Вот Шопенгауэр считал…
– С Шопенгауэром я уже разговаривала. Теперь я тебя спрашиваю: зачем жить на свете? Ответ готов? – строго по-преподавательски осведомилась она.
Павел прерывисто вздохнул.
– Ну, профессия, искусство, любовь…
– О, уже хорошо. – оживилась Смерть. Значит, Любовь к тебе тоже приходила. Знаешь, я сегодня слышала, как ты подумал на улице: «Собачий холод. Не жизнь, а дерьмо.» К слову, летний зной тебя тоже не устраивает, а осенью и весной для тебя сыро. Жить ты не любишь, а смерти боишься. Между прочим, твоя собака ничего плохого о погоде сказать не может. Ее все устраивает.
Девочка снова уткнулась в блокнот и стала делать в нем какие-то пометки.
– Итак, Иванов Павел Степанович, за первый вопрос – «2», за второй – «3». – наконец произнесла она. – Неутешительная у меня статистика по этим двум вопросам. На сегодня все. К пересдаче, будь любезен, подготовься получше. А еще подготовь ответы на вопросы: «что такое хорошо, а что такое плохо?» «кто создал Землю?», «зачем меняются времена года?», «что бывает после смерти?».
Павел послушно кивнул. Девочка слезла со стула и, аккуратно вложив ручку в блокнот, направилась к двери.
– Скажи, я в Чистилище? – спросил Павел.
Смерть медленно повернулась.
– Где??? – удивленно спросила она.
– В Чистилище… Ну, Ад, Чистилище, Рай, – пролепетал Павел.
В два прыжка Смерть преодолела расстояние между ними. Громко хохоча, она выхватила неизвестно откуда взявшуюся щетку с длинной ручкой и стала тереть ею лицо Павла.
– Чис-ти-ли-ще! – неистово хохотала Смерть и скребла щеткой его лицо.
В ужасе Павел хотел отпрянуть назад, но ноги его не слушались. Внезапно все поплыло перед глазами, комната утонула во мраке. Павел увидел перед собой черную морду Туза. Его шершавый язык лизал Павлу щеки и нос.
– Иди, Туз, – сказал Павел, недовольно отодвигая собаку.
– Приснится же. – прошептал он, глядя в окно на холодный зимний вечер.
Солнце ярко светило через окно, образуя на паркете белые прямоугольники, душный воздух прокрадывался в комнату, задевая занавеску и растворяясь в пространстве, словно лед в апельсиновом соке. Оторвавшись от подушки, Маша с наслаждением вслушивалась в шум большого города, звуки проезжающих автомобилей, доносившейся откуда-то музыки летнего кафе. Насладившись жарким утром, девушка быстро вскочила и пошла на кухню, где, приготовив кофе с бутербродом, принялась читать новости. В ленте привычно мелькали сводки о политике и событиях; Маша уже собиралась отложить телефон в сторону, как вдруг один из заголовков привлек ее внимание: «В Ростов-на-Дону на гастроли приезжает труппа Джорджа Бруно, билеты были раскуплены так быстро, что актер решил сделать дополнительный спектакль». Сердце девушки радостно забилось при виде его фотографии, в голове возникли воспоминания о юности в общежитии, веселых и беззаботных днях, подружках и постерах на стене. Как и тогда, восемь лет назад, ей хотелось во что бы то ни стало, увидеть Бруно вживую, хотя бы издалека, на сцене. Сколько раз, она представляла себе, как поедет во Францию, чтобы взять у него автограф! Надо ли говорить, что девушка тут же помчалась за билетами, потратив на них половину своей зарплаты, а когда домой пришел ее жених, она даже не успела приготовить обед. День прошел в ожидании спектакля. Маша все время прокручивала в голове разговор с кумиром: как она подойдет к нему, как попросит расписаться на театральном билете, а если получится, то скажет, как восхищается им, как любит его вот уже больше восьми лет! Из-за волнения она не могла занимать домашними делами, казалось, что все валится из рук, поэтому девушка решила отвлечься и, натянув джинсы, вышла на улицу. Шум летнего города немедленно поглотил ее, и, пройдя вдоль своей улицы, она завернула в парк, усыпанный одуванчиками. Солнце нагревало асфальт, кругом зеленели газоны, а совсем рядом брызгал фонтан, обдавая всех прохожих прохладной пылью.
Маша купила мороженое и с огромным удовольствием плюхнулась на лавочку. Суета и движение немного отвлекли ее от ожидания, она огляделась. Неподалеку мальчик лет девяти играл с овчаркой: он брал палку и бросал ее настолько далеко, насколько мог. Собака приносила свой трофей, и во всей этой игре было столько радости, что девушка невольно улыбнулась. «Нет вернее и преданнее существа, – думала она. Ведь этот мальчик для пса является чуть ли не Богом, его одного собака будет любить всю свою жизнь, готова всегда прийти на помощь, встать на защиту и даже умереть за хозяина в любой момент».
Неожиданно, какой-то незнакомец спросил по-английски разрешение присесть рядом. Девушка молча кивнула, продолжая наблюдать за ребенком и собакой.
– It's very hot today, – произнес иностранец. Он был явно настроен на случайное общение, которое затевают со скуки.
Маша что-то ответила, бросив взгляд на его лицо, больше из вежливости, чем от желания поболтать. Глубокие морщины и пигментные пятна выдавали человека уже немолодого, но черты показались ей очень знакомыми. Понимая, что глазеть неприлично, девушка отвела взгляд.
