Дело было в 1957 году, но методы были поразительно похожими. В тот раз смертельную дозу яда подсыпали в чашку кофе.
Николай Хохлов приехал в Лондон вскоре после того, как его в 1957 году пытались отравить. Агент КГБ сбежал, когда ему приказали организовать убийство в Западной Германии.
Российский шпион лежит на больничной койке и борется со смертью, а его тело постепенно разлагается под действием радиоактивного яда; агент, открыто критиковавший российский режим, недавно сбежал на Запад; кто-то в Москве решил, что он должен умереть, и убийцы сделали свое дело с безжалостным мастерством.
Имя шпиона — Николай Хохлов; на дворе 1957 год.
Убийство на прошлой неделе Александра Литвиненко является поразительным эхом отравления Хохлова полвека назад. Оба они были бывшими офицерами КГБ, которые разочаровались в российской автократии и опубликовали книги с обвинениями в адрес своих бывших начальников. Покушения на обоих выглядели абсолютно одинаково: радиоактивный таллий был добавлен в кофе Хохлова, а Литвиненко, судя по всему, скормили дозу радиоактивного полония-210.
Но между двумя случаями есть одна разница: Хохлов выжил.
Доктор Хохлов, которому сейчас 84 года, живет в Сан-Бернардино, в Калифорнии; он убежден, что убийство Литвиненко, как и покушение на него полвека назад, было местью и предупреждением, что перебежчики и диссиденты никогда не уйдут безнаказанными.
В 1954 году Хохлова послали в Германию организовать убийство антикоммунистически настроенного российского эмигранта; вместо этого он сбежал. «КГБ решил убить меня», — сказал вчера доктор Хохлов. С этого момента всем поступило указание выслеживать Хохлова. Смысл задания был ясен: «Достать предателя, где бы он ни был».
Хохлов думает, что покушение на него было выполнено «низшими чинами, которые жаждали получить медаль» и что то же самое может быть верно относительно убийства Литвиненко. «Сегодня ситуация в России очень опасная. Больше нет ни законов, ни порядка, — сказал он на своем точном английском с сильным акцентом. — Литвиненко угрожал раскрыть некоторые секреты, но его палачи не знали, обладал ли он в действительности этой информацией».
Пожилой агент осмотрительно не стал обвинять президента Путина, который является бывшим офицером КГБ, в прямом участии в убийстве, но указал, что «Путин вытащил наверх многих людей из КГБ, и там их теперь слишком много; эти старые динозавры не могут избавиться от своих старых привычек».
Вряд ли кто-нибудь может лучше рассказать о «старой привычке» КГБ к убийствам из мести, чем Николай Евгеньевич Хохлов, чья личная история бунта, нравственного выбора и выживания читается как роман времен холодной войны.
Будучи во время Второй мировой войны молодым солдатом, Хохлов был приглашен на работу в советские спецслужбы. Он был очень умен, надежен и беспощаден, но в то же время не вызывал подозрений: бледный белокурый молодой человек в очках был больше похож на банковского клерка, чем на шпиона.
Хохлов получил орден Отечества первой степени за работу в тылу немецких войск. В 1943 году он был сброшен с парашютом в оккупированную немцами Белоруссию под видом нацистского офицера и сыграл важную роль в уничтожении нацистского гауляйтера Вильгельма Кубе, которого взорвали в собственной постели.
Руководителем Хохлова был Павел Судоплатов, глава Управления специальных операций в НКВД, которое отвечало за саботаж и убийства. С седьмого этажа здания КГБ на Лубянке Судоплатов замышлял убийства тех, кто считался врагами режима, в том числе и убийство Троцкого в 1940 году.