Произведения Владимира Казакова почти неизвестны читателю. Несколько его книг вышло в Германии, и это обстоятельство, наряду с весьма скупыми данными о последних годах жизни, привело к появлению легенды об эмиграции и смерти за границей: родился и умер Казаков в Москве (1938 — 1988).
В книгах настоящего издания представлены основные сферы творчества Казакова — поэта, который тяготел к драме и, следуя совету А. Крученых, «держался прозы». Произведения Казакова — как бы страницы единой книги.
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Матерьял в этом разделе расположен хронологически.
Здесь собраны драмы, написанные в 1970—1974 гг. в Москве.
ВРАТА
Долгое время сцена пуста. Нету и самой сцены. Наконец, появляются.
СЦЕНА
Вы кто?
ВИТКОВСКИЙ
Я? Сцена.
СЦЕНА
Вот оно что! Теперь многое из того, что прежде мне было неясным, остается для меня неясным.
ДРУГИЕ
Такие уж времена. Простите, что перебиваем. Сейчас почти все другие забриты в солдаты. Только двое других ухитрились остаться на свободе. И то это не мы.
ПОЖАРНИК
А где Витковский?
ВИТКОВСКИЙ
За ним послан специальный отряд. Должны привести живого или мертвого.
ДРУГИЕ
Не обязательно живого или мертвого. А что касается нас, то мы исчезаем. Мы и не появлялись, берем в свидетели всех. Проща...
ПОЖАРНИК
Я требую, чтобы фамилию пожарника помещали на афишах сразу после фамилии автора. Например:
драма «Севильский цирюльник»
автор — Лонгфелло
пожарник Валерий или Василии Федоров, и т. д.
ВИТКОВСКИЙ
Вы совершенно правы. Что это за пожар, если не указаны главные действующие лица! В Рязани, говорят, даже был такой случай. Все сгорело...
ВИТКОВСКИЙ 2-Й
Вы Витковский 2-й?
ВИТКОВСКИЙ
Нет, я Витковский 1-й.
ВИТКОВСКИЙ 2-Й
А я Витковский 2-й. Прощайте!
ВИТКОВСКИЙ
Чуть вся Рязань не сгорела. И несколько окружающих сел.
АННА (появляясь)
Здравствуйте, Анна!
ВИТКОВСКИЙ
Здравствуйте, Витковский!
ПОЖАРНИК
Да. Нет. Да. Нет.
АННА
Где пепелище, на которое я пришла? Где я, которую звало пепелище? Увы! их нет.
ВИТКОВСКИЙ
Не только «увы!».
ПОЖАРНИК
Он прав. А я пойду. Хотите со мной, Анна? Хотите разделить кочевую судьбу пожарника? Сегодня — здесь, а завтра — нигде. Как вам нравится?
АННА
Он странный. Он, а не вы.
ВИТКОВСКИЙ
Я, а не я?
СЦЕНА
Смотрю я на них и не понимаю. Слушаю и не вижу. Живу и не умираю.
АННА
Кто это?
ВИТКОВСКИЙ
Я и другие.
АННА
А где пожарник? Отважный.
ВИТКОВСКИЙ
У него сейчас вдохновение. Он тушит. (после паузы) Анна! Анна! Когда же?!
АННА
Анны нет. Есть я... Вы сказали «другие»?
ВИТКОВСКИЙ
Наоборот, другие сказали «вы»... Анна, я жалею, что не сгорел тогда, в Рязани. Сейчас было бы все по-другому. О!..
Наступает ночь.
1-Й ГОЛОС
Что это?
2-Й ГОЛОС
Ночь.
1-Й ГОЛОС
Как все изменилось! Я был Витковским.
2-Й ГОЛОС
А я? Анной?
1-Й ГОЛОС
Едва увижу огонь, так сразу вспоминаю того бравого парня в блестящей каске и верхом на водяном коне. Что-то он теперь? По-прежнему пишет? Или перешел на прозу?
АННА
Не знаю.
ВИТКОВСКИЙ
Вы, Анна, подобны вам самой. Те же волосы, тот же чугун, те же глаза и бледное лицо. И ледяное равнодушие, и ресницы. Сколько вам лет? Не знаю. Утро наступило.
ПРОХОЖИЙ
Скажите, здесь не проходил человек с черной повязкой вместо часов?
ВИТКОВСКИЙ
Да, здесь что-то тикало. Что-то звучало довольно мрачно.
АННА
Проходил. Он свернул после наверх.
А окна, молнии и гром
Мы приказать завесим плотно
Дождя могильным серебром
ПРОХОЖИЙ
Дорога в прекрасном состоянии. Луна в прекрасном состоянии. Иду!
ВИТКОВСКИЙ
Я в прекрасном состоянии. Я?.. Анна, позвольте произнести ваше имя!
АННА
Что?
ВИТКОВСКИЙ
Анна!
АННА
Что?
ВИТКОВСКИЙ
Позвольте произне...
ПОЖАРНИК
А, вы все еще здесь? Те же вопросительные знаки вперемешку с молчанием? Ну, ну!
АННА
Вы тот самый пожарник?
ПОЖАРНИК
Нет, я другой. Но огонь-то тот же. Понимаете? Ухожу... Туда!
АННА
Куда вы?
ВИТКОВСКИЙ
Анна, куда вы? Вы не дослушали историю моей жизни. Я даже не успел начать. Так вот: прошли годы, я подошел к зеркалу посмотреть, не забыл ли чего надеть и не надел ли чего-нибудь лишнего... Вы слушаете? Я говорю?
АННА
Он тушит.
ВИТКОВСКИЙ
Чем?
АННА
Пламя.
ВИТКОВСКИЙ
Сейчас сцена подо мной провалится. О, тяжесть!
ПОЖАРНИК
Что здесь происходит? Час обгорел.
КТО-ТО
Властная осанка, суровый голос и жестокая половина десятого.
ПОЖАРНИК
Вы чей-нибудь брат?
ВИТКОВСКИЙ
Нет, я просто чей-нибудь.
АННА
Повеяло прохладой, детством.
ВИТКОВСКИЙ
Ваши глаза блестят. Мой голос хрипит. Его каска сияет. Встанем молча.
Некоторое время стоят.
ПОЖАРНИК
Я исчезаю, меня ждет дым.
ВИТКОВСКИЙ
Моя жизнь делится на два периода: первый и третий...
ПРОЦЕССИЯ
Мы идем, идем, идем. Название нам: похоронная процессия.
ВИТКОВСКИЙ
Как стало холодно, хотя и луна светит! Вы помните меня, Анна? Это длится уже много лет. Холод усиливается. Несмотря на пожары. Анна.
ЧАСОВЩИК
Нет часов, нет и работы.
ПОРТНОЙ
Нет пожаров, нет и другого.
КУЗНЕЦ
Есть другое, есть и одно.
ПРОЦЕССИЯ
Есть и похоронная процессия. Удивительное это дело — идти вслед за мертвым до определенной границы.
ЧАСОВЩИК
И не такое бывает, если колесико или шестеренка сломается.
ПОРТНОЙ
Или если пожар завоет.
КУЗНЕЦ
Да.
ВИТКОВСКИЙ
О, мое конное, о, мое пешее детство!.. Вы?!
ПРИЗРАК
Я.
ВИТКОВСКИЙ
Как? И вы, и я одновременно?!
ПРИЗРАК
Нет, вас нет. Только я.
ВИТКОВСКИЙ
Вы намекаете на эту похоронную процессию?
ПРИЗРАК
Нет, на часовщика.
ВИТКОВСКИЙ
Молчите! Будьте так же неслышны, как и невидимы!.. Я поранил себе горло острием во время бритья... Не мешайте мне смотреть, как зеркало истекает кровью...
ПРИЗРАК
Он сумасшедший! Пойду, притворюсь неспящим.
КТО-ТО
Что здесь делает этот призрак?
АННА
Он не спит.
ВИТКОВСКИЙ
Странно! Я слышал голос Анны... Что это я, то вижу что-нибудь, то слышу! Что это со мной творится? И так всегда.
КТО-ТО
Не обращайте внимания... Но ваше зеркальное горло... это просто ужасно! Побегу за пожарником!..
ВИТКОВСКИЙ
У меня есть последнее слово для произнесения!.. Я хочу видеть Анну!..
АННА
Что здесь происходит? Ничего?
ДРАМА
ВЛАДИМИР
Вот что меня не волнует: который теперь час?
ЧАСЫ
Ку-ку-с!
ВЛАДИМИР
Два. Что? Ну и денек! Ну и погода! Ну и остальное!.. Бегу!
ДЯДЯ
Куда это ты так рассердился, племянник? Здравствуй! Добрый день!
ВЛАДИМИР
Вы, дядя?
ДЯДЯ
А я иду, вдруг вижу: навстречу бежишь ты, на ходу лопочешь что-то. Я говорю «здравствуй, племянник!», а ты, механически буркнув «здрасте», мчишь дальше. Ну и ну!
ВЛАДИМИР
Ну, здравствуйте, дядя. Добрый день, наконец!
ДЯДЯ
Нет, поздно. Ты уже пробежал мимо и скрылся в толпе.
ВЛАДИМИР
Вы меня, верно, с кем-то путаете.
ДЯДЯ
И не с кем-то, а с Борисом Валентиновичем Горбылевым.
ВЛАДИМИР
Это тот, который не тот самый?
ДЯДЯ
Он, он. А куда ты торопишься? Вид у тебя такой, словно ты мне попался навстречу.
ВЛАДИМИР
А куда я иду?
ДЯДЯ
Ты идешь к Надежде Яковлевне. Тебя зовут Владимир. Прощай!
ВЛАДИМИР
Прощайте! Я иду к одной знакомой старушонке-процентщице, чтобы отдать в заклад этот топор. Славное топорище и лезвие! (взмахивает топором)
ДЯДЯ
Я беру обратно свои слова и восклицательные знаки и целый ворох запятых. Но, мне пора. Топор славный. Иду.
ВЛАДИМИР
Он ушел... Дует ветер. Стоят заборы... Но вот приближается моя невеста, ее зовут Анастасья.
АНАСТАСЬЯ
Если бы вы знали, Владимир, как странно с утра до ночи быть невестой!
ВЛАДИМИР
Мысль замерзает на ветру, себя как вывеску читая. Я эти буквы не сотру: пусть ночь останется простая.
АНАСТАСЬЯ
У вас в руках топор? А где дядя?
ВЛАДИМИР
Есть такая часть света, где он. (после паузы) Мне гадалка по руке гадала.
АНАСТАСЬЯ
И что же?
ВЛАДИМИР
Не будет у меня славы ни прижизненной, ни посмертной, а будет третья... Слышите, Анастасья, какой дует ветер? Видите, какие стоят заборы?
АНАСТАСЬЯ
Вы опять о другом?
ВЛАДИМИР
Третья слава! Каково?.. Никак не дождусь ночи. Дядя убежал и вздрогнул, увидев.
АНАСТАСЬЯ
Владимир!
ВЛАДИМИР
Иду! Пришел! Здравствуйте, Анастасья! Не покидайте!.. Птица неосторожно упала с крыши. Или с неба?
АНАСТАСЬЯ
В это время вы всегда на полчаса безумнее, чем в другое. А я шла, считала и... наконец, шаги.
ВЛАДИМИР
Был славный, непрошедший день... Чу! Старуха!.. Здравствуйте, Надежда Яковлевна! Здравствуйте, это вы?
СТАРУХА
Я — это здравствуйте! Вы один или с невестой?
ВЛАДИМИР
Но где же она? Анастасья!.. С невестой? Нет, один.
СТАРУХА
Ночь, я. Вот вы и дождались. Не хочу говорить о делах. После!.. Что принесли?
ВЛАДИМИР
Вы, верно, встретили моего дядю, и он вам намекнул. Он вечно намекает. Вот и вчера.
СТАРУХА
Не бойтесь. Бойтесь. Навстречу мне шла толпа, и позади всех — ваш дядя. Толпа куда-то юркнула, и... мы потерялись. Забыла сказать слово «вдруг».
ВЛАДИМИР
А у меня есть для вас... топор! Позвольте выпалить.
СТАРУХА
А вот и невестушка! Подойди, милая, что-то я туга на ухо стала. А где дядя?
АНАСТАСЬЯ
А где дядя?
ВЛАДИМИР
А где дядя?
СТАРУХА
Что-то я туга на ухо стала.
АНАСТАСЬЯ
Владимир, подойдите! Помните, вы любили подходить ко мне?
ВЛАДИМИР
Я дядя.
СТАРУХА
Разворачивайте! Что там у вас?
АНАСТАСЬЯ
Луна сверкнула.
ВЛАДИМИР
А где Владимир?
СТАРУХА
Успокойтесь, он недалеко. Разворачивайте, разворачивайте! Я вижу: луна при свете могил.
АНАСТАСЬЯ
Владимир, помните?
ВЛАДИМИР
Уходит ветер с потемневших плах.
И, кровли с кровью смешивая смело...
АНАСТАСЬЯ
О, Владимир! Владимир, о!
СТАРУХА
Пересчитаю-ка деньги.
ВЛАДИМИР
Себя хрипит разрубленное небо:
Оно ползет на правых облаках.
СТАРУХА
Кто я? Забыла.
АНАСТАСЬЯ
Дядя?
ВЛАДИМИР
Владимир?
АНАСТАСЬЯ
Невеста при свете луны?
СТАРУХА
Топор?!
ВОР
Ночь. Никого нет. Даже меня. Некому сказать «прощайте!». Даже себе.
ДЯДЯ
Здесь кого-то нету.
СТАРУХА
Тс-с-с-с!
ВЛАДИМИР
Чувствую, что дальше я не могу. Но и не дальше — тоже не могу. Куда же быть? Спрашивается.
ДЯДЯ
Уже половина двенадцатого, негодный! Отдай топор!
ВЛАДИМИР
Дядя, отдайте топор! Уже половина старухи. Уже половина всего.
СТАРУХА
Вот мои проценты! Он так занят своей невестой, что не обращает на меня никакого внимания. Дядя — чудак. Племянник — дядя.
ВЛАДИМИР
Анастасья, выслушайте меня, пока мы одни. Выслушайте меня, пока никого нет. Выслушайте, пока заборы.
И. Анастасья
Р. Анастасьи
Д. Анастасье
В. Анастасью
Т. Анастасьей
П. Об Анастасье. Об.
ДЯДЯ
Позвольте мне произнести тост! И прошу все его недостатки, или достоинства — если будут, приписать моему волнению. Я уверен, что пройдет 14 лет. Ночная толпа спит. Хотелось бы говорить и продолжать. Говорю. Продолжаю.
ВЛАДИМИР
Браво! Я присоединяюсь... К кому?
ДЯДЯ
Мы все присоединяемся.
ВЛАДИМИР
И те, к кому присоединяемся?
ДЯДЯ
И все.
АНАСТАСЬЯ
Где старуха?! Пока вы говорили, она молчала и исчезала.
ВЛАДИМИР
Как?! А топор?! А проценты?! А а?!
ДЯДЯ
Я только что получил письмо. Мне пишут. Я читаю.
ВЛАДИМИР
Анастасья, я всегда чувствую себя правым. Вот удивительное чувство! Удивительнее других.
АНАСТАСЬЯ
Владимир, вы не ослышались?
ВЛАДИМИР
Это вы не ослышались, Анастасья.
АНАСТАСЬЯ
Странно, но не странно.
ДЯДЯ
Ни старухи, ни топора!
ВЛАДИМИР
Ни меня.
АНАСТАСЬЯ
Боже!
ДЯДЯ
Да, вы, Владимир, исчезли. Вас нет. Это тяжелая утрата для нас. Но что ж, ничего не поделаешь. Мне пишут: «мужайтесь!»
ФАБРИЧНЫЕ ОКРЕСТНОСТИ
ПЕРВЫЙ
Не слишком ли мы идем?
ВТОРОЙ
А? Это еще не мы.
ПЕРВЫЙ
Смотри! — другие и третьи.
ВТОРОЙ
Да. И фабричные трубы. Их-то нам и не надо.
ПЕРВЫЙ
Что же нам тогда делать?
ВТОРОЙ
Будем быть. Смотри-ка, вот женщина. Спросим у нее и ответим.
ПЕРВЫЙ
Мой ответ уже готов. Спрашивай!
ЖЕНЩИНА
Кто вы? Откуда вы в это время?
ВТОРОЙ
В это? Ну нет. Кто вам сказал? Совсем в другое... Что это?
ЖЕНЩИНА
Это окрестности фабрики. Видите? Трубы дымят.
ПЕРВЫЙ
А о чем они дымят?
ЖЕНЩИНА
Всего семь труб и еще несколько. У каждой по дыму. Сколько всего будет? Вот о чем.
ПЕРВЫЙ
Небо трех цветов: серого, черного и последнего. Бараки.
ЖЕНЩИНА
Это окрестности фабрики. Повторяю: это окрестности фабрики. И, после некоторой паузы: это окрестности фабрики.
ВТОРОЙ
Я первый.
ПЕРВЫЙ
Я тоже второй.
ЖЕНЩИНА
Мое имя осталось там. Каким оно было нежным, удивительно! Вы видите, как огрубела моя кожа, потрескались руки? А глаза? Каждое слово сверкало!.. Что вы делаете в этих фабричных окрестностях? Вы.
ПЕРВЫЙ
Я?
ВТОРОЙ
Он.
ЖЕНЩИНА
Мы.
ПЕРВЫЙ
Не первый.
ВТОРОЙ
Куда же?
ЖЕНЩИНА
Вы странно говорите, или я странно слушаю?.. Услышав гудок, мы ускориваем наши шаги, увидев трубы, мы ускориваем остальное. Глаза блестят.
ПЕРВЫЙ
Услышав ваши шаги, я гужу.
ВТОРОЙ
А я глаза.
ЖЕНЩИНА
Нет.
ТОЛПА
Выйдя из ворот фабрики.
ЖЕНЩИНА
Вы слышите голоса?
1-Й ГОЛОС
Куда? Куда? Куда?..
2-Й ГОЛОС
Что ты там увидел?..
3-Й ГОЛОС
Какое смешное небо!..
4-Й ГОЛОС
Осторожно! Здесь трещина...
ЖЕНЩИНА
Ну, что вы ответите?
ПЕРВЫЙ
Наш трудовой день закончен.
ВТОРОЙ
Мы идем в бараки. Мы избегаем трещин.
ЖЕНЩИНА
Вы оглохли или вы не слышите?
ПЕРВЫЙ
Избегаем всего.
ВТОРОЙ
Она молчит. Странно! Что же мы слушаем?
ПЕРВЫЙ
Где?
ВТОРОЙ
Вчера.
ПЕРВЫЙ
Женщина! Женщина!.. Где она?
ВТОРОЙ
Где она?
ТОЛПА
Двое таких же.
ЖЕНЩИНА
Я ослышалась, или ослышалась я? Не знаю.
ПЕРВЫЙ
Не мы. Не ослышались. Не знаете.
ВТОРОЙ
Не другие.
ЖЕНЩИНА
Не стойте на рельсах! Толпа покидает фабрику.
ПЕРВЫЙ
Где мы стоим? Нас покидают.
ВТОРОЙ
Рельсы нас покидают. Голос женщины и она сама.
ПЕРВЫЙ
Слово «крушение», неслышимое и невидимое. Женщина идет сюда.
ЖЕНЩИНА
Подошла и молчу.
ПЕРВЫЙ
Подошла, и молчим.
ЖЕНЩИНА
Стоим на рельсах.
ВТОРОЙ
Молчим на рельсах.
ТОЛПА
Прощайте! На рельсах!..
ПЕРВЫЙ
Что это все так опустело?
ВТОРОЙ
Я такого никогда не видывал. И меня тоже.
ЖЕНЩИНА
Вы можете сказать «прощайте»?
ПЕРВЫЙ
Я не отвечаю на свои вопросы. А ты?
ВТОРОЙ
А я нет.
ПЕРВЫЙ
Рельсы опустели, а мы — нет.
ЖЕНЩИНА
Как вам показать то, чего вы не слышите?
ПЕРВЫЙ
Что же, нам стать не нами? Два выхода, одного из них нет.
ВТОРОЙ
Те же слова, но в том же порядке.
ПЕРВЫЙ
Где женщина? Она нигде?
ВТОРОЙ
Я кричу. Слышишь?
ПЕРВЫЙ
Сумерки в сумерки. Она так сказала.
ВТОРОЙ
И что же ты?
ПЕРВЫЙ
Я?
ВТОРОЙ
Нет, ты.
ПЕРВЫЙ
Стал считать трубы, окрестности.
ВТОРОЙ
Я насчитал одного тебя. Где женщина? Где же она? Потому что я там же, где и она.
ЖЕНЩИНА
На рельсах? Прощайте!
ВТОРОЙ
рой.
ПЕРВЫЙ
вый.
ВТОРОЙ
Куда же вы?! Ваши руки... вы знаете! И темные волосы...
ПЕРВЫЙ
А ваши длинные ресницы
Темны как грохот колесницы
ВТОРОЙ
Она исчезла... Трубы сбились со счета... Ночь. Трещин не видно. Окрестности фабрики...
Наступает ночь.
ПЕРВЫЙ
Наступила.
ВТОРОЙ
Что-то гудит? Или что-то нет?
ПЕРВЫЙ
Ты слышишь? Я вижу.
ВТОРОЙ
Кому?
ПЕРВЫЙ
Кто?
ВТОРОЙ
Никто никому.
ПЕРВЫЙ
Или наоборот.
ГОСТИ
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Вы кто?
ОСТРОГСКИЙ
Я? Кто.
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Понятно. Непонятно. Почти понятно. Почти не.
ОСТРОГСКИЙ
Почти я.
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
А вот и гости. Всего 4 человека. А 5-й — он же и 3-й.
ОСТРОГСКИЙ
А 1-й — он же и 6-й?
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Да, да, вы не правы.
ОСТРОГСКИЙ
Мой возраст не совпадает ни с чем моим остальным. Например, мне 40 лет, а родом я из Смоленска. И масса других несуразиц. Кажется, я заложил фундамент беседы?
1-Й ГОСТЬ
Сегодня погода. Я вышел на улицу, окна были к дождю.
2-Й ГОСТЬ
К стене.
3-Й ГОСТЬ
3-й гость.
4-Й ГОСТЬ
4-й?
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Вы все, и вы все правы. Не правда ли, очаровательные без четверти девять?
ЭВЕЛИНА (входя)
Здравствуйте! О чем у вас был разговор? О? или о?
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Это Острогский. Вы знакомы? Я думаю, вы.
ЭВЕЛИНА
Какие у него удивительные усы! И он.
ОСТРОГСКИЙ
Ровно за несколько минут до вашего появления мы говорили о.
ЭВЕЛИНА
Продолжайте, прошу вас!
ОСТРОГСКИЙ
В нескольких шагах от от была башня. С нее можно было видеть не только весь город, но и не весь.
3-Й ГОСТЬ
Часы бьют половину меня.
ЭВЕЛИНА (Острогскому)
Продолжайте!
3-Й ГОСТЬ
Продолжайте!
ОСТРОГСКИЙ
Я любил смотреть с этой башни. И вот однажды, или несколько ранее, я смотрел.
ЭВЕЛИНА
Мне странно.
4-Й ГОСТЬ
Что вы хотите от 4-го меня?
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Какая оживленная беседа! Она оживленнее, чем мы сами.
ОСТРОГСКИЙ
«Эвелина!» — мысленно вслух сказал я. Она подошла. Несколько чисел бежали вприпрыжку.
1-Й ГОСТЬ
Посмотрите на меня! Я к дождю.
2-Й ГОСТЬ
Индия стоит на трех слонах.
3-Й ГОСТЬ
Беседа зиждется на трех гостях.
4-Й ГОСТЬ
4-й гость не зиждется на.
ЭВЕЛИНА
Бежали вприпрыжку? Странный человек! Он, мне кажется, позднее, чем сама полночь.
ОСТРОГСКИЙ
«Что? — спросили мы с ней друг друга. — Не знаю...». Мы остались на башне. Все спало. Спали неверующие и их боги. Только трое бодрствовали: я и она...
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Я не перебиваю.
1-Й ГОСТЬ
Я особенно не перебиваю.
2-Й ГОСТЬ
Кого?
3-Й ГОСТЬ
Хочется дать волю мыслям. Дать им побегать по вон той крыше. Пусть погрохочут. Железная.
4-Й ГОСТЬ
А я все 4-й.
ОСТРОГСКИЙ
«Эвелина!.. Эвелина!.. Эвелина!..» — сказал я на трех языках. Каждый другой был суровее предыдущего. Она ли мне не ответила, или кто-то другой? Я стоял, высота кружилась от головы.
ЭВЕЛИНА
Щ. Прислонюсь к этой букве.
ОСТРОГСКИЙ
Я схватил пальцами воздух. Он был прочен...
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Посмотрите на Эвелину!
1-Й ГОСТЬ
Посмотрел.
2-Й ГОСТЬ
Не посмотрел.
3-Й ГОСТЬ
Посмотрел.
4-Й ГОСТЬ
Не посмотрел.
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Вчера была ночь.
ЭВЕЛИНА
Он не властен над своими усами.
1-Й ГОСТЬ
Это окно ведет себя странно. Этот я веду себя странно.
ОСТРОГСКИЙ
Эвелина, я все время смотрел на вас, когда не смотрел. Вы холодны ко мне и бледны.
3-Й ГОСТЬ
Я бываю двух видов: первого и второго.
4-Й ГОСТЬ
Людовик IV.
2-Й ГОСТЬ
Эвелина, ночь, мы. О чем думает слово «вдруг»?
1-Й ГОСТЬ
Мне осталось жить 183 слова.
3-Й ГОСТЬ
Или пять поцелуев.
ОСТРОГСКИЙ
Выправка окон и воздух — все это так хрустально!
ЭВЕЛИНА
Странно, его усы на четверть часа опережают его лицо и глаза.
4-Й ГОСТЬ
Я не мертвый. Я не родился.
ОСТРОГСКИЙ
Эвелина!
1-Й ГОСТЬ
Эвелина!
2-Й ГОСТЬ
Эвелина!
3-Й ГОСТЬ
Эвелина!
4-Й ГОСТЬ
Э!
ЭВЕЛИНА
Его усы на полчаса опережают рассвет. Что?
ОСТРОГСКИЙ
Простейший рецепт изготовления пороха: берутся сера, уголь, селитра, и все взрывается.
1-Й ГОСТЬ
Он так и сделал.
2-Й ГОСТЬ
Он так и я.
3-Й ГОСТЬ
Стрелка часов указывает на меня.
4-Й ГОСТЬ
Я вооружен отточенным временем, как лезвием.
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Скоро рассвет, да и в нашей беседе уже брезжут слова. Эвелина, это вы так бледны, или я так поздно?
ЭВЕЛИНА
Это мы так оба.
ОСТРОГСКИЙ
Коснулись губы поцелуя
В железо спрятав стыд лица
И ветер вынес руку злую
Булыжной слякотью лизать
2-Й ГОСТЬ
Я хочу слышать свой голос!.. Где мы?
3-Й ГОСТЬ
Вы не в своем голосе.
4-Й ГОСТЬ
Мы здесь.
1-Й ГОСТЬ
Не стойте так близко от часов! Это все равно что вчера.
2-Й ГОСТЬ
Странно у меня одна нога без пятнадцати семь, а другая — без шестнадцати левая! А сам я — сегодня.
3-Й ГОСТЬ
Ничего странного нет.
4-Й ГОСТЬ
Все странное есть.
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Часы бьют полночь, а ее волосы — половину второго.
ЭВЕЛИНА
А его усы?
1-Й ГОСТЬ
А я весь бью разное время. Приставьте ко мне лестницу! Ночь или день? Дайте фонарь!
2-Й ГОСТЬ
На Острогском — 4 часа. Я отстаю.
ОСТРОГСКИЙ
Эвелина, позвольте вас спросить! Я определяю время по мостовой, по булыжникам.
1-Й ГОСТЬ
Так вот почему я хромаю! Время-то разное!
ЭВЕЛИНА
Спрашивайте.
2-Й ГОСТЬ
Кому?
ОСТРОГСКИЙ
Я уже спросил.
3-Й ГОСТЬ
Гордясь своим носатым видом
Один сказал другому: выйдем!
Я дворянин мой герб в чулане
Начнем дуэль!.. Ура! я ранен!
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Трехоконная ночь.
2-Й ГОСТЬ
Я разговаривал с богом. Если не верите, спросите у бога.
3-Й ГОСТЬ
Его старинный странный род
Толпился около ворот
4-Й ГОСТЬ
Смотрите, клавиши! А вот и фортепьяно! Сыграю-ка. Не сыграю-ка.
3-Й ГОСТЬ
Спросим у Эвелины.
4-Й ГОСТЬ
Ее нет.
1-Й ГОСТЬ
Спросим у ее нет.
ОСТРОГСКИЙ
!-с.
1-Й ГОСТЬ
На Острогском — без четверти усы.
2-Й ГОСТЬ
Что это — окна или рассвет?
4-Й ГОСТЬ
Ко мне подошел холод и обнял меня.
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Эвелина, где вы или нигде?
2-Й ГОСТЬ
Ночь, а так темно!
3-Й ГОСТЬ
Поразительно.
4-Й ГОСТЬ
Здесь покоится 4-й гость.
ЭВЕЛИНА
А Эвелина?
4-Й ГОСТЬ
Место неизвестно.
ОКНА
НЕКТО
Странный год. Не было ни лета, ни осени, ни весны, ни зимы. Что же было? Был этот вопрос.
И вот в один из дней этого вопроса я вышел из. Прошел мимо каменного двухэтажного дома. Оглянулся. Не оглянулся. 1-е окно: не успеем. 2-е окно: кого? 3-е окно: догоним!
Дверь открыли. Я постучал. Здравствуйте! Войдите! Кто там? На пороге стоял воздух. На его лице была странная усмешка. Показалась хозяйка. Гость? Воздух молчал. Его лицо пересекал шрам, словно это было возможно. Женщина увидела гостя и окна, стоящие за его спиной. Окно замахнулось и, сверкнув, исчезло. Хозяйка сказала:
— Проходите, пожалуйста.
Гость застонал, пошатнулся и улыбнулся войти. Ноги его не слушались. Женщина глядела мимо него и мимо всего.
— Кто вы? — вздрогнула она спросить.
На стенах висел портрет. Был изображен кто-то и его сабля, глаза которого сверкнули и давно погасли. Гость ответил:
— Кто я.
Она пригласила его сесть в одно из кресел. Кресел было два, и один портрет. Гость сидел, бледный от окон. Бледность передалась небу. Окно передалось женщине. Она стала беспокойно ходить.
— Ах, эти окна!.. Что с вами?
— Позвольте мне. Уже день. Скоро ночь...
Он пристально стал смотреть. Но и вокруг все стало пристальным.
Шумной толпой вошли гости.
1-Й ГОСТЬ
Здравствуйте! Вы обратили внимание на то, какое сегодня завтра?
2-Й ГОСТЬ
А я иду по улице и вдруг вижу, что забыл выйти из дому. Каково!
3-Й ГОСТЬ
Кровь цвета крови. А небо цвета тоже.
4-Й ГОСТЬ
Странно глаза устроены! Куда ни поглядишь — кругом одни стены!
ХВИЮЗОВ
Дома, покинутые своими обитателями. Обитатели, покинутые своими душами.
Хозяйка, женщина лет 30, 31, 32, 33-х. Она оставалась почти неподвижной.
2-Й ГОСТЬ
Казалось бы, все уже сказано. Но и не сказанного тоже много. Вот и молчим.
ХОЗЯЙКА
Кто-то незнакомый простился со мною на улице. Светил фонарь, а кругом — ни одной ночи.
1-Й ГОСТЬ
Посмотрите на Хвиюзова! На нем лица нет, он неподвижен, он бледен, он — он.
2-Й ГОСТЬ
Да, да, да!
ХВИЮЗОВ
Нет, нет, нет! Это ошибка окна.
3-Й ГОСТЬ
Я не вижу ни того, ни другого.
4-Й ГОСТЬ
Я вижу женщину. Она идет, держа в глазах что-то сверкающее.
ЧАСОВОЙ
Штык.
ШТЫКОВОЙ
Час.
1-Й ГОСТЬ
Вы слышите? На улице топот ног, топот глаз.
2-Й ГОСТЬ
Топот всего.
3-Й ГОСТЬ
В небе звонкое солнце.
Купола — золотое семикратное эхо...
Иду, вдруг вижу: Хвиюзов в своем маскарадном пальто.
4-Й ГОСТЬ
Кто? Что? Кому? Чему? Кого? Чего?
2-Й ГОСТЬ
Что это — часы или полдень?
ХВИЮЗОВ
Меня о чем-то спросили? Я должен кому-то ответить?
1-Й ГОСТЬ
Сквозняк вопросительных знаков. Вы сели слишком близко от окон.
ХОЗЯЙКА
Хвиюзов все время смотрит на небо, все время думает о небе и так же молчит.
ХВИЮЗОВ
О небе спросите у окон.
1-Й ГОСТЬ (хозяйке)
Вы странная женщина. И странные окна. В одном — полдень. В другом — другое.
ХОЗЯЙКА
Небо?
4-Й ГОСТЬ
О шелк знамен!
Он синь как небо над базаром
Где в лицах тыквы узнаем
Мечту торговки выпить даром
2-Й ГОСТЬ
Не знаю, как вы, а я не знаю, как я.
3-Й ГОСТЬ
Когда я вошел в ту комнату, за столом сидели трое. Один из них был четвертым.
1-Й ГОСТЬ
Карты играли в людей?
3-Й ГОСТЬ
Я остановился в недоумении, не зная, кем мне быть: пятым или седьмым?
2-Й ГОСТЬ
Не считая окон?
4-Й ГОСТЬ
Три окна, не считая нас.
3-Й ГОСТЬ
Один из них был Хвиюзов.
1-Й ГОСТЬ
Один из кого?
2-Й ГОСТЬ
Не перебивайте меня, я молчу!
4-Й ГОСТЬ
Пятеро, не считая молчания.
ХОЗЯЙКА
Полдень, полночь. Чье-то лицо, глаза и он сам.
1-Й ГОСТЬ
Странно, я не Хвиюзов. Что-то есть еще более странное, но я забыл.
3-Й ГОСТЬ
Игра была в самом разгаре. Вошли окна и встали за спинами.
1-Й ГОСТЬ
Окно вошло тяжелым шагом
Графине золото неся
И зала дрогнула в испуге
Вместить такие небеса
ХВИЮЗОВ
Если я здесь, то где же?
3-Й ГОСТЬ
Я взял на себя незавидную роль рассказчика и вот: остался один.
2-Й ГОСТЬ
Мы ушли и вернулись. Продолжайте! Здесь все без изменений.
4-Й ГОСТЬ
Тот же Хвиюзов, только несколько более бледный. Тот же бледный, только несколько менее он.
ХВИЮЗОВ
Я слышу голоса, но не вижу ни звука.
ХОЗЯЙКА (1-му гостю)
Дайте четверостишие, прошу вас!
1-Й ГОСТЬ
Смотри! кленовый гарнизон там
С зелено-пушечной пальбой
И сжаты губы горизонта
Суровой линии мольбой
3-Й ГОСТЬ
Я продолжаю. Вошли и встали.
4-Й ГОСТЬ
Разрешите представиться! Не знаю своего имени.
1-Й ГОСТЬ
Не знаете, не продолжаете, не перебиваете. 4 не.
3-Й ГОСТЬ
Несколько слов о карточной игре. Четыре масти окон. Окно треф. Небо пик.
1-Й ГОСТЬ
Где Хвиюзов? Его только что не было!
ХВИЮЗОВ
Четыре масти меня. Крапленые окна. Я здесь. Посмотрите внимательнее.
ХОЗЯЙКА
Да, это он. Это его голос, это его молчание.
3-Й ГОСТЬ
Это его окна. Но, я продолжаю.
2-Й ГОСТЬ
Продолжайте!
1-Й ГОСТЬ
Он прав!
4-Й ГОСТЬ
Он прав!
ХОЗЯЙКА
О. П!
3-Й ГОСТЬ
Сдавал Хвиюзов. Я встретил его взгляд. Мы молча смотрели, как наши судьбы пересекаются.
4-Й ГОСТЬ
Что это? Я тоже бледен! Здесь ни души, ни часа!
2-Й ГОСТЬ
Мне странно, словно это сказано мной или кем-то другим.
1-Й ГОСТЬ
Этот старинный дом —
Память о греческом посольстве
Гербы старинные кругом
И даже шпорой на босой листве
3-Й ГОСТЬ
Как-то у меня сорвалось с языка восклицание «господи!». И что бы вы думали?
4-Й ГОСТЬ
Отозвался другой?
2-Й ГОСТЬ
№ 7?
ХОЗЯЙКА
Вы хотите сказать: было эхо?
1-Й ГОСТЬ
Он хочет сказать.
2-Й ГОСТЬ
Дайте ему сказать!
4-Й ГОСТЬ
Дайте мне меня!
ХВИЮЗОВ
Какой густой час!
3-Й ГОСТЬ
Эта женщина, мною забыто ее имя, а именем забыт я.
4-Й ГОСТЬ
Как вам нравится этот новый обычай у древних римлян — казнить окна?
ХОЗЯЙКА
Смотрите! мы побледнели. И он.
1-Й ГОСТЬ
Подойдя к своему отражению в часах, я увидел, что нос у меня съехал на половину шестого, один глаз ослеп, а душа — вечная.
2-Й ГОСТЬ
Так от чего же бледность? Неужели от невинной шутки? Я прошу вас всех снова покрыться румянцем!
ХОЗЯЙКА
Позвольте всем вам предложить чай!
ВСЕ
С удовольствием! С удовольствием! С удовольствием! С у!
1-Й ГОСТЬ
У чая цвет и вкус ночи.
2-Й ГОСТЬ
У окон цвет и ночь чая.
3-Й ГОСТЬ
Чай — это ночной полдень, густые окна, кровь цвета себя.
4-Й ГОСТЬ
Осторожнее! Не разбейте ночь! У вас в руках — чай! Иначе — осколки и...
ХВИЮЗОВ
Я занят тем, что сейчас полдень.
ХОЗЯЙКА
Занят тем, что бледен и неподвижен.
1-Й ГОСТЬ
Чай — это «это», по счастливому выражению Острогского.
2-Й ГОСТЬ
Вы его знали? Вы его не знали?
1-Й ГОСТЬ
Нет. Да. Нет. Да.
4-Й ГОСТЬ
Тут князь Острогский подошел
Как будто вынутый из ножен
Блестящ так холоден остер
И в битвах свистом пуль изнежен
3-Й ГОСТЬ
Эта женщина его знала. Забыл ее первую цифру.
4-Й ГОСТЬ
3-й гость + 4-й гость = 7-й гость.
ХОЗЯЙКА (Хвиюзову)
Вы молчите, а ваши глаза нет.
3-Й ГОСТЬ
День скрылся за углом этой цифры.
4-Й ГОСТЬ
Желтизна ее оков
Мне стелет выкройку угла
1-Й ГОСТЬ
Так что же окна, они все еще за его спиной? Так что же женщина, она все еще кто?
3-Й ГОСТЬ
Нас ждет ответ.
4-Й ГОСТЬ
Забыл первую цифру имени.
ХОЗЯЙКА
Ах, взгляните на циферблат! Какой неожиданный час показывают стрелки!
ХВИЮЗОВ
Нет, это не они. Он сам напоролся на стрелки, этот час. Бросился, как безумный.
3-Й ГОСТЬ
Он бле...
4-Й ГОСТЬ
Он бле...
1-Й ГОСТЬ
Он бледен!
2-Й ГОСТЬ
Нас ждет нас.
3-Й ГОСТЬ
Четырнадцать — это сколько?
1-Й ГОСТЬ
Это вчера.
2-Й ГОСТЬ
Это больше.
3-Й ГОСТЬ
Меньше, чем что?
ХОЗЯЙКА
Послушайте, что говорит ваше отражение в зеркале!
3-Й ГОСТЬ
Вспомнил эту цифру! Ее не было!
2-Й ГОСТЬ (глядя в зеркало)
Наши лица решительны, наши жесты — наши.
ХВИЮЗОВ
Зеркало галлюцинирует.
3-Й ГОСТЬ
Игра заключалась в следующем: один выигрывает, остальные — да.
ХОЗЯЙКА
Смотрите! Сюда идут окна!
1-Й ГОСТЬ
А где же Хвиюзов?
2-Й ГОСТЬ
Вопросительная цифра 3.
ОТРАЖЕНИЯ
ПЕРМЯКОВ
Здравствуйте! Я сегодня ни с кем еще не здоровался. И вчера, и завтра.
СЕРГЕЕВ
В этом отношении вы — полная противоположность одной женщине, которая мне кем-то приходилась. Как мы с ней потом выяснили — никем.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Я очарована вашей манерой говорить и вашей манерой молчать, и вообще вашей манерой. Но, пожалуйста, ответьте мне на один вопрос.
СЕРГЕЕВ
Пожалуйста. Отвечаю.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Благодарю вас! Это поразительно!
ПЕРМЯКОВ
Хорошее начало для пьесы: «Я не актер, клянусь своей любимой ролью!».
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Вы пишете? Вот неожиданность для тех, кто вас не знает!
ПЕРМЯКОВ
Хотелось бы придумать для себя роль потруднее, помолчаливее. Есть монологи, требующие для произнесения какую-нибудь природную возвышенность или яму. Диалоги еще труднее: для них иногда не хватит и целой роты пожарников.
СЕРГЕЕВ
Мне при слове «бессмертие» едва услышу или увижу — всегда хочется чихнуть, как от сквозняка.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Другое дело окна: они светлы, высоки и держат ночь в запасе. А вот и моя дочь Лиза. Знакомьтесь.
ЛИЗА
Я Лиза, Лиза, Лиза!
СЕРГЕЕВ
Я я, я я, я я!
ПЕРМЯКОВ
Пермяков.
ЛИЗА
Мой любимый цвет — голубой. Моя любимая даль — черная, (к Сергееву) Скажите, о чем вам говорит прозрачность окон?
СЕРГЕЕВ
О непрозрачности стен.
ЛИЗА
По-моему, ничто так не украшает звона, как осколки стекол.
СЕРГЕЕВ
Вы правы. Отсюда и этот холод, и этот лик, подернутый теплом.
ПЕРМЯКОВ
Боже! Взглянув на часы, я не узнал себя! У меня никогда не было такого выражения лица, такой без четверти полночи!
ЛИЗА
Какие странные гости! Особенно другой.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Хотите, будем пить чай? Прекрасная вещь в такое время года и дня.
ПЕРМЯКОВ
Чай удивительно отвлекает от мыслей, за что и ценится всеми мыслителями.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Нас ждет завтрашняя усталость... А что скажете вы?
СЕРГЕЕВ
Все зависит от зеркал, а зеркала зависят от всего. Впрочем, я им не доверяю: я в них всегда картавлю и всегда должник. (в сторону) Какая странная сторона!
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Если можете, будьте еще серьезнее.
ПЕРМЯКОВ
Да, этим независимым видом, этим необычным мной меня ссудили зеркала.
ЛИЗА
Удивительно, я познакомилась с двумя отражениями.
СЕРГЕЕВ
Кто я? и зачем я? — вот два вопроса, на которые я не могу найти двух ответов. (в сторону) Она прелестна! (Пермякову) Она прелестна!
ПЕРМЯКОВ
Кто — сторона?
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Прошу вас, несколько строк!
ПЕРМЯКОВ
Вдруг карета прогремела
И мостовая онемела
Туда метнулись окна зала:
В карете сидел вполуоборот —
Графиня по гербам узнала
Старинный Вологдова род
Он проехал так задумчив
Так не видя ничего!
Казалось проплывали тучи
И дум тревожное чело
ЛИЗА
Назначение крыш — бороться с ливнями. Но иногда это похоже на безумие и на любовь
СЕРГЕЕВ
Обычно в полночь, когда полдня нету.
ЛИЗА
Он улыбнулся — мне или никому другому?
ПЕРМЯКОВ
Еще одно свойство чая: усыновлять.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Здесь только что была тишина, но она стала вдруг невидима.
СЕРГЕЕВ
Не знаю, кто более жесток — тот, кто молчит, или тот, кто еще более жесток?
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Вы правы, иначе не были бы так бледны.
ЧАСЫ
Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам!
ВСЕ
12!
ПЕРМЯКОВ (в смятении)
Где Сергеев?
СЕРГЕЕВ
Где Пермяков и я?
ЛИЗА
Где они?!
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА (после долгой паузы)
Как странно дышится!
ЛИЗА
Уходили годы, столетия... и возвращались... Смотрите! Они идут!
СЕРГЕЕВ
Здравствуйте! Прошло столько лет, а здесь ничто не
ПЕРМЯКОВ
Здравствуйте! Здравствуйте! Я просто поражен переменами, не произошедшими в нас.
ЛИЗА
Сколько тишины они принесли! И сколько ночи!
СЕРГЕЕВ
Если подвести к зеркалу покойника, оно умрет... Простите, я, кажется, невпопад.
ЛИЗА
Нет, что вы! Напротив! Это мы невпопад вас услышали.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
С молчаливыми я молчалива, с говорливыми — разговорчива. С призраками я — нет.
ЛИЗА (в сторону)
Для призраков они слишком призрачны.
ПЕРМЯКОВ
Иногда мне кажется, что я не тот, за кого он себя выдает.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Он так бледен, что числа на циферблате кажутся еще чернее и еще зловещее.
ПЕРМЯКОВ
Он так молчалив, что все, что есть, начинает казаться.
ЛИЗА
Недаром полночь. 12 — вещий час. Обе стрелки указывают на бога.
ПЕРМЯКОВ
Мое спокойствие меня повсюду настигает: то возле окна, то на улице во время прогулки, то на краю могилы.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
И север, и восток, и запад как все жестко!
ЛИЗА
Скажите, вы не исчезали, или вы не появлялись?
ПЕРМЯКОВ
Я долго силился понять, что же произошло. Наконец, ничего не понял и успокоился.
СЕРГЕЕВ
Статья № 133 дисциплинарного устава. Она гласит: отечество, отечество!
ЛИЗА
С кем он говорит? Если с собой, то его нет.
ПЕРМЯКОВ
Мое отражение в зеркале не мое.
ЛИЗА
Ваше отражение в часах смелее, чем в зеркале.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Да, и появляется сходство с витязем. А стрелка защищает переносицу, как шлем.
СЕРГЕЕВ
Какая странная архитектура! Решетки не на окнах, а прямо на лицах.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Забрала на лицах? О чем это он? Какой он странный! Какие мы!
ЛИЗА
Он от нас еще дальше, чем мы от него.
ПЕРМЯКОВ
Еще бы! Снится наяву то, что уже снилось во сне.
ЛИЗА
Зеркало наяву, а мы нет. Вернее, мы — нет, а зеркало — да.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Что они говорят?! Стрелки часов указывают на безумие.
ПЕРМЯКОВ
Забавный со мной произойдет случай. Я вам тогда расскажу.
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
Право же, лучше говорить о забавном! Я любительница таких историй, где ночь, необитаемые окна, лучи подкупленной луны.
ЛИЗА
И ходит призрак, которого нельзя ни убить, ни ранить, а можно только уморить плохими монологами.
СЕРГЕЕВ
Это я?
ЕКАТЕРИНА ВАСИЛЬЕВНА
На молчание ответим молчанием.
ТОСТ
1-Й ГОСТЬ
Кто это сидит там, справа?
2-Й ГОСТЬ
Не знаю. А вы не знаете?
1-Й ГОСТЬ
Нет.
2-Й ГОСТЬ
Кто же это может быть? Задумчив, а смотрит мимо окна.
1-Й ГОСТЬ
И так бледен! Спросим у третьего гостя.
2-Й ГОСТЬ
Спросим.
3-Й ГОСТЬ
Кто это? Это шестой гость.
1-Й ГОСТЬ
Но ведь всего пять гостей!
3-Й ГОСТЬ
Вот он и задумчив, и бледен.
1-Й ГОСТЬ
А что же хозяйка?
3-Й ГОСТЬ
Она знает.
2-Й ГОСТЬ
Она не знает.
4-Й ГОСТЬ
Вы оба правы.
3-Й ГОСТЬ
Нет, мы только оба.
4-Й ГОСТЬ
Пока вы возражали, многое изменилось. Теперь не только он смотрит мимо окна, и он смотрит не только мимо окна.
1-Й ГОСТЬ
А мы все еще мы, или не только мы?
4-Й ГОСТЬ
Это знает хозяйка.
ХОЗЯЙКА
Взгляните На циферблат часов, вам все станет ясным.
3-Й ГОСТЬ
Без пятнадцати шесть.
4-Й ГОСТЬ
Без семи восемь.
1-Й ГОСТЬ
По-моему, больше, чем без.
2-Й ГОСТЬ
По-моему, ровно без.
1-Й ГОСТЬ
Спросим у шестого гостя.
ХОЗЯЙКА
Прошу вас, не спрашивайте! Это не он.
2-Й ГОСТЬ
Спросим у шестого гостя.
ХОЗЯЙКА
Не спрашивайте, прошу вас! Он и без того — он.
3-Й ГОСТЬ
Спросим у шестого гостя.
ХОЗЯЙКА
Умоляю, взгляните на него! И не спрашивайте!
4-Й ГОСТЬ
Спросим у шестого гостя.
ХОЗЯЙКА
Не спрашивайте! Часы уже бьют.
ЧАСЫ
Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам!
ГОСТИ
Сколько?!
ХОЗЯЙКА
Как? Вы не поняли?! Смотрите! окна сами темнеют, словно наступил вечер.
1-Й ГОСТЬ
Как-то ночью я шел по неосвещенному переулку. Он не был освещен луной.
2-Й ГОСТЬ
Навстречу шло окно, но я был так задумчив, что опомнился только тогда, когда прошел сквозь.
3-Й ГОСТЬ
Так же, как ночь проходит сквозь призрака.
4-Й ГОСТЬ
6-й гость? 6-й призрак?
1-Й ГОСТЬ
1-й не я.
3-Й ГОСТЬ
А, между тем, из-за темноты он сделался совсем невидимым. Только и видно, что его нет.
2-Й ГОСТЬ
Окна опережают ночь! Что же будет?
ХОЗЯЙКА
Посмотрите на ваше отражение в часах! Вы увидите свою судьбу с точностью до одной минуты.
4-Й ГОСТЬ
Нелегкое испытание.
2-Й ГОСТЬ (глядя)
Жестокая судьба и волевой подбородок.
3-Й ГОСТЬ
12 цифр на часах. Какая-то из них — моя.
1-Й ГОСТЬ
Такая темень, что я нахожу себя только по голосу.
4-Й ГОСТЬ
Такой голос.
2-Й ГОСТЬ
Смотрите! хозяйка несет свечу. А что же с лампой?
3-Й ГОСТЬ
Тихое помешательство?
4-Й ГОСТЬ
Такое тихое, что слышно секунды нашей судьбы.
3-Й ГОСТЬ
Хотите услышать? Шестой гость за все время не проронил ни звука.
1-Й ГОСТЬ
Мало того, что его нет, он еще и молчит.
2-Й ГОСТЬ
Мало того, что мы есть, мы еще и кто?
3-Й ГОСТЬ
Мы смелые отражения в часах.
4-Й ГОСТЬ
Мы гости хозяйки. Мы гости судьбы.
1-Й ГОСТЬ
А он?
2-Й ГОСТЬ
Единственный и шестой призрак.
3-Й ГОСТЬ
Достаточно только взглянуть на свечу и хозяйку.
1-Й ГОСТЬ
А какой у него взгляд! Вы видели когда-нибудь остановившиеся часы?
4-Й ГОСТЬ
Он ищет в них свое отражение.
ХОЗЯЙКА
Он вздрогнул! Воздух порезался о стекло...
2-Й ГОСТЬ
О, это 6-ое молчание!
4-Й ГОСТЬ
Эпитафия или тост?
НЕБЕСНЫЕ ТЕЛА
АКРОБАТ (вбегая)
Да здравствует кто-то из нас!
ДРУГИЕ
Кто? Кто же это?
АКРОБАТ
Не знаю. Прощайте!
НАЕЗДНИЦА
А как же «да здравствует»?
КЛОУН
Что же, мы зря молчали?
АКРОБАТ
Не зря, не да здравствует. Что еще?
НАЕЗДНИЦА
Дайте четверостишие!
АКРОБАТ
И чешуя как тихий плач
От глаз струится скорбной рыбы
Как обезглавленный палач
Гранитным туловищем глыбы
Прощайте!
КЛОУН
Вы это уже говорили, так что можете не уходить. Встаньте, застыньте в прямом поклоне.
АКРОБАТ
Нет, не могу. Мой позвоночник сопротивляется моему лакейству. Я лучше уйду, или лучше останусь.
КЛОУН
Он безумец. А мы безумцы.
НАЕЗДНИЦА
Говорят, это может передаться через зеркала. Посмотришься, а до тебя неизвестно кто смотрелся. Вот и впадаешь в помешательство, начинаешь ходить и бормотать вслух.
АКРОБАТ
Я хожу вслух. Я бормочу самого себя. У меня три роста: высокий, средний и мой. Я не пропал, я жив без вести.
НАЕЗДНИЦА
Что это он говорит? Я ничего не слышу, вижу только: бессмысленные фразы.
КЛОУН (акробату)
Я вам дам совет: будущее время от глагола «давать». Вы молоды, в вас борются и побеждают порывы. Одни борются, другие побеждают. Жесткие стены домов прикасаются к воздуху. Число 190 может означать что угодно, даже количество утоленных жажд.
НАЕЗДНИЦА
Прибавьте к этому мою решимость и нерешимость. Я всегда верна одной любви, а неверна — трем.
АКРОБАТ
Женская красота меня уже пленила однажды. Другой случай представился вчера. Я стоял на перекрестке двух площадных браней, не знал, куда мне кинуть свой отчаянный зевок, вдруг вижу: никого нет, а невдалеке от этого — женщина. Ее красота была, как лучшие сорта стали. Я замяукал, призывая на помощь другие звуки, но смог только замолчать. Ее ресницы жестко изгибали небо. Я окаменел, а камни под моими ногами задышали, как живые. Она исчезла, а я остался оставаться.
КЛОУН
В дураках. Поистине, это не так. Веревка или галстук — не важно. Все зависит от шеи. Ваши судороги вам не нужны. Не успев разлюбить одну, вы полюбили другую.
НАЕЗДНИЦА
Меня — не успели, ее — полюбили.
АКРОБАТ
Она — другая. Число 192 может означать рост могилы.
КЛОУН
Вы полюбили наездницу, это ее право. Этот дождь — государственный. Его металлический звук означает тайные крыши. Вперед! Улицы опустели, испугавшись толпы. Так смелее же! Веревка не ждет.
НАЕЗДНИЦА
О, моя красота! О, проволочные ребра дождя! Он разлюбил мои судороги! Нет, надо победить отчаяние, иначе оно завянет... Отвернитесь, пожалуйста, я сейчас сделаю несколько гимнастических упражнений, направленных в цель.
КЛОУН
Я еще вчера отвернулся. Ваша цель — святая. Здесь даже стены, и те должны соблюдать равновесие, иначе все рухнет. (акробату) А вы молчите? О чем-то думаете или о чем-то жалеете?
АКРОБАТ
В центре — жалость, вокруг — думы. Стальная жалость — слышали о такой?
НАЕЗДНИЦА
Ах, я вся затрепетала! Я недавно видела себя в зеркале, оно до сих пор трепещет... Посмотрите, какие у меня ровные глубокие вздохи, какой пружинящий твердый взгляд! Я иногда бываю обидчива, как дитя. У меня ресницы изгибаются параллельно железу.
АКРОБАТ
Мне этот дождь жмет в плечах... Что вы сказали?
НАЕЗДНИЦА
Мне этот дождь режет в плечах... Что вы сказали?
КЛОУН
Вы оба ведете себя, как дети. А я веду вас, как я. Послушайте еще одно последнее наставление: 1. Старость дождя и его седины. 2. Военная команда и измерение глубины взгляда. 197 — глубина смерти.
НАЕЗДНИЦА
А как же моя красота? Глаза, такие огромные, что холод может выпрямиться в них во весь рост. Хотите, я отдам их площадям? Пусть сверкают! А горделивая поступь наездницы? Стальной носок. Я им весь мир ощущаю как круп скачущей лошади. Я не люблю зеркал, я хочу смотреться в полированную сталь. Попробуйте-ка измерить тут глубину!
КЛОУН
Мои старания, кажется, не пропали даром. Они пропали не даром. Дайте-ка, я подниму бровь в знак удивления. (акробату) Вы не хотите поднять удивление?
АКРОБАТ
В знак брови?
КЛОУН
Возьмите себя в руки. Вы — эхо какого-то далекого безумия, ваш голос.
НАЕЗДНИЦА
Он думает о другой, забывая, что я незабываема. Мои глаза выполняют упражнения, сверкая сталью. Любовь серо-голубого цвета. И гибкие ресницы. А он — пойман, как дезертир.
АКРОБАТ
Я был пойман стеклом витрины, но сделал вид, что не узнаю себя.
КЛОУН
Вы — опасный Дон Жуан, опасный для самого себя. Под вашим напускным отчаяньем я различаю настоящее отчаяние... Я замерзаю от собственной правоты. Восклицательный знак примерз к слову «прощайте!».
НАЕЗДНИЦА
Не удивительно — на таком ветру и на таком скрещении сил.
АКРОБАТ
Я дал своему лицу окаменеть и уйти. Теперь я не могу отыскать себя среди этих домов.
НАЕЗДНИЦА
Моей красоте жестко с моей холодностью, а мне — нет.
АКРОБАТ
Это небо очень неустойчиво, встанем-ка под другое.
КЛОУН
Ваши страсти успокоились, ваше лицо скоро вернется к вам. Есть несколько видов безумия, вы их избежали.
НАЕЗДНИЦА
А я во власти своих упражнений. Четкая линия тела, холодная цель и гибкие прутья дождя. Я уже ловлю на себе жадные взгляды воздуха.
КЛОУН (акробату)
А вы о чем задумались? У вас все черты — неподвижно-вертикальны. Это настораживает меня и других.
АКРОБАТ
Выслушайте меня, я весь полон молчанием. Я боюсь своей памяти, она у меня иногда работает вслух.
НАЕЗДНИЦА
С тех пор, как вы увидели ту женщину, вы меня разлюбили вслух. До этого вы молча любовались моей гибкостью. А я молча вам это позволяла.
АКРОБАТ
Это мой 199-й грех.
КЛОУН
Э, да вы крупно задолжали!
АКРОБАТ
Вы считаете, что грехи могут нам отпускаться в долг?
КЛОУН
Я считаю, что вы сами себе ответили.
НАЕЗДНИЦА
Ах, я устала от всего этого и от всего другого! Я оставила свои глаза наедине с небом. Крыши остались где-то ниже, их скрежет доносится до моего молчания. Вижу гибкие очертания ветра и другие угрозы всему.
АКРОБАТ
Я, кажется, ее снова начинаю любить! Ее холодность прекрасна, ее небеса — напускные.
КЛОУН
Вы ошибаетесь, вы не туда посмотрели. Вы готовы нарушить все: и закон, и беззаконие.
НАЕЗДНИЦА
Жаль, что я не вижу себя, а только слышу.
АКРОБАТ
Я дам ваш портрет: вы сверкающая наездница мгновений, стальной призрак, ваша улыбка сводит с ума и исчезает в небе...
КЛОУН
Постойте! вы сами себя приговорили. Так приводите же приговор в исполнение!
НАЕЗДНИЦА
Он медлит, загораживая собой минуты. А я полна благородного негодования и правосудия.
АКРОБАТ
Я, как дождь, подвешен за ребра. Кажется, таков был приговор?
КЛОУН
Я не помню, если мне не изменяет память.
АКРОБАТ (наезднице)
Помните, вы меня помнили? Я не в своем положении, как человек, который умер и воскрес.
КЛОУН
Вы еще не воскресли, чтобы так часто умирать. То есть, другое.
НАЕЗДНИЦА
Я была слишком милосердна. Но, ничего! Эти упражнения вернут былую гибкость моему телу и стали. Не смотрите на меня, я этого не позволяю даже воздуху!
КЛОУН
Мой взгляд пожирает воздух.
АКРОБАТ
Мне в глаз попала раскаленная секунда!
КЛОУН
Еще бы! — восклицаю я, поражая мир в незащищенное от восклицаний место.
НАЕЗДНИЦА
В этом смысле я неуязвима. В других смыслах я еще неуязвимее.
АКРОБАТ
Ваши слова отточены и остры, как числа на ощупь.
КЛОУН
На ощупь? Вот новый вид возбуждения жалости в нас и в других небесных телах!
АКРОБАТ
Я ничего не вижу, а дождь — плохой поводырь.
КЛОУН
Вы слишком строги. Лучше быть поводырем дождя.
НАЕЗДНИЦА
Гибкость возвращается! И не одна, а в сопровождении других неумолимых качеств.
КЛОУН
Ах, какая божественная новизна! Словно умираешь в первый раз!
НАЕЗДНИЦА
Вы довольно гибки.
КЛОУН
Ах, я не осмеливаюсь вас расслышать!
НАЕЗДНИЦА
Вы на меня смотрите?
КЛОУН
Признаться?
НАЕЗДНИЦА
Вы признались. А он?
КЛОУН
Он по рукоять вонзен в дождь. Оба не дышат.
НАЕЗДНИЦА
Итак, справедливость восстановлена. Небо выпущено в простор моих глаз. Тишина затихает, чтобы звуки сверкнули ярче. Отражения мертвых похоронены в зеркалах, а к живым вернулись былые гибкость и сталь.
ИЗВАЯНИЯ
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
В какой странный день мы с вами встретились, в какой час, я уж не говорю про секунду!
ЛЬВОВ
Я поражен, я п, я, наконец, просто я!
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Вы все такой же шутник, каким и будете. А мне недавно пришла в голову мысль, у которой было ваше лицо. Я ее возьми и выскажи вслух. Все сразу же вас узнали. Каково!
ЛЬВОВ
Это не случай, а просто редкость. Я вот тоже: иду недавно по Москворецкому мосту, рассеянно смотрю поверх своих мыслей и вдруг ни с того, ни с сего — бултых в воду! А выплыл в гостиной Ольги Александровны Витковской. Вот вам и происшествие! Ммда... Полна гостиная была народу, одни стояли, другие лежали от удивления. Я кое-как подсох, извинился за беспокойство и остался. Среди гостей была и Эвелина. Вы ее знаете? Так я ее вам еще раз опишу. Представьте себе женщину, ряд окон и лучи стремящегося к ней света. Это — она. Я подошел к ней, любезно поздоровался и стал вести беседу о выставке рисунков Чекрыгина, не переставая при этом высыхать... О, этот Москворецкий мост! Вечно на нем со мной происходят либо чудеса, либо что-нибудь им противоположное. Эвелина заметила мне: «Вы, оказывается, не только отличный пловец, но и рассказчик», Я замер: в месте пересечения оконного луча и ее улыбки сверкнула моя судьба. Я ее сразу узнал по причудливо изогнутому лезвию. Слова любви с грохотом замерли на моих устах... Пауза была длинной и обоюдоострой... Какая удивительная вещь — любовь! Она начинается и не проходит, кончается и не воскресает... Мы стояли возле окна, вернее — оно возле нас стояло. Пересечение улыбок, лучей. Какое-то зловещее небо стояло по ту сторону стекла. Я не шевелился, боясь спугнуть свое мужество. Эвелина спросила меня о чем-то. Вы помните ее волосы, этот тяжелый узел на затылке? Я помню и не могу забыть... Интересно, чем кончится моя жизнь? Неужели смертью?.. Я медлил, мгновения напирали, свет причудливо пересекался с сумраком. Знаете, молчание, отточенное о тишину. Я вдруг увидел профиль Эвелины. Окно было готово достать ночь где угодно. Солнце, босое, расхаживало по паркету. Эвелина сказала: «Смотрите, как солнце наследило!». Я посмотрел, увидел и... высох. Последняя капля влаги улетучилась из моей одежды. Знаете, иногда бывает: вдруг небо шепнет вам что-нибудь на ухо, или на ходу столкнетесь с воздухом... Мне не было пути назад, и мои мысли двинулись вперед. Что может быть грознее неподвижности? Я так и сделал. Она заметила, что со мной творится. Она говорила, не давая себе замолчать. Окно сверкало возле каждого ее слова. Вдруг я овладел странным чувством. Хочу что-нибудь сказать — и не могу. Хочу что-нибудь не мочь — и тоже не могу. О, полдень! О, стекло!.. Что ж, окаменею, а сам стану возле. И сразу же Москво...
МЕЛИК-МЕЛКУМОВ
Вы замолчали, или мне послышалось?
ЛЬВОВ
О чем я говорил?.. Ах, да, о мосте! Москворецкий мост берет свое начало на левом берегу Москвы-реки... Он изогнут тревожно-вопросительно... Ах, да! Эвелина замолкла. Я смотрел. Ее темные ресницы пронзали воздух. Стеклянный полдень окна сверкал...