Действующие лица

Д у р с у н о в а  А к с о л т а н — журналистка.

Э с е н о в — начальник строительно-монтажного управления.

Б е р к е л и — заведующий гаражом.

К у р т г е л ь д ы — заведующий складом.

Б и б и г о з е л ь — его жена.

П е р е н г л и е в а — прокурор.

С а т л ы к о в — судья.

С а п а р о в — начальник милиции.

А л л а н а з а р — участковый милиционер.

Т о й л ы  К а л а н д а р о в — шофер.

А й л а р — его жена.

С а х а т — шофер.

О ф е л и я.

З а и к а.

М е д с е с т р а.

Туркмения. Наши дни.

ПРОЛОГ

На просцениуме перед занавесом появляется  С а т л ы к о в. Он очень встревожен, у него растерянное, почти жалкое выражение лица. Говорить он начинает не сразу, подыскивая слова и как бы пересиливая внутреннюю тревогу.

С а т л ы к о в. Я очень устал думать об этом… Но я не ищу ни совета, ни утешения, я просто хочу назвать вслух, громко то, что мучает и грызет меня. Может быть, мне станет легче… (Пауза.) Фамилия моя — Сатлыков. Я судья. Уже более пятнадцати лет я занимаю этот ответственный пост. От меня часто зависит судьба людей, их будущее, спасение или гибель. Я должен быть человечным и беспристрастным. Я должен быть справедливым. Много подсудимых прошло передо мной за годы моей работы, и совесть моя всегда была чиста. Товарищи мои хвалили меня, начальство поощряло. Жена гордилась мною, и я сам был собою доволен. Да, я был доволен… (Пауза.) Но совсем недавно произошла одна история, которая заставила по-другому смотреть и на людей, и на себя самого. Об этом я и хочу рассказать… О том, что видел и слышал сам, и о том, что узнал от других. Мне трудно говорить. Мысли спешат, путаются, обгоняют друг друга… Но я постараюсь быть точным и кратким. (Пауза.) Все это началось с телефонного звонка, который… (Вдруг задумывается.) Впрочем, для того, чтобы вам была ясна вся картина, заглянем сперва в кабинет Эсенова. Это начальник нашего строительно-монтажного управления, добрый мой приятель, можно сказать — друг…

З а т е м н е н и е.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Кабинет Эсенова. Просторная комната. Массивная мебель. На стенах схемы, диаграммы, фото новых корпусов. Над письменным столом в тяжелой раме «Моральный кодекс строителя коммунизма».

Э с е н о в  стоя перебирает бумаги, часть из них прячет в портфель. Что-то напевает себе под нос.

Э с е н о в. Так-с… Еще один рабочий день благополучно закруглился. Теперь домой. Обед. Отдых. Разговоры с женой о том о сем… Телевизор, конечно. И сон. А завтра с утра опять сюда. И так каждый день. (Защелкивает портфель.) Вся жизнь пролетит, как мгновенье. (Оглядывает стол.) Все как будто.

Стук в дверь и женский голос: «Можно?»

Нельзя. Рабочий день закончен. Приходите завтра.

Дверь отворяется, на пороге  Д у р с у н о в а. Ей под сорок, но она еще очень моложава. Стройная спортивная фигура. Одета и причесана просто, но тщательно.

Д у р с у н о в а. А может быть, ты меня все-таки примешь?

Э с е н о в. Почему — все-таки? И почему вы со мной на «ты»?

Д у р с у н о в а. Хоть ты и большой начальник, но говорить тебе «вы» язык не поворачивается.

Пауза.

Э с е н о в (пристально вглядывается в вошедшую). Ты?!

Д у р с у н о в а (усмехнувшись). Я.

Э с е н о в. Аксолтан! (Бросается к ней и обнимает.) Аксолтан! Какой сюрприз! И как раз вовремя.

Д у р с у н о в а. А что случилось?

Э с е н о в. В том-то и дело, что ровно ничего. Это ты внесешь в нашу жизнь разнообразие и свежесть. Ты с вокзала? А где твои вещи? (Опять обнимает ее.) Ай, Аксолтан! Сядь сюда, ближе к свету. Да ты еще красивей стала, честное слово.

Д у р с у н о в а. Помолчи немного. Дай мне хоть слово сказать.

Э с е н о в (садясь рядом). Весь — внимание. (Опять вскакивает.) Одну секундочку. Последнее распоряжение. (Набирает номер.) Беркели? Эсенов говорит. Немедленно разыщи Куртгельды, пусть садится в машину и сейчас же ко мне. Нет, сюда — в управление. И сам заходи. Дело есть. Что? Что ты там хотел — я не знаю… Точка. Жду. (Набирает другой номер. Дурсуновой.) Еще полсекундочки. (В трубку.) Женушка, это я. Понимаешь, какое дело. Приехал мой школьный товарищ. Да, только не он, а она. Ну, ну, ну!.. Успокойся. (Подмигивает Дурсуновой.) Ревнует… Так вот, у нас будет маленький той. Человек десять, не больше. Накрой на новой веранде. Ах, перестань! Она старше тебя. У нее, говорят, внуки есть. (Вопросительно смотрит на Дурсунову, которая поднимает один палец.) Один внук. Но какой?! Мировой парень!

Д у р с у н о в а (с улыбкой). Девочка.

Э с е н о в. Не внук, а внучка. Ты все путаешь. Будущая балерина. Значит, на новой веранде. Сервиз? Конечно. Нет — не самый новый, а который мы купили в прошлом году. Ясно? Ну, женушка, не ударь лицом в грязь. Посылаю тебе на помощь Куртгельды и Беркели. (Кладет трубку.) Все.

Д у р с у н о в а. Ну, зачем ты это?

Э с е н о в. Как?! Необходимо спрыснуть, обмыть…

Д у р с у н о в а. Кого обмыть?

Э с е н о в. Нашу новую встречу. И потом ты должна посмотреть, как я живу. Надеюсь, тебе понравится. Надстроили мезонин, пристроили новую веранду, расширили сад, две новых беседки и даже бассейн с рыбками.

Д у р с у н о в а. Да ты феодал!

Э с е н о в. Не знаю, кто я, но жить надо уметь.

Д у р с у н о в а (печально). И ты умеешь.

Э с е н о в. Надеюсь. А я вот смотрю на тебя… Какая ты стала эффектная… дама. Я ведь помню тебя угловатой, застенчивой девчонкой, платье в заплатах, пальцы в чернилах, а глаза сияют, как звезды. Ведь я был влюблен в тебя, Аксолтан. Но судьба решила иначе…

Д у р с у н о в а. Ты веришь в судьбу?

Э с е н о в. Если бы у меня в кармане не было партбилета, я бы, пожалуй, ответил, только тихо-тихо. (Шепотом.) Верю… Ну, шутки в сторону. Ты о себе еще ничего не рассказала.

Д у р с у н о в а. Я не смогла прорваться сквозь твою пулеметную очередь.

Э с е н о в. Где твой чемодан?

Д у р с у н о в а. В гостинице.

Э с е н о в (возмущенно). Как?!

Д у р с у н о в а. В вашем городе я уже больше недели.

Э с е н о в. И только сегодня первый раз…

Д у р с у н о в а. Я получила срочное задание от редакции и была очень занята.

Э с е н о в. Ты поступила бессовестно. Жена моя тоже будет на тебя в обиде — вот увидишь.

Д у р с у н о в а. Если бы ты знал, Эсенов…

Э с е н о в. И знать ничего не хочу. (Смотрит на часы.) Вот Куртгельды, мошенник, замешкался. Значит, ты по-прежнему работаешь в газете?

Д у р с у н о в а. Да. Я журналистка.

Э с е н о в. Иногда мне попадалось твое имя. Репортаж. Очерки. Все больше восторги и умиления. Нельзя так, Аксолтан. У нас еще много недостатков. Критика нужна. Суровая, честная, партийная критика. Ты меня понимаешь?

Д у р с у н о в а. Очень. А пока…

Э с е н о в. А пока мы велим перенести твои вещи из номера ко мне.

Д у р с у н о в а. Это еще успеется. А пока я бы хотела умыться. По дороге из гостиницы я вся покрылась пылью. Даже на зубах хрустит.

Э с е н о в. Вот о чем надо писать. Что думает горсовет? Мы строим новые удобные дома. А улицы? На что похожи наши улицы? И где, наконец, наша общественность? (Открывает маленькую внутреннюю дверь.) Пройди сюда. Там ты найдешь все, что нужно для санитарии и гигиены. Вплоть до одеколона и даже пудры.

Д у р с у н о в а. А губную помаду? (Скрывается.)

Э с е н о в (хохочет, кричит вслед). Без намеков, Аксолтан, без злых намеков. И не вздумай так шутить при моей жене. (Потирая в возбуждении руки, подходит к столу и резко поднимает трубку.) Лентяи! Увальни!

Вбегает, запыхавшись, К у р т г е л ь д ы.

К у р т г е л ь д ы. Явился по вашему распоряжению, начальник.

Э с е н о в (швыряя трубку). Ты на чем сюда ехал? С караваном на верблюде?

К у р т г е л ь д ы. Я думал, что…

Э с е н о в. Мне неинтересно, о чем ты думаешь. Сегодня вечером у меня будет небольшой прием. Неофициальный. Приехал мой друг детства из Ашхабада, ответственный… Впрочем, это тебя не касается. Я тебе дам список лиц, которых ты пригласишь ко мне сегодня к восьми (смотрит на часы), нет, к девяти часам. Понял?

К у р т г е л ь д ы. Понял. Спрыснуть. Обмыть. Сколько брать водки и сколько вина?

Э с е н о в. Будет человек десять, из них три дамы. Учти, но только не ощипывайся, не экономь. Чтобы вдоволь.

К у р т г е л ь д ы. А закуска? А горячее? Зелень какая?

Э с е н о в. Все согласуешь с женой. Пойдем, я тебе дам записки. Не забудь минеральной побольше. Лучше боржоми. У меня что-то изжога последнее время.

К у р т г е л ь д ы. Я знаю превосходное средство, начальник. Одна девчонка объяснила. Сперва две чайные ложки обыкновенной соды, затем…

Э с е н о в. Не помогает… (Уходит в смежную с кабинетом комнату.)

К у р т г е л ь д ы (идет за ним). Это еще не все. Затем вы берете обыкновенной… (Уходит.)

Комната некоторое время пуста, затем у входной двери раздаются оживленные голоса и смех. В кабинет заглядывает  Б е р к е л и. Он неопределенного возраста, совершенно лыс и очень суетлив. Говорит почти дискантом.

Б е р к е л и. Входите, входите. Товарищ Эсенов еще не уходил, его портфель на столе.

В кабинет один за другим входят: судья  С а т л ы к о в, которого мы знаем по прологу. Он солиден и респектабелен, держится с достоинством; капитан милиции  С а п а р о в, очень толстый человек, страдающий одышкой и постоянно вытирающий пот со лба и щек; участковый милиционер  А л л а н а з а р, высокий, высохший, как мумия, и, наконец, прокурор  П е р е н г л и е в а, миловидная, хрупкая женщина лет тридцати пяти — тридцати семи, смешлива и кокетлива, но умеет вовремя и внезапно переходить на строго официальный тон.

С а п а р о в. Ничего не понимаю. Голова кругом идет.

П е р е н г л и е в а. Чего вы не понимаете?

С а п а р о в. Кто же мне звонил, в конце концов, сегодня. (Смотрит на часы.) Ровно четырнадцать ноль-ноль.

С а т л ы к о в. Мне позвонил женский голос. Я это подчеркиваю — женский. Вполне интеллигентный и, я бы сказал, довольно приятный.

А л л а н а з а р. И мне тоже.

С а п а р о в. И тебе тоже? Скажите пожалуйста!

А л л а н а з а р. А вам, начальник, разве мужской?

С а п а р о в. В том-то и дело, что женский. Голова кругом.

Б е р к е л и. И мне. Персонально. Любопытная вещь.

П е р е н г л и е в а. А я сперва подумала, что меня разыгрывает Беркели.

Б е р к е л и. Как бы я мог осмелиться? И потом разве я чем-нибудь похож на женщину?

П е р е н г л и е в а. На мужчину ты тоже не очень похож.

Общий смех. Входит  Э с е н о в, за ним  К у р т г е л ь д ы.

Э с е н о в. Ба! На ловца и зверь бежит! Я только собирался искать вас по всему городу. (Куртгельды.) Или ты уже успел?

К у р т г е л ь д ы. Когда же, начальник? Я только-только получил ваше распоряжение.

Э с е н о в. Значит, друзья мои, у вас поразительный нюх на то, что вкусно пахнет. А вас ждет действительно недурной ужин. (Потирает руки.)

С а т л ы к о в. Здесь? В твоем рабочем кабинете?

Э с е н о в. Зачем же здесь? У меня на даче. На новой веранде.

Входит  Д у р с у н о в а.

Д у р с у н о в а. Здравствуйте.

Все молча кланяются.

Э с е н о в. А вот причина нашего дружеского собрания. Прошу любить и жаловать. Аксолтан Дурсунова. Мой школьный товарищ. Подруга моих детских игр и юных увлечений. Представитель прессы. Но вы ее не остерегайтесь. Ее специальность панегирики и дифирамбы.