Схватка на мгновение остановилась. Где-то в стороне еще слышались выстрелы и грохот взрывов.
− Сдавайтесь! Вы окружены! − Послышался голос издали.
− Никогда! − Выкрикнул командир. − Мы умрем, но не сдадимся! − Он нажал на спуск, и его пулемет словно взбесился отправляя вдаль смерть.
Где-то там громыхнул новый удар, затем рядом с четверкой людей сверкнул взрыв. Удар разметал людей и оглушил сидевших в глубине блиндажа раненых и санитаров.
Еще через минуту в него ворвались солдаты врага. Кто-то из них открыл огонь. Пули доставались и мертвым и живым. Грохот, наконец, стих.
− Все кончились, собаки. − произнес кто-то и плюнул. − На выход!
Бой давно закончился. Рядом с блиндажами двигалась санитарная машина. В нее грузили убитых, что бы вывезти за город и захоронить всех сразу.
− Эй, здесь кто-то живой! − произнес рядовой. Рядом оказался его сослуживец и они перевернули тело.
− Да это женщина. − Проговорил второй. − Сержант! Сержант!
− Что там еще?! − Послышался голос снаружи.
− Здесь женщина раненая. Еще живая, что делать?
Сержант не ответил. Он объявился в блиндаже и посветил фонариком в лицо женщины. Снаружи послышался шум и в блиндаже появились еще два человека. Один в форме офицера, другой рядовой.
− Сержант, вы когда дорогу освободите? − спросил лейтенант. Снаружи была только одна дорога и машины не могли объехать друг друга из-за множества обломков. А соседние улицы еще не были разминированы.
− Здесь женщина раненая. − сказал сержант.
− Ну так везите ее в госпиталь, пока не поздно! − Ответил лейтенант.
− Но у нас приказ...
− Трупы могут и подождать, сержант. Выполняйте распоряжение!
Женщину переправили в госпиталь. Вскоре стало ясно, что у нее контузия, но других серьезных ранений не было...
Вспышка перед глазами в одно мгновение исчезла. В уши вошла тишина и Нара погрузилась в странное состояние. Перед ее глазами выплыли какие-то непонятные образы. Она увидела себя среди зверей, но те почему-то не относятся к ней как к врагу или жертве. Она словно стала одной из них, и эта мысль успокоила...
− Нет. Она не может говорить. − Возник резкий голос. − Думаю, не меньше чем через неделю. Да. До свидания.
Попытка открыть глаза ничего не дала. Нара... А почему вдруг Нара? Раньше ее звали не так. А как? Женщина уже не помнила свое имя. Ей казалось, что она зверь, и ее имя Нара.
Сон поглотил все мысли, и она вновь очнулась не помня, сколько времени прошло. Рядом находилось несколько человек и Нара вздрогнула, увидев форму вражеской армии. В сознание вошла мысль что она оказалась во вражеском госпитале...
Мир вернулся на свое место. Нара проснулась, находясь в маленькой госпитальной палате. Она уже не чувствовала себя так плохо, но мысль все еще не могла найти имя. Она знала в этот момент только имя Нара, которое принадлежало зверю и женщина все еще пыталась понять, так ли это на самом деле. Она поднялась с постели. В голове все помутилось, но она заставила себя встать, и в этот момент все словно делал зверь, который ничуть не боялся смерти. Она была им. Она помнила это состояние и всегда была такой. Мысль словно пробивала тоннель в прошлое, пытаясь понять, что же случилось, и внезапно вырвалась на свободу. Нара вспомнила и второе свое имя. Не имя, а название рода.
− крыльв. − Прорычала она. Ее голос именно рычал, и это придало уверенности. Сознание внезапно словно очнулось от старого-старого сна. В мыслях промелькнул старый забытый ритуал возвращения. Нара вспомнила его. − Зажги в себе огонь, войди в себя и очисти свое сознание ото сна. − Произнесла она. И быть может, все сбылось, если бы она помнила, что значит зажечь в себе огонь.
Нара пыталась это понять, пыталась вспомнить, но у нее ничего не выходило. Она некоторое время ходила по палате, затем встала около окна, на котором стояла решетка.
Да. Они знали, что она зверь, поэтому посадили в клетку. Они враги. И им нет пощады... Нара резко развернулась, когда позади открылась дверь. Она не медлила ни мгновения и бросилась вперед.
Через мгновение ее сбили с ног. Кто-то скрутил ей руки и ноги.
− Вот стерва. − произнес человек. − Отправляйте ее...
После допросов Нара оказалась в лагере для военнопленных. Она еще плохо понимала, против кого война, но вскоре стало ясно, что не против зверей. Люди дрались друг с другом, и это не так сильно задевало ее.
− Неужели я сплю? − Послышался чей-то возглас. Нара не обратила бы на него внимания, но человек дернул ее. − Нара, ты ли это? − Она смотрела на человека, пытаясь понять, кто он.
− Кто ты?
− Ну вот тебе раз. Уже своих не узнаешь?
Она молчала некоторое время, а затем спросила.
− Ты зверь?
− Зверь? Какой зверь? Спятила уже?
− Отстань от человека. Не видишь, что ли? Контуженая она.
− Да я таких контуженых в зоопарке видел. − Проговорил тот. − Притворяется она. Потому что в штрафбате была, наверняка дезертировала оттуда, сдалась без бо....
Человек захрипел и начал хватать воздух от удара. Через мгновение новый удар откинул его назад, и он распластался на земле.
Несколько человек схватили женщину за руки и не дали ей действовать дальше.
− Ну, стерва, ты сейчас заплатишь! − Проговорил человек, подымаясь. Он вывернулся от людей, пытавшихся его задержать и подскочил к Наре. Ее уже не держали, она отбила нападение человека, а затем нанесла новый удар.
Человек взвыл, хватаясь за руку, а женщина только стояла и молча смотрела на него.
− Ты мне руку сломала. − произнес он.
− Скажи спасибо, что я тебе шею не свернула, скотина, − ответила она.
− Черт, да у него и вправду рука сломана. − произнес кто-то. Человека подхватили, когда он падал, теряя сознание, и поволокли в медсанчасть.
Лагерь жил не спеша. Пленные слонялись почти все время без дела. Некоторые занимались тренировками, других увозили утром на работу и привозили вечером. Работа была добровольной и каждый имевший ее получал жалование и имел дополнительные блага в виде двойного пайка и возможности приобретения некоторых вещей в магазинчике, работавшем прямо на террирории лагеря. Нара оказалась в женском бараке, где ее тут же определили посудомойкой на лагерной кухне. Можно было и отказаться от этого, но тогда пришлось бы искать работу, а это, как оказалось, было не так легко. Кроме того, в регистрационной карточке Нары крыльв стояла пометка, запрещающая вывозить ее на работы вне лагеря.
Она мыла посуду почти не думая. Словно приняла на себя программу и делала все так, что вокруг не оставалось недовольных. Соседи довольно быстро потеряли к ней интерес и лишь одна девчонка лет семнадцати ходила за Нарой хвостом из-за того что та была похожа на ее старшую сестру.
Дверь барака громыхнула и в нее вошли четыре человека.
− А вы куда? − спросила женщина, сидевшая у входа.
− Не твое дело. − Резко проговорил один из вошедших, и четверо мужчин бесцеремонно двинулись через барак. − Где эта баба?! − Загремел голос.
− Да кто?
− Та что появилась недавно!
− Вот она. − произнес другой и все четверо прошли вперед, к нарам, у которых сидела женщина.
− Она вообще не разговаривает ни с кем. − сказала соседка.
Нара крыльв поднялась. А два человека схватили ее и выволокли на середину барака.
− Да что же это делается то?! − Закричала соседка. − Люди!
− Оставьте ее! − Послышались крики вокруг.
− Не ваше дело! Все вон! − Загремел мужской голос. − Эта сука еще не заплатила за то что сделала!
− Ты действительно желаешь оплаты? − произнесла Нара. Женщины вокруг умолкли, услышав ее голос. Ранее она все делала молча, просто выполняла то что ей говорили. − И вы все тоже желаете? − Она вырвалась из рук двух человек, развернулась и нанесла одному из них удар. Человек взрывл согнувшись пополам. Второй в этот момент попытался схватить женщину, но результат оказался плачевным.
В действие вступил третий. Он ничего не говорил, а сам применил какой-то прием и резким ударом отбросил Нару.
− Теперь ты не так запоешь. − Проговорил главарь четверки. − Ты можешь делать с ней все что хочешь, Юн.
Женщина поднялась и получив новый удар улетела промеж нар. Борец несколько мгновений ждал ее, а Нара крыльв в этот момент прокатилась под досками нар и вышла рядом.
− Вон она! − Выкрикнул один из тех, что уже получил.
Юн развернулся и нанес удар ногой. Любой человек отлетел бы от такого удара, но женщина приняла всю его силу на себя, поймала ногу человека и в ту же секунду Юн закричал. Он рухнул на пол, а его "боевая" нога оказалась в неестественно согнутом состоянии.
− Для тебя закона нет. − произнесла Нара и опустилась коленями на живот человека. − Для меня его тоже нет. − Прорычала она и следующий удар вошел в горло Юна.
Послышалось только хрипение, которое тут же исчезло. Нара поднялась и проскочила к главарю. Тот попытался бежать, но удар настиг его в то же мгновение.
− Нет! − Закричал он.
− За нападение на крыльва − смерть. − произнесла женщина и ее окровавленная рука вошла в горло второй жертвы. Еще два человека все же удрали.
Двойное убийство так и осталось без какой либо реакции начальства лагеря. Людей похоронили, а отношение к Наре сильно переменилось. Многие не верили, что посудомойка могла убить двух здоровых мужиков...
− Что там, Феликс?
− Убийство в лагере. − Небрежно бросил лейтенант. − Не думаю, что на это надо обращать внимание. Пусть они там хоть все друг друга перебьют.
Майор промолчал. Он и сам не особенно любил пленных. Да и за что их любить? Война не мало принесла бед и во многом в них были повинны солдаты вражеской армии. Лишь некие правила и законы заставляли противника относиться к пленным не так жестоко, как это могло бы быть.
Информация об убийстве попала в архив и ушла наверх. А через неделю в лагере появился следователь, присланный из центра. Он должен был найти убийцу и провести суд, выбрав предварительно судей из числа пленных.
− О чем только там думают? − Проговорил Феликс, встретив штатского у входа в лагерь.
− Вы против политики нашего государства? − спросил следователь.
− Я не против. Я только не понимаю, зачем надо с ними возиться, когда вокруг итак полно дел. Война, а вы решили устроить суд из-за каких-то двух убитых людей.
− Они были убиты не на войне, господин лейтенант. Проводите меня к начальнику.
Нара крыльв молчала. Следователь пытался ее о чем-то спрашивать, но она так и не ответила ни на один вопрос. Женщину увели и на допрос привели других свидетелей.
− Да контуженая она. − произнесла одна из свидетельниц. − К тому же, эти четверо сами виноваты.
− Четверо?
− Да. Двоих она убила, а двое сбежали. Они сами пришли ее убивать.
− Почему?
− А я по чем знаю?
Пленная хоть и вела себя довольно вызывающе, но информации выдавала не мало. Следователь расспрашивал ее о многом. И о тех людях, что приходили и о Наре крыльв, и о том как она убивала.
Картина открывалась довольно странной.
За столом появился новый человек.
− Я ничего не знаю, я ничего не видел. − сказал он сразу.
− А зачем тогда пришел?
− А всем сказали идти.
− Уходи и скажи всем, кто ничего не знает и ничего не видел идти назад.
Следователь не собирался выбивать информацию. Он уже понял, что дело не столь сложное, потому что убийца известен и скрывать что либо людям было нечего.
Рядом сел человек довольно странного вида.
− Она не та, за кого себя выдает. − сказал он.
− А кто же? − спросил следователь.
− Ее настоящая фамилия Макларен.
− Откуда это вам известно?
− Я служил в части, откуда ее отправили в штрафбат. Ее там все знали. Стерва и проститутка. За то и попала.
− Вы свободны. − произнес следователь.
− Как это? Я же не все рассказал.
− Расскажешь после.
Может и не все так просто? Человек словно искал подвоха. В этом убийстве было нечто особое, чего он не находил в других. Убийцей была женщина. И убила она людей голыми руками.
Надо было все выяснить. Следователь отправился к телефону...
Информация, поступившая через несколько часов из архива могла поставить в тупик кого угодно. Нара Макларен, она же Нара крыльв была подобрана в предсмертном состоянии после одного из серьезных боев. Врачи не надеялись, что она вообще останется жива, а она не только поднялась через несколько дней, но и оказала серьезное сопротивление, пытавшись бежать из госпиталя. Ее вовремя заметили и затем после формальных допросов отправили в лагерь.
