I

Хуго Кэндлис стоял в центре площадки для игры в сквош, подавшись вперед грузным телом, и осторожно держал маленький черный мячик между большим и указательным пальцами вытянутой левой руки. Стукнув мячом у линии подачи, он хлестко щелкнул по нему ракеткой с длинной ручкой. Мячик сильно ударился о переднюю стену чуть ниже середины, полетел в обратную сторону, описывая высокую плавную кривую под белым потолком с затянутыми проволочной сеткой лампами и лениво скользнул по задней стене.

Джордж Дайл небрежно взмахнул ракеткой, пытаясь отбить мяч, но только чиркнул по цементной стене, и мяч безжизненно упал на пол.

— Такие-то дела, шеф, — сказал он. — Двенадцать — четырнадцать. Куда мне тягаться с вами.

Джордж Дайл был высоким сумрачным красавцем голливудского типа: смуглый, худой, с жестким и отчужденным взглядом. Вообще все в нем было как-то жестко и сухо, за исключением полных мягких губ и огромных влажных глаз.

— Да. Ты никогда ни в чем не мог тягаться со мной, — Хуго Кэндлис фыркнул и, откинувшись назад, захохотал, широко разевая рот. На его груди и жирном животе блестели капли пота. Вся его одежда сейчас состояла из синих шорт, белых шерстяных носков и теннисных тапочек на каучуковой подошве. У него были седые волосы, круглое широкое лицо с маленьким носом и острыми блестящими глазками.

— Хочешь еще партийку?

— Нет, если это не приказ.

Хуго Кэндлис нахмурился и коротко бросил: «О'кей». Сунув ракетку под мышку, он достал клеенчатый мешочек из кармана шорт, вытащил сигарету и спички, прикурил широким плавным жестом и небрежно швырнул спичку на середину площадки, где кто-то другой должен будет убрать ее.

Он толкнул плечом дверь и, выпятив грудь, продефилировал по коридору к раздевалке. Дайл молча следовал за ним, ступая мягко и бесшумно, с трепетной грацией дикого кота. Они прошли в душевую.

Под душем Кэндлис громко распевая, густо мылился, окатывался ледяной водой после обжигающе горячей, явно наслаждаясь этой процедурой. После душа он тщательно вытерся, обмотал бедра сухим полотенцем, неторопливо вышел из душевой и крикнул служителю, чтобы тот принес имбирного эля со льдом.

В дверях тут же появился негр в туго накрахмаленной белой куртке с подносом в руках. Кэндлис размашисто подписал чек, открыл двойные дверцы своего шкафчика и выставил бутылку «Джонни Уоркера» на стоявший рядом круглый зеленый стол.

Служитель старательно смешал напитки в двух стаканах: «Пожалуйста, сэр маста Кэндлис» — и ушел, зажав четверть доллара в кулаке. Джордж Дайл, уже одетый в прекрасный спортивный костюм серого цвета, взял со стола один из стаканов.

— Ну что, на сегодня все, шеф? — жестким взглядом Дайл посмотрел сквозь стакан на свет лампы.

— Пожалуй, да. — Кэндлис широко ухмыльнулся. — Я, пожалуй, поеду домой, порадую свою крошку. — Он искоса метнул молниеносный взгляд на Дайла.

— Не возражаете, если я не поеду с вами? — небрежно спросил Дайл.

— Мне-то что. А вот Найоми расстроится, — недовольно сказал Кэндлис.

Дайл пожал плечами:

— Вам нравится помыкать людьми, а, шеф?

Кэндлис ничего не ответил и не взглянул на него. Дайл молча стоял со стаканом в руке и наблюдал, как толстяк надевает сатиновое белье с монограммами, фиолетовые гольфы с серыми стрелками, шелковую рубашку с монограммой же — и, наконец, костюм в мелкую черную и белую клетку, в котором он казался огромным, как амбар.

Завязывая фиолетовый галстук, Кэндлис крикнул негра, чтобы тот смешал еще пару коктейлей.

Дайл выпить отказался, кивнул на прощанье и вышел, мягко ступая по циновкам между высокими зелеными шкафчиками.

Кончив одеваться, Кэндлис выпил второй коктейль, запер бутылку в свой шкафчик и сунул в зубы толстую коричневую сигару. Негр поднес ему зажженную спичку, и Кэндлис важно прошествовал к выходу, громко отвечая на приветствия знакомых.

За дверями «Делмар-клуба» шел дождь. Швейцар в ливрее подал Хуго Кэндлису белый макинтош и вышел на улицу подозвать его машину ко входу. Когда машина подъехала, швейцар раскрыл зонтик над головой Кэндлиса и проводил его по деревянному настилу к обочине тротуара. Там в ожидании хозяина стоял роскошный синий лимузин со светло-желтой полосой. Его номер был 5А6.

Шофер в черном плаще с высоко поднятым воротником не оглянулся, когда швейцар распахнул дверцу лимузина и Хуго Кэндлис грузно опустился на заднее сиденье.

— Пока, Сэм. Скажи ему ехать домой.

Швейцар дотронулся до козырька фуражки, захлопнул дверцу и передал приказание шоферу, который кивнул, все так же не оборачиваясь.

Дождь падал косо, и в порывах сквозного ветра на перекрестках шумно хлестал по стеклам лимузина. На углах улиц толпились люди, которые пытались перейти Сансет, по возможности не забрызгавшись. Хуго Кэндлис соболезнующе ухмыльнулся, глядя на них.