Альфред Ван Вогт

Призрак

Четыре мили, думал Кент, целых четыре мили от небольшого городка Кемпстер до деревни Аган. Там у них и станции-то железнодорожной нет.

Это, по крайней мере, он еще помнил. Вспомнил он также и большой холм, и ферму у его подножия. Вот только раньше она не выглядела такой заброшенной.

Такси, которое встретило его на станции (любезность местной гостиницы), медленно огибало холм. Наконец показалась ферма. На фоне яркой зелени и дом, и амбар, выглядели какими-то удивительно бесцветными, посеревшими, что ли. Все окна заколочены. Ворота амбара крест-накрест забиты досками, двор зарос сорняками. Так что высокий, с горделивой осанкой старик, внезапно появившийся из-за дома, казался здесь совершенно неуместным. Водитель наклонился к пассажиру:

— Стоило мне подумать, что мы встретим здесь призрак, — услышал Кент сквозь рев старого мотора, — и что же? Вот и он, собственной персоной вышел на утреннюю прогулку.

— Призрак? — неуверенно переспросил Кейт. — Да какой же это призрак? Это старый мистер Вейнрайт. С того дня как я покинул эти места пятнадцать лет назад, он, похоже, ничуть не изменился.

Между тем старик медленно брел к воротам, которые выходили на шоссе. Его черный сюртук блестел на солнце. Старик казался утрированно высоким и худым.

Скрипнув тормозами, машина остановилась. Водитель повернулся к пассажиру.

— Видите ворота фермы? — спросил он. — Нет, не большие, а те, что поменьше. На них висит замок, не так ли?

— Ну и что?

— Смотрите!

В десяти футах от машины старик возился с воротами. Он не обращал ни малейшего внимания на замок, а словно в пантомиме, пытался открыть видимую только ему одному защелку. Вдруг он выпрямился и толкнул ворота рукой. Но ворота и не думали распахиваться. Створки даже не пошевелились. Ржавые петли не скрипнули. Они стояли непоколебимо, и на них все так же висел тяжелый замок.

Старик прошел прямо сквозь них.

Затем он повернулся, снова толкнул невидимые миру ворота и вновь принялся возиться с незримой защелкой. Наконец, покончив с этим делом, он повернулся к машине. Похоже, он только сейчас ее заметил. Его длинное, покрытое морщинами лицо озарилось радостной улыбкой.

— Здравствуйте, — дружелюбно поприветствовал он гостей.

— Здравствуйте, — нетвердым голосом ответил Кент.

Говорящий призрак — это уж слишком!

Старик подошел поближе, присмотрелся и радостно воскликнул:

— Кто бы мог подумать! Это же мистер Кент! А я-то думал, вы уже уехали.

— Да ведь я… — начал Кент.

Боковым зрением он заметил, что шофер мотает головой.

— Что бы старик ни говорил, — шепнул водитель ему в ухо, — делайте вид, что все в порядке. Ничему не удивляйтесь.

Кент судорожно сглотнул. «Последний раз, — подумал он, — я видел мистера Вейнрайта, когда мне стукнуло двадцать. Тогда он даже не знал, как меня зовут».

— Но я же совершенно отчетливо помню, — между тем продолжал старик, изумленно качая головой, — как хозяин гостиницы, мистер Дженкинс, говорил мне, что обстоятельства вынудили вас уехать. И очень срочно. Он еще что-то сказал о сбывшемся пророчестве (в разговорах со мной люди все время упоминают какие-то пророчества). Но вот дату я помню совершенно точно: 17 августа.

Он в упор посмотрел на Кента. Но в следующую минуту, словно спохватившись, опять учтиво улыбнулся:

— Извините, молодой человек. Я рад, что мистер Дженкинс ошибся, ведь я получал такое удовольствие от наших с вами бесед.

— Я пригласил бы вас выпить чайку, — продолжал он, приподнимая шляпу, — но боюсь, что миссис Кармоди сегодня не в настроении. Бедняжка! Это так нелегко — присматривать за стариком. Я просто не имею права просить ее о лишней услуге… Доброе утро и до свидания, мистер Кент. Доброе утро, Том.

Не находя в себе сил что-либо ответить, Кент лишь растерянно кивнул. Словно сквозь туман он услышал слова водителя:

— Вам повезло, мистер Кент. Теперь вы точно знаете, сколько проживете в гостинице.

— Что вы имеете в виду?

— Я уверен, что к 17 августа мистер Дженкинс подготовит ваш счет.

Кент уставился на Тома в немом изумлении.

— Уж не хотите ли вы сказать, что этот ваш призрак еще и будущее предсказывает? Послушайте, сегодня только 8 июля, и я собираюсь пробыть здесь вплоть до конца сентяб… — он осекся.

Том не был похож на шутника. И смотрел абсолютно серьезно.

— Мистер Кент, имейте в виду, чго все предсказания мистера Вейнрайта сбываются. И при его жизни, и теперь, когда он умер. Но он очень стар. Ему более девяноста лет, и у него не все в порядке с головой. Он постоянно путает будущее с прошлым. Он не видит между ними разницы: в его мире все уже произошло, и он это помнит, но только очень смутно. Но когда он говорит о конкретных вещах, например, о датах, то можете быть спокойны — все сбудется. Подождите, вы и сами в этом убедитесь.

Бедняга Кент, пережив очередное головокружение, начал понемногу приходить в себя.

— Эта миссис Кармоди, — наконец спросил он, — что-то я ее не припоминаю. Кто она такая?

— Когда умерла сестра ее покойного мужа, она приехала сюда присматривать за фермой и за мистером Вейнрайтом. Хоть и непрямая родственница, но все же… — Том вздохнул, и нарочито небрежно, как бы невзначай, добавил: — И подумать только, что именно она убила старика Вейнрайта пять лет тому назад. Потом ее засадили в сумасшедший дом в Пиртоне.

— Убила? — воскликнул пораженный Кент. — Ну и дела у вас здесь творятся! Впрочем, подождите…

— Он задумался. — Вейнрайт ведь сказал, что они живут вместе.

— Послушайте, мистер Кент, — произнес Том снисходительно, — давайте не будем особенно задумываться, почему призрак сказал то или иное. Тут у кого угодно зайдет ум за разум.

— Но должно же существовать какое-то логическое объяснение…

— Не знаю, — пожал плечами шофер. — Если хотите, — добавил он, — то, пока мы едем к отелю, я мог бы вам кое-что рассказать. Дело в том, что миссис Кармоди и ее детей привез сюда из Кемпстера именно я.

На вершине холма автомобиль несколько притормозил, и отсюда женщина наконец-то увидела ферму. Скрипя тормозами и брызгая во все стороны щебнем, машина начала спускаться вниз. «Ферма! — жадно думала женщина, дрожа всем своим дородным телом. Наконец, наконец-то они будут в безопасности! И только выживший из ума старик да какая-то девчонка еще стоят у нее на пути». Позади остались трудные, горькие годы, когда она, вдова с двумя детьми, снимала домик и перебивалась случайными заработками да пособием по бедности. Годы кромешного ада. А здесь рай, вот он, рядом. Надо только протянуть руку. Она прищурилась, ее крепко сбитое тело напряглось. Она не упустит своего шанса! Уверенность в завтрашнем дне — за это стоит побороться!

Затаив дыхание, она смотрела на лежавшую внизу ферму. На дом, выкрашенный зеленой краской, на большой красный амбар, на прочие строения: курятники, сараи… Чуть ближе раскинулось огромное поле пшеницы, только недавно взошедшей, яркой и по-весеннему зеленой.