Ты ко мне по ночам приходишь.
Я тебя всегда узнаю…
Даже если ты тенью бродишь.
Я тебя не боюсь…люблю…
Ты ко мне приходи любимый!
Если даже в обличье страшном…
Для меня ты всегда красивый,
Остальное поверь неважно.
Даже если ты будешь без ног.
Я тебя бесконечно люблю!
На руках занесу на порог,
И тогда не отдам никому!
Жду тебя и днём, и ночью!
Даже если совсем мертвец,
Даже если разорван в клочья.
Знаю точно ещё не конец…
Приходи если остов просто,
Даже если ты только тень…
Жду тебя, как стемнеет в гости,
Вечно жду и люблю каждый день…
Заткнитесь все!!! Все помолчите!!!
Я знаю Родину свою!
Во время адовых событий!
Восстанет полчище моё!
Восстанет каждый мой сородич,
И каждый согнутый старик!
И я пойду, чтобы помочь им!
Пойду сражаться напрямик!
Мне ничего поверь не жалко,
Ни жизни, ни каких-то благ!
Я размозжу башку кувалдой,
Отвечу мразям во сто крат!
И знаешь, что меня поддержит?
Господь! Он в сердце, и за нас!
Я воин, что победу держит!
Я тот, чьё жало уже в вас!
И вот ещё одно поверье…
Мы Русские и с ними Бог!
Оно работает поверь мне…
Жди меня завтра на порог!
На самом первом снежном покрывале,
На самом белом в этот миг и час.
Три капли крови брызнули вначале,
За ними лёг алеющий атлас…
И рухнув тут же прямо на колени,
Рукою слабой рану придержу.
И вспомню Таню, как снежинки ели…
И как сказал ей, что уже люблю!
В глазах потерянных лишь силуэт размытый,
И голос нежный тихо шепчет где-то…
Я весь израненный, лежу в крови разлитой,
И вижу образ Тани, мной воспетый.
Тает самый первый снег
У солдата под ногами.
Ищет он в лесу ночлег
И в окопе меж боями…
В редкой звонкой тишине,
Снится ему сын и мама…
Запах родненькой жены,
Вдруг окутает внезапно.
Встрепенется наш боец,
Вспомнив, что давно не дома…
Просто он ещё юнец,
Вырванный из крова…
Шмыгнет носом, вытрет он слезу скупую,
И по новой в бой, вперёд!
Защищать свою страну родную,
Дни и ночи напролёт!
Всё! Мой родной и близкий человек,
Вчера отправлен был на фронт.
Он позже мне прислал привет,
Но, я не верю в этот понт.
Он говорит: Всё хорошо…
А в голосе дрожит слеза!
Я слышу это и ещё…
Мне чудятся его глаза!
Я не забуду никогда,
Что нам вещают в новостях!
Показывают без стыда,
Убитых пленников в цепях!
Мороз по коже от беды,
И от жестокости врагов.
И я кричу: Пошли бы вы!
Срывая страшный гул оков!
И я пойду, туда…на фронт!
И даже, если дальше плен!
Пойду я в бой за горизонт!!!
Пусть встанет Родина с колен!!!
Нет, мы не жертвы, даже те,
Кто умер в муках и без глаз…
Те, кто утопленный в воде…
Мы круче в профиль и анфас!
Мы все, и каждый, слыша вой,
Страдая от своих врагов,
Даём последний, крайний бой!
Бой смертный, сламетан Христов…
Вот вчера, среди боя яростного,
Появилась девочка маленькая.
Посреди пепелища смрадного!
Вдруг возникло чудо слабенькое…
На секунду замешкались воины,
И враги задыхаясь замерли.
Она плакала не успокоенная,
Босиком на трепещущем пламени.
Спохватившись, я будто очухался!
Подбежал и укутал ЧУДО!
Не позволю ребёнку мучаться,
Даже если мне будет худо!
Мы пошли с ней спокойным шагом,
По разрытой боями земле.
По реальному страшному аду.
Мы вдвоем по истлевшей золе.
Нас никто…нас никто не тронул!
Ни снаряды, ни просто враги!
Шли вдвоём только я и чудо…
Только мы и спаслись от войны….
Я любила тебя сегодня,
Ну, а завтра была война…
И простившись сегодня только!
Завтра встала вдовой…с утра!
От тоски моё девичье сердце,
Моментально состарилось сильно.
Похоронка в военном конверте,
И вся жизнь невыносима…
Я любила тебя сегодня,
Целовала глаза и губы…
Если б знала, почуяла только,
Что война отберёт тебя грубо!
Я бы небо раскинув руками,
К Богу прямо ниц припала!
Я молила б его годами,
На коленях стоять не устала.
Я бы жертву во имя жизни,
Кровью алой своей окропила!
Я бы душу свою разверзла,
Только б жизнь оставалась мирной!
Когда на старой чёрно-белой фотографии,
От времени расплылись наши лица.
Когда детали стали блёклые и ржавые,
И незаметны многие частицы…
Тогда наверно, также исчезают в памяти,
И все события минувших лет…
Они, как мы пропали, стёрлись в праздности.
И растеряли свой бывалый цвет…
На оголённом дереве повешенные есть.
Две женщины погибшие, врагов поганых месть.
Они, как будто листики болтаются порой.
Мамаша с дочкой родненькой на веточке кривой.
На месте том бедовом всё время гром гремит.
И ветер воет стоном, визжит, шумит, скрипит…
Там дождь частенько плачет, горюя слезы льёт.
А ветер всё судачит, что в будущем грядёт.
И в это время скорби, где барствует чума,
Повсюду на деревьях висит одна беда.
Повсюду городами надгробия растут.
Война разрушит жизни, петлю накинув вдруг.
