Христианские рассказы для детей

Любовь не ищет своего

Оглавление

Любовь не ищет своего Ворон Чудесное избавление Матти Комната пророка

Любовь не ищет своего

С Агнессой Зоммер, своей двоюродной сестрой, я подружилась еще в детстве. Мы были ровесницами и в шесть лет вместе пошли в школу. Я часто бывала у Агнессы и с удовольствием проводила время в их большой и дружной семье.

Дома я всегда скучала, потому что мне не с кем было играть. У меня не было ни братиков, ни сестричек. Добрая Агнесса терпеливо сносила мой скверный характер, никогда не ссорилась и всегда старалась уступать мне. Я же росла эгоистичной, неуступчивой и самовольной.

Однажды утром, когда я собиралась в школу, в комнату тихо вошла мама и спросила:

— Эльза, ты хочешь погостить у Агнессы?

— Конечно! — обрадовалась я и от неожиданности даже перестала расчесываться.

— Сегодня после уроков пойдешь сразу к ним. Хорошо?

— Я буду там ночевать? — подпрыгнула я.

— Да. И не только одну ночь, а целый месяц!

— Целый месяц? Мамочка, спасибо! — кинулась я к ней и расцеловала.— Мне у них так нравится! Маленький Карлуша такой интересный!

Мама улыбалась, видя мою искреннюю радость.

— Все, что тебе понадобится, няня уже приготовила и пообещала отнести к Зоммерам. Эльза, пожалуйста, будь послушной девочкой, не капризничай. Слушайся тетю Берту...

— Я буду самая послушная, до свидания! — на ходу крикнула я и без оглядки помчалась в школу. Увидев сестру, я тут же сообщила ей новость:

— Агнесса, я целый месяц буду жить у вас! Представляешь, целый месяц!

Моя подруга радовалась не меньше меня. У Зоммеров я старалась вести себя хорошо, без напоминания делала уроки, с удовольствием ела все, что ставили на стол. Больше всего мне нравилось забавлять двухлетнего Карла.

— Вот бы мне такого братишку! — мечтала я.

До сих пор я играла только с куклами, а мне так хотелось заботиться о ком-то по-настоящему! Нам с Агнессой разрешали гулять с Карлом в саду, укладывать его спать и переодевать.

Незаметно пролетел месяц. За это время я еще сильнее привязалась к Зоммерам и не представляла себе жизни без них.

Один раз после обеда папа пришел, чтобы забрать меня домой. Я чуть не расплакалась. Мне так не хотелось уходить!

Увидев моего отца. Карл побежал в другую комнату и, выглянув из-за двери, весело рассмеялся. Я догнала его и, взяв на руки, принесла к отцу.

— Папа, посмотри, какой хорошенький мальчик! Вот если бы мне такого братика!

— Ты завидуешь Агнессе? — внимательно посмотрел на меня папа.

— Конечно! — ответила я, не спуская Карла с рук. Нехотя собирая вещи, я не смогла удержать слез.

— Не плачь, Эльза! — ласково погладила меня по голове тетя Берта.— Приходи к нам еще, мы всегда рады тебе.

По дороге домой я упорно молчала. А папа разговаривал со мной и как будто не замечал моего плохого настроения.

— Доченька, если бы ты знала, какой чудесный подарок ждет тебя дома, ты бы так не расстраивалась,— вдруг сказал он.

— Какой подарок?

— Кукла! — улыбнулся отец. Кукла теперь не представляла для меня никакой ценности, и это нисколько не обрадовало меня.

— Конечно, она не такая большая, как Карл,— все так же не обращая внимания на мой недовольный вид, добавил папа.

Услышав имя любимого малыша, я оживилась.

— Я очень хочу, чтобы у меня был братик, как у Агнессы. Я его так люблю!

Мы пришли домой, и я хотела сразу же побежать в комнату, чтобы посмотреть новую куклу.

— Не торопись,— остановил меня папа.— Пойдем со мной, я покажу тебе подарок. Может, он понравится тебе!

Мы пошли в спальню. Увидев красивую детскую коляску, я мигом подскочила к ней и с любопытством заглянула вовнутрь.

— Он живой? Это мальчик? — от удивления воскликнула я.

— Тише! — Папа приставил палец к губам.— Видишь, он спит. Это твой братик, его зовут Альберт.

От восторга я бросилась папе на шею и прижалась к его щеке:

— Папа! Папа! Теперь у меня тоже есть братик!

— А ты была недовольна, когда узнала о подарке,— шепотом напомнил он.

— Я думала, что ты купил мне обыкновенную куклу... Папа, а этот мальчик наш? Он будет жить у нас? Можно, я еще посмотрю на него? — Я не сводила глаз с маленького свертка.— Наконец-то у меня тоже есть братик! Когда же он проснется? Папа, пойдем расскажем об этом маме! — ухватилась я за руку отца.— Она, наверное, еще не знает!

— Знаю, доченька! — услышала я родной голос и тут же оказалась в маминых объятиях.

— Мама, правда он хорошенький?! — не переставала восхищаться я.

— Конечно! И папе, и мне он тоже очень нравится. Эльза, а ты сможешь любить его, как себя? — Мама испытующе посмотрела мне в глаза.

— Как себя? Да во сто раз больше! — заверила я, подпрыгивая от радости и восторга.

— Помнишь, я часто объясняла тебе, что других нужно любить так же, как себя? Но тебе трудно было это понять, потому что ты росла одна в семье, а теперь братик научит тебя любить ближних.

— Я буду любить его сильно-сильно! — пообещала я и снова подбежала к коляске. Малыш закряхтел и открыл глазки.

— Он проснулся! Он уже проснулся! — захлопала я в ладоши.

— Тише, Эльза! Ты можешь испугать ребенка,— предупредила меня мама.

— Теперь уже нельзя так шуметь,— вполголоса добавила няня, молча наблюдавшая за нами.— Мальчик маленький и может испугаться.

Няня осторожно взяла малыша и положила на кровать. Я в одно мгновение оказалась рядом.

— Ой, какие у него красивые глазки! Он смотрит на меня! — восторгалась я.— Мама, разверни его! У него такие маленькие ручки!

— Эльза, нельзя так близко наклоняться,— слегка отстранила меня мама.

Затаив дыхание, я с интересом наблюдала, как мама пеленала малыша.

— Ой, какие пальчики! А почему он их прячет в кулачок? Можно его поцеловать?

В тот день я ни разу не вспомнила ни об Агнессе, ни о Карле. Я была полностью поглощена необычным подарком.

— Эльза, твой братик теперь всегда будет у нас, никто не заберет его, а тебе нужно делать уроки и еще надо поужинать,— уговаривала меня няня, потому что я не хотела отходить от коляски.

— Будь послушной, доченька,— сказал папа и вывел меня из комнаты.

После ужина папа подал мне красивую картину:

— Смотри, Эльза, что мы с мамой решили тебе подарить! Ну-ка, прочитай, что здесь написано!

— Любовь не ищет своего,— громко прочитала я.

— Это стих из Библии,— пояснил папа.— Твой братишка поможет тебе понять, что это значит.

— Как он будет помогать? Он же еще совсем маленький!

— Тебе придется забавлять его, делиться с ним игрушками или чем-нибудь вкусным. А это нелегко!

— Нет, папа, легко! Я люблю Альберта сильно-пресильно! Мне совсем не жалко отдать ему все свои игрушки. Я даже сейчас хочу с ним играть!

— Мы рады, что ты любишь его. И все же он будет для тебя хорошим учителем.

Несколько дней я не могла прийти в себя от счастья. Я ложилась спать и просыпалась с радостными мыслями, что у меня есть братик. В свободное время я не отходила от него.

Каждый день я обнаруживала в нем что-нибудь новое. Вскоре Альберт уже поворачивал головку, когда я ласково звала его по имени, узнавал меня и улыбался, потом стал агукать. Я уже не просилась к Агнессе, а из школы спешила домой, где было мое самое большое сокровище.

— Мама, я уже научилась любить других, как себя? — почти каждый день спрашивала я, ожидая похвалы.

— Этому учатся долго, доченька. Конечно, ты уже чему-то научилась,— ободряла меня мама.

Братишка рос. Я уже так привыкла к Альберту, что не представляла, как можно жить без него. Однако через некоторое время я стала замечать, что его появление принесло мне не только радость. Иногда мне казалось, что няня любит Альберта больше, чем меня. Она делала мне замечания, если я ненароком хлопала дверью или громко разговаривала, когда он спал. Мне нередко приходилось делать то, что раньше делала только няня: теперь она почти всегда была занята малышом.

Как-то раз я пришла из школы, переоделась и, как обычно, повесив свою одежду на стул, побежала к Альберту. В коридоре меня остановила няня.

— Эльза, повесь одежду в шифоньер,— попросила она.— Мне сегодня некогда. Ты уже большая и должна сама убирать свои вещи.

— Я не умею,— капризно отказалась я.

— Учись! Это совсем не трудно.

Няня подала мне платье, открыла шкаф и хотела показать, куда его повесить. Но я бросила платье на пол, затопала ногами и, толкнув стул, выскочила из комнаты. На шум пришла мама и, увидев беспорядок, позвала меня.

— Сейчас же собери вещи и аккуратно повесь в шифоньер! — велела она.— И не забудь попросить у няни прощения.

Опустив голову, я медленно стала убирать одежду, негодуя на няню. Просить прощения мне было трудно.

После обеда мне захотелось рисовать. Коробка с карандашами лежала на шкафу в детской. Когда я зашла туда, няня качала Альберта.

— Ирма, подайте мне...

— Тише,— повернулась ко мне няня.— Альберт никак не может уснуть. Наверное, у него зубки режутся...

Мальчик жалобно захныкал.

— Видишь, Эльза, ты разбудила его,— недовольно сказала няня.

— Подайте мне коробку с карандашами! — потребовала я.

— Я же тебе сказала, что сейчас не могу, мне нужно укачать ребенка.

— Что вы с ним нянчитесь?! — рассердилась я.— Вы не хотите сделать для меня даже самую малость! Лучше бы этот Альберт никогда не родился!

Хлопнув дверью, я выскочила из комнаты и услышала, как малыш испуганно заплакал. «Разбудила!» — промелькнула осуждающая мысль.

На душе у меня было отвратительно. Я ненавидела няню, а себя еще больше. Совсем недавно я была уверена, что никогда не смогу рассердиться на братика. А теперь... И зачем только я сказала такие ужасные слова? Сидя под дверью, я горько плакала. Тут меня и застала мама.

— Эльза, что с тобой?

— Я разбудила Альберта... Няня не хотела достать мне карандаши... А я разозлилась на нее и сказала, что она слишком много нянчится с Альбертом. И еще я сказала, чтобы он...— разрыдалась я и прижалась к маме.

Она нежно обняла меня.

— Я стараюсь быть хорошей, но у меня ничего не получается...— всхлипывала я.

— У меня тоже когда-то было подобное состояние,— сказала мама.— Я тоже отчаивалась, что не могу исправиться, и это угнетало меня. Знаешь, Эльза, только Бог может изменить сердце человека. У Него и надо просить помощи.

Я соглашалась с мамой, но не представляла, как Бог может изменить мое сердце. Я изо всех сил старалась быть послушной и любить Альберта, но чем старше он становился, тем чаще моя любовь подвергалась испытаниям. Я часто раздражалась на него.

Когда Альберт спокойно играл, я была ласкова, но стоило ему захныкать — у меня пропадало терпение. Особенно меня раздражало, что он плакал и просился на руки именно тогда, когда я читала. А это было мое любимое занятие.

Прошло три года. Однажды родители разрешили мне пригласить своих друзей на день рождения. От восторга я не знала, за что взяться, чем угодить маме и няне. Конечно же, в первую очередь я пригласила Агнессу и Карла.

В назначенный день рано утром тетя Берта прислала записку:

«Мне очень жаль, что дети не могут прийти к вам, хотя Карл давно мечтал погостить у Эльзы. У неге сильно воспалились глаза. Агнесса не хочет оставлять Карла и потому тоже не придет. Извините, что так получилось».

— Противная Агнесска! — вырвалось у меня.— Я так хотела, чтобы она пришла! Без нее будет неинтересно...

Я почувствовала, как от возмущения у меня запылало лицо. Радостное настроение сразу исчезло.

— Конечно, жаль, что Агнессы не будет,— вздохнула мама.— Но мне нравится, как она относится к брату. Ты ведь тоже любишь Карла?

— Нет! — сердито буркнула я.— Это из-за него Агнесса должна остаться дома! Как будто и правда он такой больной, что возле него надо сидеть...

— Ты не права, доченька. Агнесса любит Карла по-настоящему, поэтому ради него жертвует своими интересами.

После обеда пришли мои подружки. Мы пели, играли в разные игры, и вскоре я забыла об Агнессе. Вкусный пирог и внимание подруг быстро вытеснили обиду из моего сердца. И когда через несколько дней Агнесса пригласила меня к себе, я с радостью согласилась.

В тот день я рано пришла из школы и тут же спросила у мамы, можно ли завтра после уроков пойти к Агнессе.

Мама не торопилась с ответом.

— Не знаю, доченька,— задумчиво ответила она наконец.— Наш папа болеет, и я не могу оставить его одного. А няне завтра обязательно нужно сходить к родным. Я думала, что ты побудешь с Альбертом.

— Пусть Альберт пойдет со мной! — быстро нашла я выход из положения.— Агнесса говорила, чтобы я пришла с ним. Можно?

— Ну, если так, идите,— согласилась мама.

К вечеру у Альберта неожиданно поднялась температура. Мама не отходила от него. Я же делала вид, что ничего не замечаю. Даже утром я специально не спросила, как чувствуют себя папа и Альберт. Уходя в школу, я слышала, что няня хотела остаться, но мама отказалась от ее помощи.

Я вышла из дому без настроения. «Лучше не ходи сегодня к Агнессе! — тихо говорила совесть.— Маме трудно с двумя больными. А няне нужно увидеться с братом, ведь он приехал всего на один день...»

Я понимала, что мне нужно остаться дома, но соглашаться с этим не хотела. После уроков я прибежала домой и нерешительно заглянула в детскую. Мама сидела возле Альберта. Видно было, что она сильно устала.

— Мама, какое платье мне надеть? — спросила я.

— Эльза,— печально взглянула она на меня.— Я пообещала отпустить тебя к Агнессе, но Альберту плохо, температура у него не спадает.

— Дай ему книжку с картинками! — посоветовала я.— Он любит их рассматривать.

Я старалась принять беззаботный вид, но на сердце было неспокойно. «Почему бы тебе не остаться дома? Сегодня у тебя есть возможность показать свою любовь на деле»,— говорила совесть.

«При чем тут любовь? — оправдывалась я.— Почему я из-за него должна сидеть дома? Я ведь все равно не вылечу его!» Я злилась на Альберта и винила его в том, что не могу пойти к Агнессе.

Нагнув голову, я упорно ждала разрешения.

— Если ты так настаиваешь, иди,— грустно сказала мама.— Но в шесть часов ты должна быть дома.

— Ладно,— согласилась я и побежала одеваться. Потом я забежала в детскую, нежно поцеловала Альберта и сказала:

— Будь умницей! Я принесу тебе апельсин и расскажу интересный рассказ.

Оказавшись у Агнессы, я забыла про все на свете. Мы играли и пели, нам было очень весело.

Незаметно наступил вечер.

— Давайте поиграем в жмурки,— предложила я, и мне тут же завязали глаза.

— Эльза, за тобой пришла няня,— сообщила тетя.

— Ой, мы только начали игру! — зашумели дети.

— Пусть подождет, пока мы закончим,— распорядилась я, продолжая играть.

После этой игры предложили другую, потом третью, и я совсем забыла, что меня ждут.

Через время тетя Берта напомнила еще раз:

— Эльза, няня тебя заждалась уже. Я быстро попрощалась и побежала одеваться. Ирма была расстроена.

— Как тебе не стыдно, Эльза! Я целый час ждала, пока ты наиграешься. Альберт весь вечер звал тебя. Мама успокаивала его, что ты скоро придешь, а тебя все нет и нет...

— Мы так заигрались, что я совсем забыла о своем обещании,— оправдывалась я, не чувствуя себя виновной.

Дома я хотела незаметно проскользнуть к себе в комнату, но меня окликнула мама.

— Эльза, скорее неси апельсин. Альберт тебя ждет.

— Ой! Совсем забыла! — испуганно вскрикнула я и виновато отвела глаза в сторону, вспомнив, что сама съела два больших апельсина.

Няня с укором посмотрела на меня:

— Альберт несколько раз вспоминал, что ты принесешь ему апельсин. Он до сих пор не спит, ожидая тебя. Если бы я знала, что ты так сделаешь, купила бы сама...

— Ты поступила нечестно, Эльза,— покачала головой мама.— Альберт поверил тебе, а ты его обманула. Обещала апельсин — не принесла, обещала рассказать интересную историю — пришла слишком поздно.

— Мама, я совсем забыла про Альберта, а то бы пришла домой пораньше...— нахмурилась я.

На другой день после обеда к нам пришла Агнесса со своим отцом, дядей Отто. Они принесли Альберту апельсины и орехи. Мне стало стыдно, что они позаботились о моем брате, тогда как я не сделала для него даже то, что обещала.

Агнесса ласково разговаривала с Альбертом. Мне показалось, что ему стало лучше, и он даже засмеялся.

— Папа, можно я останусь здесь до вечера? — попросила Агнесса.— Альберту очень нравится слушать рассказы, и он просит, чтобы я не уходила.

— Но ты же хотела пойти на каток.

— Я лучше останусь здесь. Можно? Увидев в глазах отца одобрение, Агнесса тут же побежала к Альберту.

— Удивляюсь, как легко она отказывается от того, что ей хочется! — сказала мама.

— Да, Агнесса сильно изменилась после покаяния,— подтвердил дядя Отто.

Услышав это, я презрительно хмыкнула и вышла из комнаты. Неудержимое чувство досады и зависти нахлынуло на меня, и я горько расплакалась. Я не нуждалась в помощи свыше и не понимала, каким образом должно измениться мое сердце. Кроме того, я даже не видела в этом необходимости. По моим понятиям, Иисус нужен только умирающим. Я не знала Его как Спасителя грешников и не думала, что Он может быть моим Другом.