Пролог
В полумраке большой просторной спальни, чьи окна плотно закрывали шторы, на огромной кровати в страстном танце любви сплетались телами двое. Их жаркие стоны, крики и шлепки разрывали тишину, подстегивая страсть все больше, заставляя мужчину ускориться, впасть в неистовство, совершенно не щадя партнершу. Но ей, похоже, это нравилось не меньше, чем ему.
В тусклом свете ночника их кожа блестела от пота, спутанные светлые волосы женщины, стоящей на четвереньках, падали ей на лицо, извиваясь под телом мужчины, она выгибалась, подаваясь ему навстречу, двигаясь с ним в одном ритме. Когда все закончилось, и мужчина, тяжело дыша, лег, женщина довольно потянулась, словно кошка, перевернулась и улеглась на спину рядом с ним. Прижалась к мужчине, положила голову ему на грудь и, водя пальчиком по рельефному, мускулистому животу мужчины, прошептала.
— Мне так нравится быть с тобой, Илюш. Жаль, в последнее время мы встречаемся совсем редко.
Мужчина что-то пробормотал невнятно, и женщина, не дождавшись ответа, продолжила.
— Милый, мы уже год, как встречаемся. Может, пора нам сделать следующий шаг в отношениях и съехаться? И с мамой моей ты так и не познакомился.
— Люба! — недовольно воскликнул Илья, отстраняясь от любовницы и усаживаясь в кровати. — Мы об этом сотню раз говорили. Нам нельзя с тобой афишировать наши отношения. Ты моя секретарша, и коллектив просто сожрет тебя, если узнает. Да и мне не хочется так подставляться. Узнают учредители, проблем не оберешься.
— Ты что, стесняешься меня? — надула губы Люба. — Так и скажи! Зачем тогда мне столько времени голову морочил?
Обидевшись, женщина отвернулась на другой край кровати, и Илья, глядя на это, сначала недовольно поджал губы, взъерошив пятерней густую шевелюру русых волос, а затем притянул Любу к себе и обнял.
— Ничего подобного, глупышка. Просто за тебя же и переживаю. Тебе ведь жизни не дадут на работе завистливые бабы.
— Ты, правда, так считаешь? — жалобно глянула Люба на него своими бездонными синими глазами.
— Конечно! — уверенно ответил Илья, откидывая ее обратно на спину, и припадая губами к плоскому животу.
Спускаясь все ниже, он требовательно раздвинул женщине бедра, и начал покрывать горячими поцелуями их внутреннюю часть, постепенно добравшись до самого сокровенного. Спустя несколько минут Люба выгнулась, сквозь стон проговаривая имя любовника, а после, довольная, обмякла на постели, больше не вспоминая про свои обиды.
Люба
Солнечный зайчик, проникший сквозь шторы и разбудивший меня, перебрался на лицо Ильи, и мужчина недовольно поморщился во сне. Проведя рукой по его волосам цвета спелой пшеницы, я залюбовалась любимым, внимательно рассматривая каждую черточку его лица, каждую родинку. Обвела пальцем квадратный подбородок и пощекотала мужчине нос. Илья смешно нахмурился во сне, но так и не проснулся. А я почувствовала прилив нежности, и одновременно грусти.
Вчера опять пыталась заговорить с ним о том, что меня тревожило. И снова он ответил тем же. Мол, это для моего же блага, все дела. Но я была намерена настоять на своем, и еще не раз вернуться к этому разговору. Да, кампания, где я работала, и в которой повстречала Илью, была большой, а деньги платили немалые. Но если работа продолжит стоять между мной и Ильей, я не стану раздумывать. Слишком сильно люблю его, и не могу больше прятаться и скрываться.
Надоело! Хочу нормальных отношений, хочу общий дом и семью. Детей, в конце концов. Ходить в открытую на свидания, и не переживать, что кто-то из знакомых заметит нас вдвоем. Да и не видела я здесь проблемы, мы оба были совершенно свободны, не связанные ни с кем узами брака, и лишь непонятные страхи Ильи удерживали наши отношения в одной и той же поре.
Вздохнув, поднялась с постели, накинула халат и поспешила на кухню готовить завтрак. Рабочий день скоро начнется, и нам надо поторапливаться.
Пройдя по длинному коридору, обклеенному дорогими обоями с золотым тиснением, мимо еще одной двери, ведущей в кабинет Ильи, вышла в просторную кухню-гостиную, обставленную современно и стильно. Белые с золотом цвета, удобный кожаный диван, огромный плазменный телевизор, и навороченная, укомплектованная всяческой бытовой техникой кухня, отделенная от гостиной широкой дубовой стойкой, внутри которой прятался бар.
Во всей этой роскоши Илья жил один. Я хоть регулярно и оставалась у него на ночь, но так до сих пор и не перебралась сюда окончательно. Воспитание не позволяло, да и Илья был против.
Наскоро пожарив яичницу и сделав тосты, я заварила кофе и уселась за стол, с тоской уставившись в окно. На улице цвела весна, пели птицы и ярко светило солнце, но у меня не было никакого желания радоваться погоде. Пожалуй, будет лучше, если доберусь до работы сама. Все равно Илья высадит меня за целый квартал от офиса, чтобы не светиться перед коллегами.
