Анатолий Томилин
Проект «Альфа К-2»
Глава I
Последний сбор
Распахнулась дверь, и на пороге выросла высокая, стройная фигура вождя повстанцев.
— Заговор? — воскликнул он, выхватывая атомный пистолет. — Заговор против свободы? — Глаза молодого вождя грозно сверкнули гневом. — Тридцать секунд на размышления. И если гнусный изменник, ваш предводитель, не будет выдан, я дезинтегрирую всю живую материю, находящуюся в этом зале… Раз, два…
С воплями страха собравшиеся выпихнули на середину дрожащего Валера Шусто.
— А, старый знакомый, — улыбнувшись одними губами, произнес вождь. Отойдите в сторону, люди. Ибо, клянусь черным небом космоса, наша сегодняшняя встреча — последняя.
С силой нажал он на гашетку страшного оружия. Тонкий луч испепеляющей энергии вылетел из пистолета. Валер Шусто задымился…
— Молчанов, ты опять не слушаешь? Ну конечно, тебе не интересны «мелкие» дела отряда. Как всегда, мечтаешь о подвигах…
Чудесная картина, нарисованная воображением, съежилась и завяла, как лопнувший воздушный шарик. Перед глазами снова класс, вторая парта. Хорошо, что у окна. Уроки кончились, но председатель совета отряда Валерка Шустов сказал, что будет сбор. И вот уже тридцать минут тридцать учеников 6 «а» класса слушали нуднейшее повествование своего председателя о каких-то забытых всеми обязательствах, о том, что не сделано за год и что сделалось само собой.
Виктор Молчанов вздохнул и отвернулся к окну. На улице светило солнце. За пыльными стеклами класса в голых кустах акации изо всех сил орали воробьи. Плевать им, воробьям, было на невыполненные обязательства 6 «а» класса и на справедливый гнев председателя совета отряда… «Еще хорошо, — думал Виктор, у нас в классе Валерка в начальстве ходит, а была бы девчонка…»
Он подумал о том, почему это так случилось, что все командные пионерские должности постепенно во всей школе перешли к девчонкам, а мальчишки, большинство, вроде и не пионеры совсем.
— Ирка, — он толкнул локтем соседку, — Ирка, а что означает слово «ПИОНЕР», ты знаешь?..
Девочка кивнула. Не отрывая взгляда от задачи по алгебре, она проворно слазила в портфель и вынула записную книжечку;
— На, посмотри сам, там где-то записано.
Вот то, что ему нужно… Рамкой обведено:
ПИОНЕР — человек, одним из первых проникающий в новую, неисследованную область.
…Интересно!..
Валерка Шустов перешел к фактическим данным своего доклада: сколько проведено сборов, сколько заслушано отчетов, сколько собрано металлолома, сколько макулатуры, сколько… сколько… сколько…
Витька думал, глядя на книжечку: «Как бухгалтерский отчет читает…»
В этот момент в речи председателя снова прозвучала его фамилия. Виктор еще успел додумать мысль до конца, прежде чем включился во внешний мир. А мысль эта состояла вот в чем: «Кто же настоящий пионер? Космонавт — пионер космоса. Водолаз, шахтер, геолог. Вот целинники были пионерами. Тимур и его команда. Красные следопыты. Пионером быть интересно тогда, когда у каждого дело по душе, а не всем — одно и то же…»
Именно на этом месте цепь раздумий Витьки Молчанова прервалась. И как раз вовремя. Валерка говорил, глядя на него в упор:
— Между прочим, Молчанову следовало бы знать, что обязательства по сбору макулатуры класс не выполнил, можно сказать, именно из-за него! Из-за него и Вервина. Тоже, друзья называются, а как долг свой перед…
Виктор через плечо оглянулся на приятеля. Никола и ухом не вел. Он сидел через три парты на той же колонке и сосредоточенно играл в «крестики-нолики» со своим соседом. Витька зажмурился. Перед глазами вспыхнули и поплыли разноцветные круги, сквозь которые черными стрелами летели ядовитые слова председателя.
«Дезинтегрировать — разложить на мельчайшие частички, может, даже не атомы». Надо спросить у Николы… Он снова приоткрыл глаз и с надеждой покосился направо. Может, партию в «морской бой», хоть с Иркой?.. Опоздал. Прилежная Ира Пуговкина — отличница, которую посадили рядом с ним «для влияния», тщательно переписывала задание по алгебре в домашнюю тетрадь.
— Молчанов, может быть, ты скажешь нам все-таки, собираетесь вы с Вервиным выполнять свое обязательство по макулатуре? Весь класс ждет твоего ответа…
«Вот ведь привязался. Как репей… Класс ждет…» — Виктор еще раз покрутил головой. На последней парте, выпрямившись, сидела Ольга Ивановна. Поджав губы, она смотрела на него строгими темными глазами.
Операция «Ма-Ку-Ла-Тура»
Час спустя, получив «боевое задание», два приятеля отправились его выполнять. По пути запасливый Никола стянул у восьмиклассников здоровенный мешок.
— Складывать будем, — кратко пояснил он другу.
Кто не знает, как происходит сбор макулатуры. С этажа на этаж, из одной парадной в другую. И всюду одно и то же: «Извините, пожалуйста, нет ли у вас ненужной бумаги, старых книг, газет или журналов. Мы поможем вам и все это унесем».
Но не так-то легко набить мешок бумажным хламом в конце учебного года. У всех пионеров кампания по выполнению этой задачи проходит в одно и то же время. Приходится изворачиваться.
Тактика была творением Николы. Войдя во двор очередного дома, он задирал голову и внимательно профессиональным взглядом осматривал этажи. Если окна чистые, приходилось начинать обход подъездов. Но если…
— Витька, смотри. Ремонт!
На третьем этаже два окна основательно заляпаны побелкой.
— Вижу, не слепой. Пошли!..
Дверь открыл высокий парень в джинсах, измазанных штукатуркой. Он не удивился.
— А-а-а, свободные охотники. Десять килограммов макулатуры на алтарь славы родимой школы?
— Восемнадцать, — буркнул Никола. Он был начисто лишен чувства юмора и воспринимал все слишком буквально.
— Что «восемнадцать»? — не понял парень.
Виктор вежливо пояснил:
— Он хочет сказать: восемнадцать килограммов. Ну, на «алтарь».
— Но, но, джентльмены! Жадность украшает, конечно. Но нельзя же все сразу. — И, переходя на деловой тон, парень добавляет: — Нет, восемнадцати не обещаю, но двенадцать — с гарантией.
Глаза Николы сверкнули. Он подтолкнул Виктора локтем. Удача! Вслед за парнем ребята вошли в свежеоклеенную комнату, на полу которой лежала груда сорванных обоев и старых газет в потеках известки и мела. Вся эта груда прикрывала солидную кучу мусора: штукатурки, кирпичного щебня от старой печки и прочего хлама. Парень царственно протянул руку.
— Десять ведер штукатурки во двор, и сокровища старика Кидда — ваши.
Не сговариваясь, мальчишки дружно повернули к выходу.
— Зря, ковбои. Пожалеете. Во-первых, конец года. Мертвый сезон. А во-вторых, обои — высший класс: тяжеленные, с клеем, со штукатуркой. Килограммов пятнадцать верных.
Он прекрасно представлял себе мальчишечью психологию и бил наверняка. Первым сдался Никола. Он молча повернулся и, нагнувшись, стал набивать мусором ведро. За ним возвратился Виктор. Парень деятельно помогал. Угольным совком подбирал штукатурку, насыпал в ведра; балагурил. Потом, похлопав ребят по спинам, проводил до лестницы.
— Счастливо, флибустьеры!
Внизу, на площадке первого этажа, возле самых дверей жилконторы Виктор поскользнулся и едва не вывалил содержимое своего ведра на площадку. Он принялся было собирать рассыпанное и вдруг выпрямился. На двери жилконторы висела табличка. Обыкновенная.