Трилогия «Сварщик» в Русской Америке
Книга 1: "Сварщик" с Юноны
"Я приехал сюда, чтобы воздвигнуть мост между
Америкой и Россией.
...Благословен Калифорнийский край!
...Я путь ищу как воин и мужчина,
но буду честен, есть еще причина..."
(из рок—оперы "Юнона и Авось")
Введение
«Сварщик» — сотрудник СВР на профессиональном сленге. СВР – Служба Внешней Разведки России.
Пролог
8 апреля 2006 года, калифорния, марафон "Бег лося".
Футболка и шорты холодным пластырем облепили тело. А в кроссовках хлюпает что в луже.
Но мне-то что, знай переставляй себе ноги, бегу как машина, не первый марафон после того как подорвался, а потом наладил бизнес и мотаюсь по мировым побегушкам удовольствия ради.
Правда такая резкая смена духоты как возле доменной печи на прямо-таки ниагарский водопад впервой. Но то фигня по сравнению с передрягами, которые подкарауливали на службе. Но то мне...
А вот девчонка-поводырь на велосипеде завиляла, ей потяжелее.
Сиденье под моей рукой скользит. До финиша ультрамарафона остались считанные километры.
Я прибавил ходу, поравнялся с велосипедистской чтобы расспросить об обстановке.
Слуховые аппаратики отсырели, так что Нэнси пришлось кричать мне, мол обложило до горизонта, такое тут вблизи побережья, случается - шторм. Может лить сутками.
Я приободрился, бывали марш-броски и поболе 100 здешних километров, да ещё с полной выкладкой. Но смысл слов не заслонил куда более существенное: голос девушки дрожал. Да ведь у неё зуб на зуб не попадает!
Ну да, раз у меня тело покрылось, как у нас говорят "гусиной кожей", то изнеженной студентке-волонтерке каково. Конечно, досадно почти у финиша прерывать забег. До соплей досадно. Но я ещё не раз, уверен, в подобных поучаствую, а девчонка и простудиться может! Поэтому решился без терзаний.
Остановил спутницу и попросил вызвать машину сопровождения. Та отважно рвалась продолжить путь, но я настоял. Хотел приобнять чтобы согреть, но вовремя вспомнил что тут за это могут и в сексуальных домогательствах обвинить, а на фига мне такой геморрой! Поэтому просто предложил найти укрытие.
Повернули направо, я положил ладонь на плечо спутницы чтоб не потерять ориентировку. Сошли с твёрдого асфальта, ещё недавно расплавленного и одуряюще воняющего гудроном.
Сделали пару шагов по скользкой обочине, потом простучали подошвами по слегка прогибающумуся под нами настилу через придорожную канаву.
По ногам захлестала мокрая трава и шагов через пятьдесят окатывать внезапно перестало. Так, отдельные, хотя и увесистые капли не в счет.
Ненси немного согрелась, затараторила и я с грехом пополам понял, что мы зашли под индейский священный дуб. Я и сам ощутил запах желудей вперемешку с озоном.
Здесь, по её словам, местные племена до появления американцев проводили обряды.
Мне на месте не стоялось, поэтому попросил подвести поближе. Она взяла меня за правое запястье и положила то, что осталось после взрыва от моей ладони на ствол.
На Ощупь кора что тёрка и как протектор трактора, изборождена глубокими трещинами. Из любопытства ощупью пошел вокруг исполина.
Шагов через тридцать запнулся о корень и едва не растянулся. В это мгновение страшный грохот потряс меня.
Руку, касающуюся коры словно ошпарило. Меня рвануло к дереву и садануло в грудь. "словно гигант приложился ногой", - отстраненно подумал угасающим сознанием.
Вступление
Кто из рожденных в СССР не видел рок—оперы "Юнона и Авось"! Музыка Алексея Рыбникова на слова Андрея Вознесенского. Графа Резанова неподражаемо сыграл его полный тезка заслуженный артист РСФСР Николай Петрович Караченцев, а Кончиту — бесподобно изобразила — заслуженная артистка РСФСР Елена Шанина.
Вот краткая история. Камергер вдовец Резанов, директор Русско—Американской компании весной 1806 года прибывает в Калифорнию за продовольствием для голодающих промышленников мехов Аляски. В Сан—Франциско знакомится с пятнадцатилетней дочкой коменданта крепости, красавицей Кончитой. Спеша в Санкт—Петербург за разрешением Императора на венчание с католичкой, трагически погибает от простуды в Сибири в марте 1807 года. Кончита так и не вышла замуж ожидая суженого.
Американский адмирал Ван Дерс утверждал: «Проживи Резанов на десять лет дольше, и то, что мы называем Калифорнией и Американской
Британской Колумбией, было бы русской территорией»...
Вот и подумалось: А что если наш современник попадет в тело Резанова? И убережет командора от преждевременной кончины. И вот что получилось...
Но прежде чем приступить к повествованию, коротенькое
Предисловие
Все события и персонажи повествования вымышлены, разве что прототип Савелия реально существует. А исторические личности никогда так не поступали. Поэтому любые совпадения случайны.
Но кто знает, может быть в какой—нибудь параллельной реальности что—либо подобное происходило. А может быть прямо сейчас происходит...
Глава 1: Попал так попал!
в которой наш современник, инвалид, капитан службы внешней разведки диверсант Савелий вместо финиша ультрамарафона проваливается во времени и попадает в тело директора Русско—американской компании Н.П. Резанова
26 марта 1806 года.
Николай Петрович Резанов, директор Русско-Американской пушной компании, окинул взглядом бухту сан-франциско.
Удовлетворенно пошевелил губами: Юнона и Авось под погрузкой. Теперь Аляске продовольствия до нового урожая хватит. Пора к Кончите, и вступил на шаткий мосток.
Ноги сделались ватными, сердце заметалось чижом в клетке, к горлу подступил тошнотворный ком и чудилось, будто внизу разверзлась пропасть.
Высоты Резанов с малолетства боялся.
Ещё когда с ребятишками в родовом имении бросался с крутого обрыва в реку. До крови прикусывал губы одолевая страх, ибо дворянину трусить не престало, но прыгал наравне со всеми. Вот ведь позже ни сабельных кавалерийских сшибок с рубками до хрипоты, ни многодневных изматывающих штормов не страшился, а тут.
А тут граф нетвердой рукой достал платок, промокнул градины пота и упрямо двинулся через крепостной ров. Только побелевшие костяшки пальцев, сжимающих эфес шпаги выдавали его душевное состояние.
Взглядом уцепился за ромашку на противоположеной стороне и брел словно во сне.
Перебрался, но отдыхать не стал. Духота днем в Калифорнии стояла неистовая, куда там Новоархангельску в Русской Америке. Хотя сейчас, по весне, вечерами без плаща зябко.
Камергер, принужденный придерживаться приличий в одеянии страдал поболее матросов. Поэтому на солнцепеке не остался, а поскорее юркнул за стену, в спасительную тень. Здесь уж и остановился отдышаться в беседке.
Но едва опустился на шероховатую каменную скамью, как перед глазами всё поплыло и следом погрузилось во тьму...
Очнулся я,как показалось сразу.
В груди саднило: "Вот это молнией приложило!" - подумал, потянулся растереть. Рука словно протез.
Коснулся чего-то шершавого, зацепился ногтем как будто за отворот, соскользнул. Начала подниматься озадаченная мысль: "Что за фигня? Ногти-то откуда? Их же оторвало вместе с кончиками пальцев!". Но додумать не успел.
Отвлекла меня отчётливо слышимая гортанная перекличка словно бы по-испански. В школе и погранучилище учил английский, на службе пришлось заняться французским, но легко различаю основные европейские языки. Вот разве что испанский с португальским спутаю... Напряг слух — нет, всё-таки испанский.
Но удивиться и тут не нашлось секунды: пронзительно заныла чайка, показалось что прямо над ухом.
Голова сама собой задралась! Кое-как, шея-то слушалась со скрипом. И в рефлекторно распахнутые глаза ударил ослепительный свет!
Сердце забухало в ушах, а в мозгу билась только одна мысль: "Как? Я же после подрыва слепой!"
"Сон что ли?!" - от услышанного и увиденного усомнился в реальности происходящего. И не нашёл лучшей проверки как ущипнуть себя за бедро.
Пальцы тоже подчинялись еле-еле, поэтому резкой боли не получилось, но всё-таки шкрябание как котенок лапкой почувствовал. Спустя пару секунд справа на плечо кто-то внезапно навалился, задышал в ухо. Тяжело, с одышкой.
От неожиданности я отшатнулся.
Ну как отшатнулся. Попытался.
И с матюгами едва не сверзся со скамейки.
К счастью тот, второй, расторопно ухватился за столешницу.
Хотел поглядеть на него, но вопреки усилиям голова повернулась не вправо, а влево. Этот незнакомец, как я понял, управляет мною как тряпичной куклой-марионеткой, офигеть!
— Изыди нечистый! - проговорил мой рот требовательным, нисколько не испуганным баритоном. Довольно приятный, хорошо поставленный - как-то слышал такой в театре, когда нас курсом в погранучилище водили на спектакль.
— Иээээ коровья морда! — не нашел ничего умнее я.
Дальнейшее наблюдателю со стороны напомнило бы сцену у фонтана из "Золотого теленка" между Паниковским и Шурой Балагановым, когда они друг друга толкали и выясняли кто есть кто.
А если бы эту картину увидел кто—либо из местных жителей, то поразился бы странным кривляниям с бессвязными разноголосыми выкриками в исполнении русского посланника.
Но я это уж потом так вспоминал. А тогда было не до смеха.
Тот, второй, хотя и задыхался явно лучше владел телом. Что меня злило и заставляло предпринимать всё новые и новые попытки. Молодость победила.
Соперник выдохся и отступился. Однако едва отдышавшись дипломатично осведомился: — Кто вы сударь?
"Хорошенькое дело!" - возмутился я про себя. Но визави тем не менее каким-то образом меня услышал, потому что пожал плечами.
"Это чтоже, мы разговариваем каждый про себя, но друг друга слышим? - спросил собеседник, — Похоже на то... - подтвердил я"
Мне это понравилось, не люблю слабых противников, только сильные разжигают азарт, позволяют играть с удовольствием. Поэтому задумался прежде чем ответить.
Я уже сообразил, что кто-то законопатил меня в чужое тело. Из того, что костюм на нём старинный, а речь старомодная, догадался что скорее всего я очутился в прошлом. Где? Когда?
Да нет, не верил я во всяческие волшебство и чудеса, но факт оставался фактом. И Поэтому решил выведать побольше, чтобы знать как ответить лучше:
"Позвольте, сударь, но не находите ли Вы, что не слишком вежливо спрашивать у человека кто он не назвавшись самому?" — "Ваша правда, - легко согласился неизвестный, причем говорил также не раскрывая рта,— Тогда Позвольте представиться: камергер двора его Императорского величества Александра I. И директор русско—американской компании граф Николай Петрович Резанов к Вашим услугам".
Я переваривал. Севшим голосом уточнил : "А год—то сейчас какой?" — "Год 1806 от Рождества Христова, 26 марта", — удивлённо отвечали справа. — "Нифига себе", - промямлил я. — "Так стало быть мы сейчас в Сан—Франциско", - заключил полуутвердительно, полувопросительно. — "Да, - с ноткой удивления подтвердил камергер. — Но откуда Вам сие известно?" — "Ууу, - выдохнул я. И попытался поджать губы. немножко это получилось. Но вопрос собеседника до поры пропустил мимо ушей: — Что-то не верится". — "Хм, глядите", - попался на мою уловку, пробурчал камергер приподнимаясь и делая движение к выходу.
Собственно так я и задумывал, но такого проворства от владельца тела не ожидал. Меня на ватных ногах повело и вялыми пальцами я судорожно хватанул за столешницу.
Резанов плюхнулся обратно: "Нет, так не пойдёт. - Отдышался, продолжил: - Неуклюжий стал, члены хлипкие", - буркнул оправдываясь. — "Да похоже мы с Вами одним телом обои рулить пытаемся. Как в лодке каждый своим веслом. Эдак мы далеко не уплывем... Надо договориться, а то беда".
