ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
К а р п о К а р п о в и ч.
Д и а н а М и х а й л о в н а — его жена, женщина со следами былой красоты.
П о э м а — их дочь, давно на выданье.
Ж а н е к (В а н ь к о) — их сын.
К а р п о С и д о р о в и ч — отец Карпа Карповича.
И в г а — сестра Карпа Карповича.
Г а л я — ее дочь.
С а ш к о — ее сын.
М а к с и м К о ч у б е й }
Ж о р а П о ц е л у й к о } — молодые инженеры.
В а с и л ь Н е т у д ы х а т а — молодой агроном.
И в а н К о л о с о в — бригадир маляров.
Ф р о с я — молодая работница.
Б э л л а — подруга Поэмы.
П о л я.
В а л я.
Р а б о ч а я и с т у д е н ч е с к а я м о л о д е ж ь.
Действие происходит в наши дни.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Сквозь редкие сосны и березы вдали виднеется летний Киев. На переднем плане, среди фруктовых деревьев, — красивый домик с широкой открытой верандой. На веранде — стол, накрытый белой скатертью, плетеные стулья, пианино в белом чехле, радиола. Двери и окна открыты. На подоконнике стоит телефон. Напротив домика, в другом углу сцены, — заросшая диким виноградом садовая беседка. В ней — небольшой круглый столик, на котором шахматная доска с расставленными фигурами. За днепровскими кручами только что спряталось солнце, и кажется, будто над Киевом пылает зарево. Оно медленно гаснет. П о э м а в легком узорчатом халате играет на пианино. Поет бравурную песню. Из глубины сцены выходит Б э л л а с букетом цветов.
Б э л л а. Здравствуй, Эммочка!
П о э м а. Бэллочка!.. Золотце мое!
Целуются.
Б э л л а. Поздравляю! Будь счастлива и красива, как эти цветы. (Дает букет.)
П о э м а. Спасибо… Но… что с тобой? Ты плачешь?
Б э л л а. Спасай, Эммочка!.. Я только что из института. Спасай!
П о э м а. Что случилось?
Б э л л а. Случилось то, чего я больше всего боялась… И почему я такая несчастная?
П о э м а. Но что именно?
Б э л л а. На село посылают… (Плачет.)
П о э м а. Бедненькая моя!..
Входит Д и а н а с вазой, наполненной фруктами. Ставит ее на стол.
Д и а н а. Здравствуй, Бэллочка!
Б э л л а. Добрый вечер, Диана Михайловна!
Целуются.
Д и а н а. Давненько ты не была у нас.
Б э л л а. Экзамены сдавала… На свою голову…
П о э м а. В село ее посылают, мамочка.
Д и а н а. В село?.. Какой ужас!
Б э л л а. Спасайте, Диана Михайловна!
Д и а н а. Что-нибудь сообразим, Бэллочка. (Идет в дом.)
П о э м а. Все будет в порядке!.. Видишь, Киев?
Б э л л а. Ах, Киев!
П о э м а. Он будет наш! (Ударяет по клавишам, поет.)
Б э л л а (берет в руки стоящую на пианино фотографию). Кто это?..
П о э м а. Нравится?
Б э л л а. Симпатичный.
П о э м а. Только симпатичный?.. Орел, богатырь!
Б э л л а. Но кто этот богатырь?
П о э м а (торжественно). Виновник сегодняшнего торжества. Мой жених!
Б э л л а (пораженная). Жених?! А как же… Жора?!
П о э м а. Жора?.. (Поет.)
Пропасть разрыва легла между нами,
Мы только знакомы, как странно…
Б э л л а. Шедеврально!.. Но ты гадкая, гадкая, гадкая! Почему до сих пор не признавалась?.
П о э м а. Хочу удивить мир!
Б э л л а. Какой же он? Рассказывай!
П о э м а. Говорю ж — богатырь! Ростом — Петр Первый. В плечах — Голиаф. А глаза…
Б э л л а. Синие?
П о э м а. Фу!
Б э л л а. Голубые, с обводкой?
П о э м а. Черные! Как ночь!
Б э л л а. Ой, есть!
П о э м а. Что есть?
Б э л л а. Шедевральный сюрприз! (Собирается уходить.)
П о э м а. Куда ты?
Б э л л а. Я скоро! (Убежала.)
П о э м а (берет с пианино фотографию, целует). Макс! Мальчик мой!..
Входит Д и а н а, что-то ставит на стол.
Д и а н а. А где же Бэллочка?
П о э м а. Сейчас вернется… (Покружилась на каблучке.) Как я выгляжу?
Д и а н а (обнимает ее). Красавица моя!
П о э м а (отталкивает мать). Ай, прическа!.. Вечно ты со своими нежностями! Вот и испортила… (Поправляет волосы.)
Д и а н а. И совсем не испортила…
П о э м а. Можешь идти… Или подожди. Какое мне платье надеть?
Д и а н а. Лучше всего марокеновое… Терракот.
П о э м а. Терракот… Фу, оно меня старит.
Д и а н а. Тогда надень перванш реглан труакар…
Входит П о л я, домработница, ставит бокалы на стол. Один падает, разбивается.
П о э м а (вскрикивает). Ай! Что ты наделала, что наделала?
Д и а н а. Это к счастью, Эммочка!
П о э м а. Какое счастье!.. Это же бокал Максима. Для него приготовила. (Топает ногами на Полю.) Я тебе этого никогда не прощу.
П о л я. Можете удержать из жалованья!.. (Собирает кусочки стекла, выходит.)
Д и а н а. Говорю, к счастью. Пускай бокалы бьются, лишь бы ваша жизнь не разбилась…
П о э м а. Ты всегда выкрутишься. (Осматривает стол.) Цимлянского сколько бутылок купила?
Д и а н а. Шампанского пять бутылок…
П о э м а. Ты с ума сошла, мама!
Д и а н а. Цимлянского нет в нашем магазине.
П о э м а. Знать ничего не хочу! Посылай на Крещатик, куда хочешь, но чтобы цимлянское было!
С дерева на веревке спускается Ж а н е к в одних трусиках, кричит, подражая Тарзану.
Д и а н а. Жанек!
П о э м а. Я с ума сойду от этого крика!.. (Закрыла уши руками, схватив книжку, направляется к беседке и там читает.)
Д и а н а (обнимает сына). Тарзанчик мой! Ты не спал?
Ж а н е к. Не хочу спать.
Д и а н а. После обеда полезно. Полежи хотя с полчасика.
Ж а н е к. Не хочу. (Кричит в сад.) Вовка!
Г о л о с. Я-а…
Ж а н е к. Пойдем в кино?
Г о л о с. Всегда готов!
Д и а н а. Жанек, ты уже пять раз смотрел эту картину.
Ж а н е к. Хочу еще…
Д и а н а. Завтра, завтра, сыночек. Сегодня у нас гости… (Вынимает термометр.) Давай измерим температурку.
Ж а н е к (вырывается). Не хочу.
Д и а н а (ловит его). Послушай мамочку.
Ж а н е к. Я здоров.
Входит П о л я, что-то ставит на стол.
Д и а н а. Я прошу тебя, Жанек! (Поле.) Ты приготовила какао?
П о л я. Давно уже.
Ж а н е к. Не хочу какао.
Д и а н а. Тогда сметанку. С тортом.
Ж а н е к. Не хочу. Ничего не хочу.
Д и а н а. На вот полтинник, только покушай.
Ж а н е к. Не хочу.
Д и а н а. На рубль!.. Умоляю!
Ж а н е к. Не хочу, не хочу! (Убегает в сад.)
Д и а н а. Жанек!.. Поля, лови его, догоняй!
Обе бегут за мальчиком.
П о э м а (кричит из беседки). Мама!
Д и а н а (возвращается к ней). Что, доченька?
П о э м а. Придет кто, предупреди.
Д и а н а. Хорошо… (Бежит.) Жанек!
П о л я. Вот он… На березу залез.
Д и а н а (ужаснулась). Ай, Жанек! Упадешь!
Ж а н е к. Тарзан не по таким деревьям лазил.
Д и а н а. Слезай, я тебя умоляю! Пожалей маму!
Ж а н е к. А будешь порошками мучить?
Д и а н а. Не буду.
Ж а н е к. Порви, выбрось!
Д и а н а (топчет порошки ногами). Вот смотри, смотри.
Ж а н е к. А какао будешь давать?
Д и а н а. Нет, нет.
Ж а н е к. И сметаной не будешь мучить?
Д и а н а. Ой, боже… Сказала же, нет… Слезай… Поля, помоги ему.
Ж а н е к. Не хочу… Я сам…
Из глубины сцены идет В а с и л ь Н е т у д ы х а т а.
В а с и л ь. Добрый вечер, Диана Михайловна!
Д и а н а. Василь Петрович?!
В а с и л ь. Извините, Поэма Карповна дома?
Д и а н а (растерянно). Не знаю… Простите, сейчас узнаю… (Идет в дом, наблюдает за Василем сквозь раскрытые двери.)
Ж а н е к (слезая вниз, Поле). Уйди! Я сам, уйди! (Прыгает.) Вот… (Увидел Василя.) Товарищ Нетудыхата! Вот здорово… Здравствуйте, будущий Мичурин!.. (Обнимает его за талию.)
В а с и л ь (вскрикивает). Жанек! Все помидоры раздавил! Опытные. (Выворачивает карманы, выбрасывает из них раздавленные помидоры.)
Ж а н е к (смеется). Разве и Мичурин носил в карманах помидоры?
В а с и л ь. Не знаю. А яблоки и груши носил… Поля, где руки помыть?
П о л я. Вот умывальник…
Все трое идут за дом.
Д и а н а (быстро идет к беседке). Спрячься, Эммочка! Быстрее!
П о э м а. Зачем? Что случилось?
Д и а н а. Нетудыхату черт принес.
П о э м а. Какой ужас! Что ему надо?
Д и а н а. Не знаю. Спрячься, говорю.
П о э м а. Но куда? Да и гости скоро начнут сходиться.
Д и а н а. Посиди тут. Залезай в кусты…
П о э м а. Сыро там. Гадюки!
Д и а н а. Ай, боже мой, боже!.. Уже идет… Сиди тут и не дыши! Я его скоро выпровожу…
Возвращаются В а с и л ь и Ж а н е к.
(Идет им навстречу.) Извините, Василь Петрович… Эммочки нет дома…
Ж а н е к. Как нет? Только что была…
Д и а н а (щиплет Жанека). Нет…
Ж а н е к. Ой, не щиплись!
Д и а н а. Кто же тебя, мальчик мой, щиплет?.. А Эммочка в Киев уехала…
Ж а н е к (заглянув в беседку). Да вот же она…
Д и а н а (растерянно). Не видела… Не видела…
П о э м а (выходит из беседки). Вася?.. Извини, я сейчас… оденусь… (Идет в дом.)
Ж а н е к. Она будет целый час одеваться. Давайте в шахматы. (Тянет Василя за руку в беседку.)
Д и а н а. Извините, Василь Петрович…
В а с и л ь. Пожалуйста, пожалуйста, Диана Михайловна… (Садится к столу.)
Ж а н е к. Прошу! (Делает ход.)
В а с и л ь (тоже делает ход). Как твои дела, Жанек?
Ж а н е к. На семьдесят!
В а с и л ь. Как это понимать?
Ж а н е к. Четырнадцать предметов, и все сдал на пять!
Д и а н а (обнимает сына). Золотой мой! Учителя не нахвалятся им! Круглый пятерочник! А читает сколько! Отца в тупик ставит. Особенно по истории.
Ж а н е к (поощренный похвалой). Можно вопрос?
В а с и л ь. Пожалуйста, Жанек.
Ж а н е к. Сколько жен было у Александра Македонского?
В а с и л ь. Поставил в тупик. Не знаю.
Ж а н е к. Ставлю двойку. Можно второй вопрос?
В а с и л ь. Пожалуйста.
Ж а н е к. Кто и когда выдумал игральные карты?
В а с и л ь. Карты?
Ж а н е к. Те, что с тузами и королями.
В а с и л ь (разводит руками). Виноват. И этого не знаю!
Ж а н е к. Вторая двойка!
В а с и л ь. А теперь позволь и тебе задать вопрос.
Ж а н е к. Пожалуйста.
В а с и л ь. Скажи, кто написал эти строчки: «Тиха украинская ночь. Прозрачно небо, звезды блещут»?
Ж а н е к. Подумаешь, удивил! Каждый первоклассник знает.
В а с и л ь. А все же?
Д и а н а (тихо подсказывает). Гоголь.
Ж а н е к. Без тебя знаю… Конечно, Гоголь.
В а с и л ь. А ты подумай.
Ж а н е к (осознав свой промах). Об украинской ночи писали и Пушкин и Гоголь! (Взглянув на мать.) А ты, если не знаешь, не подсказывай. Шах королю!
Диана идет на веранду, встречает уже одетую П о э м у.
П о э м а. Что ему сказать? Что?
Д и а н а. Скажи сразу, и все.
П о э м а. Неудобно как-то, мамочка…
Д и а н а. А удобно будет, если придет Макс и… этот здесь?
П о э м а (неуверенно). А может быть, он — моя судьба?..
Д и а н а. Тогда поезжай, поезжай к нему. Будешь помидоры с ним разводить. Блестящая перспектива: Поэма Нетудыхата! (Повысив голос.) Жанек!
Ж а н е к. Сейчас, сейчас, мамочка.
П о э м а. Убирайся, шахматный гений!
Ж а н е к. И гений! Вот сейчас будет мат!..
Д и а н а. Жанек! Я кому сказала!
Ж а н е к. Вот еще приспичило!.. (Неохотно идет.) Чего тебе?
Д и а н а. Идем одеваться.
Идут в дом.
В а с и л ь. Здравствуй, Эмма! (Подает руку.)
П о э м а. Здравствуй…
В а с и л ь. Ты как будто встревожена?
П о э м а. Немного.
В а с и л ь. Я приехал…
П о э м а. О чем ты…
В а с и л ь. Забыла?.. (Иронически.) Напомню… Год тому назад мы обручились и условились: ты едешь врачом на село, а я — в Полтаву, на опытную станцию, писать диссертацию. Как ты радовалась тогда!.. Диссертацию я закончил, писал тебе об этом. Позавчера защитил…
П о э м а. Поздравляю.
В а с и л ь. Спасибо… Едем, Эмма!
П о э м а. Куда?.. На село?
В а с и л ь. Когда это Полтава стала селом?
П о э м а. А когда она была городом? Ни оперы, ни музкомедии. Даже цирка нет.
В а с и л ь. Несчастная Полтава! И как она живет без цирка?!
На веранде появляется Д и а н а, делает какие-то знаки Поэме.
П о э м а (раздраженно). Я тебе писала и сейчас говорю: или я, или твоя Полтава!
В а с и л ь. Да пойми же ты: я — агроном, учился в государственном институте и должен работать там, где государство укажет.
П о э м а. А если тебе укажут ехать в Кобеляки или в какую-нибудь Захлюпанку? Тоже поедешь?
В а с и л ь. Поеду.
П о э м а. Ну и поезжай. Куда хочешь. А я из Киева не уеду! (Идет на веранду.) Что я буду делать в твоей Полтаве?
В а с и л ь. Ты кончила мединститут, имеешь чудесную профессию.
П о э м а. Из Киева я не уеду!
В а с и л ь. Но в Киеве нет мест. Сама же писала.
П о э м а. Ну и что же? Осенью поступлю в консерваторию.
В а с и л ь. Кончишь консерваторию, а потом?
П о э м а. Из Киева не уеду. Все! Что ты хочешь от меня? Чтобы я спела тебе эту песенку? (Садится к пианино и поет.)
Козаче-соколе,
де будемо жити
у Полтаві далекій?
В а с и л ь. Играй дальше, отвечаю. (Поет.)
Удвох під вербою,
аби, серце, з тобою
у Полтаві далекій!
П о э м а. Ха-ха-ха! Благодарю за такую романтику! Как-нибудь проживу и без твоей вербы.
В а с и л ь. Под крылышком у отца — крупного республиканского туза?
П о э м а. Хотя бы и так.
В а с и л ь. Оно и видно. Когда твой отец ходил в заместителях министра, ты не была такой.
П о э м а. Такой была, такая есть и такой и буду. Что еще?
В а с и л ь. Как я верил тебе, твоим письмам! Ждал этой весны, как большого праздника!.. А потом узнал, что ты удрала из села… А позже услышал и о других вещах.
П о э м а. Очень страшных?
В а с и л ь. Зачем твоя мать приезжала в Полтаву?
П о э м а. К знакомым ездила…
В а с и л ь. Неправда. Она на разведку ездила: как и где я живу, сколько зарабатываю… Мне все рассказали. И вам не понравилось, что я вожусь с какими-то помидорами, живу на одну зарплату и разъезжаю не на «Победе», а на обыкновенной двуколке… Да?
П о э м а. Да.
В а с и л ь. И на том спасибо!
П о э м а. За что спасибо?
В а с и л ь. За правду, которую ты наконец мне сказала. (Решительно.) Прощай!..
П о э м а. Я за тобой не побегу, будь уверен… (Показывает фотографию Максима.) Нравится?
В а с и л ь. Хороший парень. Однако жаль…
П о э м а. Его?
В а с и л ь. Нет, тебя. Придет пора — и он тебя раскусит.
П о э м а (вспыхнув). Что ты сказал?
В а с и л ь. А то, что слышала!.. (Сделал несколько шагов, поклонился.) Будь здорова и счастлива! (Бистро выходит.)
П о э м а (проводив его взглядом). И я любила его! Такого Нетудыхату! (Сердито ударяет по клавишам.)
В глубине сцены появляются К а р п о С и д о р о в и ч и Г а л я. В руках у старика — баульчик, а у Гали — чемодан.
К а р п о С и д о р о в и ч. Добрый сад!.. (Приближается к веранде.) Чи есть кто в хате?
П о э м а (вскрикнув от неожиданности). Ай! Мама, мама! (Бежит в дом.)
К а р п о С и д о р о в и ч. Вот те и на! Пужаются нас, внучка…
Г а л я. Может, мы не туда попали?..
Быстро входит Д и а н а, тоже вскрикивает от неожиданности.
К а р п о С и д о р о в и ч. И эта ойкает! Не узнаешь?
Д и а н а. Карпо Сидорович?! Извините, папа. (Хочет поцеловать руку.)
К а р п о С и д о р о в и ч. Не надо, невестушка. Мы с дороги… (Показывает на Галю.) А ее узнаешь?
Д и а н а. Неужели Галочка?
К а р п о С и д о р о в и ч. Она, она, наша Галя…
Д и а н а. Боже мой, как выросла! (Целует ее в щеку.)
К а р п о С и д о р о в и ч. Десять классов кончила. Приехала в Киев поступать в институт. Золотую медаль имеет.
Д и а н а. Это такая радость, такая радость!.. Пик очень часто вспоминает о вас.
К а р п о С и д о р о в и ч. Кто вспоминает?
Д и а н а. Пик… Карпо…
К а р п о С и д о р о в и ч. А, Карпо… Где же он?
Д и а н а. День и ночь на работе. Я сейчас ему позвоню. (Набирает номер телефона.) Пик?.. Папа приехал…
К а р п о С и д о р о в и ч. И Галочка.
Д и а н а. С Галочкой… (Дает трубку Карпу Сидоровичу.) Пожалуйста, хочет ваш голос услышать.
К а р п о С и д о р о в и ч (подув в трубку). Это ты, Карпо? Здорово, здорово, сынок… Полдня искал тебя в Киеве, а ты на дачу забрался. Чего ж, добро… Наша Захлюпанка как поживает? Живет, хлеб-сало жует, колхозным вином запивает… Что такое?.. (Снова дует в трубку.) Тарахтит, и все…
Д и а н а. Наверное, междугородная перебила. К нему вся Украина звонит!
К а р п о С и д о р о в и ч. Вот как! Тогда пускай звонит на здоровьечко… (Кладет трубку.)
Входит П о э м а с платьем в руках.
П о э м а. Что это, что это такое, я спрашиваю? (Тычет матери платье.)
Д и а н а. Платье.
П о э м а. Сама знаю, что платье. А это что? Воротник помят, складки не разутюжены.
Д и а н а. Надень другое.
П о э м а. Я хочу это, только это. (Бросает платье матери на руки, идет в дом.)
К а р п о С и д о р о в и ч (проводив ее взглядом, неодобрительно). С норовом барышня! Чья это?
Д и а н а. Разве не узнали? Доченька, Поэма. Выросла… Как и Галя…
К а р п о С и д о р о в и ч. Выросла, да вижу — не туды выросла. Как она с тобой разговаривает?
Д и а н а. Она очень милая, очень милая. Но сейчас она не в настроении.
К а р п о С и д о р о в и ч. А… настроение. Тогда понятно…
Вбегает Ж а н е к, он уже одет, с мячом в руках.
Ж а н е к (радостно). Ой, кто это?
Д и а н а. Дедушка твой, Жанек. Поздоровайся, сыночек.
Ж а н е к. Дедушка из Захлюпанки. (Подает руку.)
К а р п о С и д о р о в и ч. Здорово, здорово, внучек!
Ж а н е к. А в каком веке основана ваша Захлюпанка?
К а р п о С и д о р о в и ч. Не знаю, внучек. История о ней еще не написана.
Ж а н е к. Вырасту — напишу! А почему она так называется — Захлюпанка?
Д и а н а. Потом, потом, Жанек. Это — твоя сестричка, Галочка. Поцелуйся с нею.
Ж а н е к. Я с женщинами не целуюсь. (Подает руку.)
К а р п о С и д о р о в и ч (смеется). Бедовый хлопец!
Д и а н а. Такой бедовый, такой бедовый! (Гладит сына по голове.) Учителя в один голос говорят: вундеркинд!
К а р п о С и д о р о в и ч (не поняв). Бывает, бывает. А это как же?
Д и а н а. В классе во всем первый. А по шахматам — чемпион.
Ж а н е к (Гале). Умеешь в шахматы играть?
Г а л я. Не умею.
Ж а н е к. Давай научу. (Бросил мяч, тянет Галю за руку в беседку.)
Д и а н а. Поиграй, поиграй с сестричкой. А вы, папа, может, умоетесь?
К а р п о С и д о р о в и ч. Подожди, невестушка. Гостинец достану внуку. (Копается в баульчике.)
Д и а н а. Что у вас?
К а р п о С и д о р о в и ч. Мед, крендельки.
Д и а н а. Ой нет. Он у нас на диете.
К а р п о С и д о р о в и ч. Таким кренделькам никакая диета не помеха…
Д и а н а. Потом, потом.
К а р п о С и д о р о в и ч (обиженно). Пускай и потом… (Берет баульчик и чемодан, идет за Дианой.)
Ж а н е к (пораженный). А говорила — не умеешь…
Г а л я (усмехаясь). Не умею.
Ж а н е к. Но ведь мат! Абсолютный мат!
Г а л я. Хочешь еще?
Ж а н е к. Э, нет, не обдуришь!.. Давай лучше в викторину. Назови мне без запинки пять государств на букву «А».
Г а л я. Албания, Англия, Аргентина, Афганистан, Андорра.
Ж а н е к. Андорра! Где ты откопала такое задрипанное государство?
Г а л я. Посмотри в энциклопедию.
Ж а н е к. Эге, вот ты какая!
Г а л я. Такая.
Ж а н е к. И все такие в Захлюпанке?
Г а л я. Приезжай — увидишь.
Ж а н е к. Обязательно приеду!.. Подожди! А лес у вас есть?
Г а л я. Есть плавни.
Ж а н е к. Да это же здорово! (Таинственно-восторженно.) Знаешь что? Ты видела в кино «Тарзана»?
Г а л я. Видела.
Ж а н е к. Чудесно! Удерем вдвоем в лес. Я буду Тарзан, и ты Джен. Построим шалаш на дереве, сделаем лифт…
Г а л я (смеется). А есть что будешь?
Ж а н е к. Как что? Ты же видела «Тарзана»?
Г а л я. Видела. Дикая и глупая картина.
Ж а н е к. Как глупая?
Входит Д и а н а.
Д и а н а. Галочка, иди умываться.
Ж а н е к. Не пущу. С ней интересно!
Входит П о э м а.
П о э м а (недовольно). На минутку, мамочка.
Д и а н а. Сейчас, сейчас…
П о э м а. Я кому сказала!
Д и а н а (сыну). Жанек, проводи Галю…
Галя и Жанек выходят.
Чего тебе?
П о э м а. Они надолго приехали?
Д и а н а. Кто их знает!
П о э м а. И почему я такая несчастная?! То Нетудыхата приплелся, а теперь — они!
Д и а н а. Не прогонишь же. Родственники!
П о э м а. А я?.. А помолвка?..
Д и а н а. При чем тут помолвка?
П о э м а. Как при чем? Ты, пожалуй, их и за стол посадишь?!
Д и а н а. Отец посадит.
П о э м а. Пусть еще дедушка, но она… В ситцевом платье, в простых туфлях… Я сгорю от стыда.
Д и а н а. А ты дай ей какое-нибудь свое платье.
П о э м а (радостно). Это идея, мамочка! Какое?
Д и а н а. Файдешиновое, с белым воротничком.
П о э м а. Идея, пусть надевает.
Диана ушла. Поэма, покружившись перед зеркалом, подходит к пианино, играет и поет. Возвращается Д и а н а с платьем в руках.
Д и а н а. Не хочет.
П о э м а. Как не хочет?
Д и а н а. Говорит: у меня свое есть. Даже обиделась.
П о э м а. Осрамит, на весь Киев осрамит! Пусть надевает без разговоров!..
Диана идет и на пороге встречает Г а л ю. Она в нарядном платье.
Г а л я (растерянно). Если не нравится, то я…
Д и а н а. Прелестно!
П о э м а (включает электричество, веранда заливается ярким светом). О, да ты красавица в этом платье!
Г а л я. Какая там красавица!
П о э м а. Слово киевлянки. А у киевлянок — хороший вкус. Мамочка, как?
Д и а н а. Очень мило! (Идет в дом.)
П о э м а (покружив Галю). Где шила?
Г а л я. В районе.
П о э м а (льстиво). Ты не сердись на меня, Галочка.
Г а л я. Я и не сержусь…
П о э м а. День у меня сегодня такой… Необыкновенный! (На ухо.) Жениха жду.
Г а л я. Интересно! И я его увижу?
П о э м а (смеется). Прятать не собираюсь.
Г а л я. И кто он?
П о э м а. Ты была на Крещатике?
Г а л я. Проезжала.
П о э м а. Видела, какие дома растут? Мой Макс там работает… Инженер! Талантливый! Все пророчат ему лауреата!
Слышен сигнал автомашины.
Ой, может быть, он? Посиди тут.
Г а л я. Лучше я уйду.
П о э м а. В самом деле. Иди…
Галя выходит. Поэма садится к пианино, принимает мечтательную позу, играет. Входит К а р п о К а р п о в и ч.
К а р п о. Ну, где они, где?
П о э м а (разочарованно). Ты, папа?
К а р п о. Как видишь. Где дедушка, Галя?
П о э м а (указывает рукой на двери). Там.
Карпо идет и на пороге встречается с К а р п о м С и д о р о в и ч е м и Г а л е й. Поэма идет в сад.
К а р п о. Батько! (Радостно обнимает отца, трижды накрест целуется с ним.) Такой же, как и был. Настоящий Илья Муромец!
К а р п о С и д о р о в и ч (также залюбовался сыном). Да и ты дай боже… (Ударяет сына по плечу.) Тарас Бульба!
Г а л я. Здравствуйте, дядя!
К а р п о. Здравствуй, племянница! (Целует ее в голову.) Да ты уже невеста!
К а р п о С и д о р о в и ч. Хорошо, что не старуха. Ты же совсем про нас забыл. Пожалуй, годков пять не был.
К а р п о. Летом приеду, обязательно приеду.
К а р п о С и д о р о в и ч. Обещать — что хвостом вилять, а батьке — дуля под нос.
К а р п о. Виноват, батько.
К а р п о С и д о р о в и ч. Виноватых бьют. Расселся в высоком кресле и уже не смотришь вниз. Зазнался.
Г а л я. Дедушка!..
К а р п о С и д о р о в и ч. Молчи, внучка! Для других он — важная птица, а для меня — сын.
К а р п о (подает палку). Бейте, батя, заслужил…
К а р п о С и д о р о в и ч (добродушно). Заслужишь — и побью… (Слегка ударяет.) А это — аванс!..
Все смеются.
К а р п о. Садитесь, рассказывайте, что нового в нашей Захлюпанке? Как Ивга?
К а р п о С и д о р о в и ч. О, Ивга — герой! Первая звеньевая в районе!
Г а л я. Читали, дядя, мама орден получила!
Звонит телефон.
К а р п о (берет трубку). Слушаю. (Недовольно.) Сколько раз я просил не звонить на дачу… Что-о? (Раздраженно.) Да как он смеет? Ну и что из того, что председатель месткома? Пусть не сует носа в чужое просо… Так и скажите ему. Все! (Кладет трубку.) Черт знает что! Критикан несчастный!
К а р п о С и д о р о в и ч. А я, грешным делом, думал, что большие начальники не ругаются.
К а р п о. Любого доведут… Была у меня секретарша… Сидела за столом, хихикала и глазки строила. Прогнал. А у нее вдруг защитники нашлись, законники. И выходит, что я бюрократ, самодур…
К а р п о С и д о р о в и ч. А ты прислушайся. Может, людям со стороны виднее?
К а р п о (смеется). Я и забыл, что вы старый правдолюбец… Может, завтра поедем ко мне и займемся этим делом?
К а р п о С и д о р о в и ч. Пусть с тобою святая правда едет!
Г а л я. Дедушка!..
К а р п о. Ничего, стерплю… (Смеется.)
К а р п о С и д о р о в и ч. Ты вот скажи, за что тебя в газете пропечатали? Думаешь, я не читал?
К а р п о. Вот вы о чем? Было, было…
К а р п о С и д о р о в и ч. Отцовскому сердцу больно: сын критики не любит!
К а р п о (смеется). А кто ее любит?
К а р п о С и д о р о в и ч. Ее и не надо любить — она не дивчина. Ее уважать надо! А ты и сейчас кого-то критиканом обругал.
Входит Д и а н а.
Д и а н а. Пик, ты уже дома?.. (Громко зовет.) Поля! Поля!
Вбегает П о л я.
П о л я (еще на пороге). Здесь я.
Д и а н а. Неси боржом! Быстро!
Поля выбежала.
К а р п о (деловито). На льду боржом?
Д и а н а. А как же! Сегодня даже Жанек беспокоился: «Поставили для папы боржом?» (Идет в дом.)
П о л я вносит несколько бутылок. Ставит на стол.
К а р п о (открывает бутылку). Золото — не водичка! Чудодейственная! (Наливает в бокалы.) Угощайтесь!..
К а р п о С и д о р о в и ч. Она же для больных… (Пробует.)
К а р п о. Ну как?
К а р п о С и д о р о в и ч. Аш-два-о… Горилка лучше.
К а р п о (смеется). Не говорите, батя. Я этой аш-два-о на земле держусь. Здоровее стал.
К а р п о С и д о р о в и ч. Да, вижу, живот стал здоровый.
Входит Д и а н а с галстуком в руках.
Д и а н а. Пик, посмотри, какой я тебе галстук достала! Иван Филиппович из самого Парижа привез! (Завязывает галстук на шее мужа.) Посмотри в зеркало!
К а р п о. Хорошо, хорошо, побуду и я сегодня парижанином… (Отцу.) В садочке еще не были?
К а р п о С и д о р о в и ч. Покажи, сынок, полюбопытствую.
Диана идет в дом, остальные — в сад. Из глубины сцены выходит Б э л л а.
Б э л л а (низко кланяясь Карпу). Добрый вечер, Карпо Карпович.
П о э м а (выбегая из беседки). Бэллочка, наконец-то!..
Б э л л а (показывает патефонную пластинку). Вот!.. Угадай, что?
П о э м а. «Красавица из Колорадо»?
Б э л л а. Нет.
П о э м а. «Помнишь дни золотые»?
Б э л л а (патетически). «Черные глаза»!
П о э м а. Ой! Да это ж такой сюрприз для Макса, такой сюрприз!
Б э л л а. Может, проиграем?
П о э м а. Нет, только для него! (Кладет пластинку на радиолу.)
Б э л л а. Говорила с отцом?
П о э м а. О чем?.. А-а, сейчас поговорим. Мама, мама!
Б э л л а. Эммочка, милая!.. (Целует ее.)
Входит Д и а н а.
П о э м а. Мамочка, когда лучше поговорить с папой? Может, когда выпьет?
Д и а н а. Что ты! Тогда он распоется, и не приступись к нему. Только сейчас.
П о э м а. Посиди где-нибудь, Бэллочка, оставь нас одних.
Бэлла уходит в дом.
А ты, мама…
Д и а н а. Я здесь похозяйничаю. (Возится у стола.)
П о э м а (сходит с веранды, зовет). Папа, можно на минуточку?
Из сада выходит К а р п о.
К а р п о. Чего тебе?
П о э м а. Папочка, золотой мой! (Целует.)
К а р п о. Чего такая ласковая?
П о э м а. Маленькая просьба, папочка. Ради помолвки… Только прежде скажи, исполнишь?
К а р п о. Не играй в жмурки, говорю.
П о э м а. Но исполнишь?
К а р п о. Постараюсь.
П о э м а. Золотой мой!.. (Целует.) Устрой Бэллочку в Киеве.
К а р п о. Дочка, в эти дела ты не вмешивайся.
П о э м а. Папочка, дорогой, устрой! Ее посылают в какое-то дикое село.
К а р п о. Вот и хорошо. Приедет туда твоя Бэллочка, и село перестанет быть диким.
П о э м а. Но она же моя лучшая подруга.
К а р п о. И не проси. Достаточно того, что ты удрала из села.
П о э м а (раздраженно). Выходит, свою дочку ты мог отстоять, а ее нельзя?
К а р п о. Взял грех на душу…
П о э м а. Так я — грех на твоей душе? Грех?
К а р п о. И перед государством, и перед собственной совестью. (Хочет уйти.)
Д и а н а (которая все слышала). Не уходи. Ты что ж, хочешь совсем поссориться с нами?
К а р п о. У меня нет времени с вами ссориться.
Д и а н а. Вот-вот. Для собственной семьи у тебя никогда нет времени…
К а р п о. Не придирайся к словам, Дина.
Д и а н а. Ты глух к нашим просьбам, безразличен к нам.
П о э м а. Ты бессердечный, папа! Мою лучшую подругу посылают черт знает куда.
К а р п о. На нее государство потратило большие деньги — пусть работает!
Д и а н а. Она и хочет работать.
К а р п о. В Киеве?.. Но в Киеве мест нет. На каждого больного — три врача.
Д и а н а. Есть места!
К а р п о. Где?
Д и а н а. А хотя бы в твоей приемной. Сам же говорил, что секретаршу уволил.
К а р п о (смеется). Если врачу любо возиться с кирпичом, цементом и лесом, то… пожалуйста!
П о э м а. Папочка, золотой! Ей лишь бы зацепиться! (Целует.)
К а р п о. Довольно, довольно!.. (Идет в сад.)
Вбегает П о л я.
П о л я. Диана Михайловна, к вам пришли! (Исчезает.)
Д и а н а. Иду.
П о э м а. Зови Бэллочку, мама…
Входит Б э л л а — она уже стояла на пороге.
Б э л л а. Я тут, Эммочка!
П о э м а (ударяет по клавишам). Танцуй.
Бэлла танцует. Быстро возвращается Д и а н а со свертком в руках.
Д и а н а. Девочки, посмотрите! (Развертывает.)
Б э л л а. Ой, какой чудесный нейлон!
Д и а н а. По знакомству принесли. (Поэме.) Зови отца.
П о э м а. Папа! Папочка!
Б э л л а. Не материал, а мечта!
П о э м а. Идет…
Д и а н а. Извини, Бэллочка, оставь нас на несколько минут…
Бэлла уходит. Входит К а р п о.
К а р п о. Вы оставите меня в покое?..
П о э м а. Папочка, взгляни!..
К а р п о. Ну, вижу…
Д и а н а. Настоящий нейлон!
П о э м а. Нравится?
К а р п о. Роскошный, чудесный, потрясающий, но… денег нет!
Д и а н а. Надо достать!.. Посмотри, какой материал! (Набрасывает ему на плечо.) Такое счастье редко встречается.
К а р п о. Денег сейчас нет!
Д и а н а. У тебя никогда нет. А еще на правах министра!
К а р п о. При чем тут мои права?
Д и а н а. А при том, что другие имеют. Вот Иван Филиппович… Его Евдокия разве так одета, как я?
К а р п о. Евдокия Ивана Филипповича…
Д и а н а. Его дочери ходят в нейлоне и парче, а ты единственной…
К а р п о. Дочери Ивана Филипповича сами зарабатывают.
П о э м а (вспыхнула). Опять попрекаешь?..
К а р п о (хватается за голову). Вас только затронь…
П о э м а. Так знай: ни есть, ни пить не буду!..
К а р п о. Денег нет! (Идет в сад.)
Д и а н а (вслед). Ну, подожди!.. Ты это запомнишь!
П о э м а (чуть не плача). Такой изумительный нейлон!
Возвращается Б э л л а, с ней — д в е д е в у ш к и.
Б э л л а. Можно?
Д и а н а. Пожалуйста, пожалуйста, милые!..
1 - я д е в у ш к а. Добрый вечер, Диана Михайловна! Поздравляю, Эммочка!.. (Дает цветы, целует.)
2 - я д е в у ш к а. От всего сердца! (Тоже целует.)
П о э м а. Спасибо, девочки!
Все идут в дом. Пауза. Поет соловей. Из сада появляется Г а л я, мечтательно слушает пение соловья. Входит М а к с и м К о ч у б е й.
М а к с и м. Добрый вечер!
Г а л я (вздрогнула от неожиданности). Здравствуйте.
М а к с и м. Извините. Впервые здесь… Это дом номер десять?
Г а л я. Да, десять…
М а к с и м. В таком случае давайте знакомиться. (Протягивает руку.) Кочубей, Максим Кочубей.
Г а л я (догадываясь.) Крещатик строите?
М а к с и м. Допустим…
Г а л я. Тогда все ясно.
М а к с и м. Что ясно?
Г а л я. Все! (Быстро уходит в дом.)
М а к с и м (недоуменно). Не понимаю…
Из дома выходит П о э м а.
П о э м а. Максим!
М а к с и м. Эмма? А я уже думал, что заблудился. Здравствуй! (Подает руку.)
П о э м а. Ой!.. Ну и рука у тебя!
М а к с и м. Извини… От души.
П о э м а. Богатырь мой! Почему опоздал?
М а к с и м. Спешил. А кто спешит, тот людей смешит: не в тот автобус сел…
П о э м а (весело смеется). И почему ты такой!
М а к с и м. Какой?
П о э м а. Необычный… Простой и… милый… Садись. Рассказывай, что нового в Киеве, что хорошего у тебя? Или нет, давай лучше посидим молча. Вот так…
В саду закуковала кукушка.
Слышишь? Кукушка…
М а к с и м. Такая у нее служба.
П о э м а. Это она нам. Нам!.. Хорошо! Ах, как хорошо! А вон сияет Киев. Наш прекрасный Киев. Есть ли люди, которые не любят Киева?
М а к с и м. Есть.
П о э м а. Не может быть. Кто они?
М а к с и м. Наши поэты и композиторы. До сих пор нет ни одной хорошей песни о Киеве.
Смеются. Кукует кукушка.
П о э м а. Опять… Она предвещает нам счастье!
М а к с и м. Может быть. Я сегодня с утра счастлив.
П о э м а. Рассказывай.
М а к с и м. Что я до сих пор делал? Кончил дом на Крещатике, начал другой…
П о э м а. Не скромничай, милый. Не дом, а настоящий дворец! Веселый, солнечный!
М а к с и м. А теперь…
П о э м а. Ты будешь строить в Киеве новый высотный дом?
М а к с и м. Больше.
П о э м а. А что же? Говори, любимый. Твоя радость — и моя радость… Впрочем, скажешь потом, после…
М а к с и м. Почему после?
П о э м а. Скажешь там, за столом. Чтобы все слышали. Папа, мама, все!.. Чтобы все видели, какой ты (стыдливо) у меня…
М а к с и м. Всем это не интересно.
П о э м а. Нет, нет… Только за столом.
М а к с и м. Будь по-твоему… Кстати, что это у вас? (Показывает на стол.) Именины, серебряная свадьба?..
П о э м а. Ни то, ни другое… Пока секрет… А сейчас — посмотри мне в глаза.
М а к с и м. Смотрю…
П о э м а. Ой, забыла… (Ставит пластинку «Черные глаза» и напевает слова песни.) Ну как?
М а к с и м. Сладко-кисло.
П о э м а (сняв пластинку). Разбить?
М а к с и м. А чем она виновата? (Смеется.)
П о э м а (смущенно). Извини, милый… мне, право, стыдно…
М а к с и м. Почему, моя певунья?..
П о э м а. Хотела воспеть твои глаза и… так невпопад. Песни подходящей не нашла.
М а к с и м. Спой мне лучше ту, твою… Нет, нашу первую песню. Давай вообразим, что эта веранда — корма парохода. И мы одни…
П о э м а (продолжая). Только мы и луна, большая, глазастая. Смотрит на нас, а мы на нее…
М а к с и м. Плещут днепровские волны, и ты поешь…
П о э м а. И мы поем… (Поет.)
Максим подпевает.
Б э л л а (из сада). Эмма!.. Эммочка!
П о э м а. Нас зовут… Догоняй!..
Бегут в сад. На пороге появляется Д и а н а, смотрит им вслед.
Д и а н а. Доченька моя!
Звонит телефон.
(Берет трубку.) Алло!.. Карпа Карповича? Его нет дома… Да. Нет! (Внезапно меняет тон.) А-а, это вы, товарищ редактор?.. Здравствуйте, здравствуйте! Вам его позвать?.. Только напомнить?.. Хорошо, хорошо, скажу. Обязательно скажу… До свидания! До свидания! (Кладет трубку.) Пик!.. Пик!.. Карпо Карпович!
Входит К а р п о.
К а р п о. Что случилось?
Д и а н а. Ты почему до сих пор не написал статью? Редактор второй раз звонит.
К а р п о. Мне не до статьи… Доклад готовлю к общему собранию.
Д и а н а. А что тебе даст доклад?.. Чтобы опять критиковали?
К а р п о. В сто первый раз прошу, Дина, не вмешивайся в мои дела!
Д и а н а. А я тебе в сто второй раз говорю: газета — это популярность, имя, это деньги!..
Из дома выбегает П о л я.
П о л я. Жанек удрал!
Д и а н а. Как удрал? Куда удрал?
П о л я. На пионерский костер…
Д и а н а. Ой, боже!.. Беги за ним!
К а р п о. Пусть хлопец погуляет.
Д и а н а. Не твое дело! Командуй у себя на службе, а дома — я главнокомандующий! Беги, Поля!
Входит П о э м а.
П о э м а. Поля!
Д и а н а. Зачем она тебе?
П о э м а. Очень нужна, мамочка… (Ведет Полю к радиоле, показывает несколько пластинок, дает какие-то наставления.)
К а р п о (одним пальцем играет «Застольную»). Может, пора за стол?
Д и а н а. Сейчас, сейчас… Ты скоро там, Эммочка?
П о э м а (Поле). Ясно тебе?
П о л я. Ясно…
Д и а н а. Зови гостей, Эммочка!
П о э м а. Иду!
Д и а н а. Он уже в курсе?
П о э м а. Нет, мама. Очень волнуюсь.
Д и а н а. Ничего, милая, положись на меня…
Поэма уходит в сад.
(Подходит к мужу, льстиво.) Ты что — сердишься на свою кукушку?
К а р п о. Ай, оставь…
Д и а н а. Прости, дорогой!.. Нервы… Вот нагрубила тебе, и самой противно. (Целует его.)
К а р п о. Ну, хорошо, хорошо…
Д и а н а. Идут!.. Смотри веди себя соответственно.
Из сада идут М а к с и м, П о э м а, Г а л я, Б э л л а, д е в у ш к и. Поля включает радиолу, звучит марш.
М а к с и м (подходит к Карпу). Здравствуйте, Карпо Карпович!
П о э м а. Познакомься, мама: Максим Павлович!
Д и а н а. Очень приятно!
К а р п о. Здравствуйте, дивчата!..
Г а л я. А где же дедушка, дядя?
К а р п о. В самом деле… Батя, батя!
Входит К а р п о С и д о р о в и ч.
(Максиму.) Мой батько! Первоклассный каменщик. С дореволюционным стажем!
К а р п о С и д о р о в и ч. Был конь, да изъездился. На пенсии сижу. В селе, у дочери.
К а р п о (Максиму). Станцию Синельниково проезжали? Батько строил! Театр в Одессе видели? Батько возводил. А дом Госбанка в Харькове — и я вместе с ним.
Д и а н а. Проси к столу.
К а р п о. За этим дело не станет. Прошу!
Д и а н а. Максим Павлович — на почетное место!
М а к с и м. Почему на почетное?
Д и а н а. Вы — наше будущее, Максим Павлович. Молодым везде у нас дорога…
М а к с и м. А старикам — почет! (Карпу Сидоровичу.) Прошу!
Все усаживаются за стол, кроме Поли, которая остается возле радиолы.
К а р п о (поднявшись). Прошу налить!.. И по полной…
К а р п о С и д о р о в и ч (Максиму). Вы что предпочитаете, товарищ инженер?
М а к с и м. А вы?
К а р п о С и д о р о в и ч. Я — «Московскую».
М а к с и м. Ну и я…
К а р п о. Всем налили?.. Первую чарку выпьем за людей, которые нам счастье завоевали. К этим людям относится и мой батько, Карпо Сидорович. Сколько домов он за свою жизнь построил — не сосчитать. Сколько пота пролил — не измерить. А когда в семнадцатом году партия клич кинула: громи контрреволюцию! — он вместе со мной взял винтовку и — в Красную гвардию. Так что за тех, мои молодые друзья, кто вам счастье завоевал!
Все чокаются. Поля включила «Застольную».
Д и а н а. Закусывайте, дорогие гости.
К а р п о. Что после одной закусывать?.. Прошу налить! Хочу выпить эту чарку до дна, а за кого — сами догадайтесь. Он сейчас сидит среди нас, сердце его с нами, а душа…
П о э м а. Душа — не материалистическое понятие, папа.
К а р п о. Весьма материалистическое, дочка! Душа его одевается сейчас в гранит и мрамор, украшается керамикой, воплощается в большие, прекрасные дома на Крещатике…
П о э м а. Уже не на Крещатике, папа.
К а р п о. А где же?
П о э м а. Душа его… скажи, Макс!
Г о л о с а. Просим! Просим!
М а к с и м (поднявшись). Если это интересно…
Г о л о с а. Очень интересно!
М а к с и м. Я сегодня получил новое назначение. Мне поручено строить город.
Д и а н а. Город?
М а к с и м. Новый город…
П о э м а (настороженно). Новый город?
Г а л я. Интересно.
Д и а н а. Где именно?
М а к с и м. Точно не скажу. Но знаю: где-то на нижнем Днепре.
П о э м а. Ай!
Поля включила радиолу. Звонко, с надрывом раздается:
Ах, эти черные глаза
меня пленили…
1 - я д е в у ш к а. Что с тобой, Эмма?
Б э л л а. Воды, воды!
Немая сцена. Кое-кто подошел к Поэме, другие остались стоять на месте, непонимающе глядя друг на друга.
М а к с и м (развел руками). Ничего не понимаю!..
Издевательски звучат «Черные глаза».
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
КАРТИНА ВТОРАЯ
Типичный крестьянский двор. С одной стороны — хата под соломенной крышей, с другой — сарай. У хаты — палисадник, в нем цветут мальвы и георгины. За хатой — небольшой сад. Посредине разбита палатка; в ней — стол, несколько табуреток, шкаф, кровать, телефон. Возле палатки лежит широкая труба. А за палаткой, в глубине сцены, вырастает многоэтажный дом — он в лесах. Слышен шум стройки. В палатке за столом — Г а л я, пишет. На трубе уселся С а ш к о, мастерит планер, увлеченно поет.
Потому, потому, что мы пилоты,
Небо наш, небо наш родимый дом.
Первым делом, первым делом самолеты,
Ну, а девушки? А девушки потом…
Звонит телефон.
Г а л я (сняв трубку). Ясные Зори слушают!.. Нет. Сейчас поищу. (Кладет трубку, выходит из палатки.)
С а ш к о (показывает планер). Видела?
Г а л я. Некогда, некогда.
С а ш к о. Подумаешь, начальница!
Г а л я (кричит в глубь сцены). Максим Павлович там?
К о л о с о в (с лесов). На соседнем доме.
Галя уходит. Сашко поет ту же песню, проделывая планером разные фигуры высшего пилотажа. Снова звонит телефон.
С а ш к о. Звони, звони… (Поет.)
Телефон не умолкает.
Ну и дотошный… (Подходит к телефону, снимает трубку.) Ясные Зори слушают! Редакция? (Оглядывается, зовет.) Галя! Галя! (В трубку.) Кто я такая? Я не такая, а такой… Сашко… (Старается говорить басом.) Какие у нас новости? У нас все новое! Все… Хотите записать? Пожалуйста. Пишите: на этом месте весной была Захлюпанка… Село Захлюпанка… По буквам? Как это по буквам?.. Ага, понял. Первая буква «зы»… Вторая буква «а». А дальше — хлюп… Как пройдет дождь, люди ходят захлюпанные, забрызганные, поняли? Вот-вот. А теперь здесь растет город. Ясные Зори.