Предисловие
Вторая мировая война 1939–1945 гг. стала временем наивысшего развития партизанской борьбы, как наиболее эффективной формы сопротивления оккупационным войскам и оказания влияния на ход действий на фронтах. Особенный размах и масштаб вооруженная борьба партизан приобрела в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., охватив всю оккупированную территорию Белоруссии, Украины и часть областей Российской Федерации.
На Украине, как и в других республиках и регионах Советского Союза, партийно-советское руководство и органы НКВД-НКГБ оказались не в состоянии, в условиях стремительного наступления германских войск, осуществить летом — осенью 1941 г. эффективные меры по организации партизанского движения в тылу оккупантов. Причины этого прискорбного обстоятельства сегодня хорошо известны. Главным образом они связаны со свертыванием в ходе политических репрессий 1937–1938 гг. всех мероприятий по организации партизанского движения на случай войны в приграничных районах Белоруссии и Украины, которые осуществлялись с конца 1920-х гг., а также намерением вести боевые действия за пределами СССР.
Кроме того, по нашему мнению, в начале войны с Германией советское военно-политическое руководство не придало должного значения роли и месту вооруженной борьбы в тылу врага в общих планах по отражению нацистской агрессии. Об этом свидетельствует и тот факт, что первый документ по этому вопросу был принят Государственным Комитетом Обороны лишь 30 мая 1942 г., когда образовалась стройная система фронтовых и региональных штабов партизанского движения, включая Украинский штаб партизанского движения (УШПД). Тогда уже была выстроена четкая вертикаль руководства партизанскими силами, выделены материальные ресурсы и необходимые кадры.
Нам представляется, что в 1941–1942 гг. И.В. Сталин, озабоченный главным образом состоянием вооруженной борьбы на фронте, недостаточно вникал в проблемы партизанского движения. Как вспоминал Герой Советского Союза А.Н. Сабуров, во время встречи с группой партизанских командиров (конец августа — начало сентября 1942 г.) Председатель ГКО долго не мог понять, для чего партизанам пушки и минометы, а после того, как ему объяснили, он бросил упрек начальнику Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) П.К. Пономаренко за то, что он плохо информирует его о потребностях партизанского движения.
Мероприятия, осуществленные в течение июня 1941 г. — мая 1942 г. по линии местных партийных организаций, органов НКВД и военного командования фронтов и армий, имели узковедомственный характер, дублировали одно другое, вносили путаницу и неразбериху в действия партизанских отрядов, вели к неоправданным потерям. Вспоминая то время, известный командир партизан Украины П.П. Вершигора писал: «Это были тяжелые дни. Немец был сильным, сильным не только своей техникой, военным престижем, но и сильным еще и нашим незнанием, нашей необученностью». А по словам А.Н. Сабурова, несовершенная партизанская тактика 1941–1942 гг. «много в чем ограничивала действия партизан, а там, где проводились боевые операции, они были малоэффективными и в большинстве неудачными».
В отличие от других республик СССР на Украине условия для организации партизанского движения в 1941–1942 гг. были серьезно осложнены рядом обстоятельств. В западном регионе УССР подавляющей поддержкой населения, главным образом украинского, пользовалась Организация украинских националистов (ОУН) и ее фракции — бандеровская и мельниковская. В других областях в сознании части граждан были еще живы воспоминания о последствиях коллективизации и страшного голода 1932–1933 гг., политических репрессиях 1937–1938 гг., повлекших миллионные жертвы. При этом антисоветские настроения определенных слоев населения в это время подпитывались информацией о неудачах Красной армии и успехах германского вермахта.
В силу указанных причин практически ничего не удалось сделать для организации партизанского движения в западных областях УССР, фактически были сорваны аналогичные мероприятия в большинстве районов Правобережной Украины. Более успешно велась работа по закладке партизанских баз и формированию отрядов в Черниговской, Сумской, Харьковской областях и в Донбассе.
На развитие партизанского движения на Украине, кроме сказанного выше, отрицательно влиял такой объективный фактор, как отсутствие на большей части республики лесных массивов, пригодных для укрытия партизан и их баз.
По данным ЦК КП(б)У, на 1 октября 1941 г. в областях УССР было сформировано 738 партизанских отрядов и 191 диверсионная группа, в которых насчитывалось по спискам 27,6 тыс. бойцов. Однако их боеспособность оказалась невысокой. Отряды, как правило, были малочисленными (до 40–60 бойцов) и слабо вооруженными. Так, в партизанском отряде С.А. Ковпака на 42 бойца имелось 36 винтовок, 6 автоматов, по 20 патронов на винтовку и по неполному диску на автомат, 8 гранат. Подавляющее большинство отрядов не имело радиостанций для связи с руководящими центрами, передачи разведывательных данных и другой информации.
Вместе с тем первые действия партизан Украины вызвали заметную обеспокоенность противника. Так, известный гитлеровский фельдмаршал В. фон Рейхенау, командующий 6-й армией в группе армий «Юг», в ряде своих приказов (октябрь — ноябрь 1941 г.) категорически требовал от подчиненных ему командиров — всех захваченных в плен партизан, невзирая на пол, публично вешать; сжигать дома и расстреливать пособников партизан; лично ему докладывать обо всех случаях уничтожения более 10 партизан. А в начале ноября 1941 г., по указанию командующего оперативным планом группы армий «Юг» генерала Фридерица, было сожжено первое украинское село Барановка Миргородского района Полтавской области, часть его жителей — расстреляна.