…Ненависть жжет изнутри все сильней…
Над небольшим городом вставало Солнце, разрезая своими лучами ночной туман. Еще горели фонари, короткая весенняя ночь передавала свою власть дню. Факел стоял у окна кухни и разглядывал эту прекрасную картину. Глазами он скользил по недавно окутавшей город зелени, по старым, дырявым крышам частных домов и совковых двухэтажных общаг. Трубы заводов, вышки связи, ровные ряды складов местной воинской части, упирающиеся в многовековой лес – все радовало глаз.
– Все же хорошо, что мы на «конный бугор» переехали – подумал он, Вид от сюда просто обалденный! Весь город как на ладони! До работы правда идти далековато, но это не беда, буду бегать! За одно и натренируюсь…
Постепенно взгляд Факела перешел к другой части города.
– А вот там ночью будет весело! Ну все, «чавеллы», «ромалы», пидоры гнойные! Допрыгались! Не пройдет и суток, как ваши угольки остынут! А… хрен с ними, пойду лучше еще поотжимаюсь! – Он хлопнул себя рукой по сердцу и отмахнул к восходящему Солнцу. Развернулся было, чтобы вернуться в свою комнату, но его взгляд случайно упал на местную церковь.
– Тьфу! Господи, блядь Иисусе! – Факел в сердцах выплюнул изо рта зубочистку, Ничего! И до тебя доберусь!
Он вернулся в свою комнату и зарядив парой стремительных серий по боксерскому мешку упал на кресло.
– Не, ну в натуре! Наша церква боевой дух портит хуже телевизора! Надо бы поднять, как нибудь настроение… Может за пивом сходить? Не, пива потом попью! Еще подход к турнику надо бы сделать. А сколько времени? О уже десять четвертого! Можно и музло врубить, че там в магнитофоне то торчит? Nightwish[1] вроде. Ништяк! – Факел нажал на кнопку и не дождавшись начала принял упор лежа. Но не успел он отжаться и пятидесяти раз, как к нему в комнату вошла заспанная мать.
– Леха, ты что, охренел?!! Ты знаешь сколько времени?
– Знаю! – бросил он на выдохе. Солнце уже встало! Природа просыпается!
– Вот именно, что просыпается! Один ты чёрт бессонный всю ночь колобродишь. Ты ж сегодня к друзьям ехать собирался? Не поедешь что ли.
– Почему, поеду. Тогда в душ, и быстро спать, а то несет от тебя, как из свинарника! – мать выдернула магнитофон из розетки.
– Не дают, понимаешь спортом заниматься – поднялся Факел с пола и поплелся в душ, захватив со спинки стула полотенце.
Вернувшись из душа он с размаху хлопнулся на койку.
– Не, ну еще раз! Я завтракаю, собираю барахло и иду на станцию, там сажусь на паровоз, но еду только до следующей. А там жду минут двадцать и пересаживаюсь на обратный паровоз. Бойцы уже в нем будут, забились в четвертом вагоне. Так, потом в лес, на базу. Там сидим, обсуждаем план, ждем темноты. По ходу дела матери отзвонюсь, смастырим пьянку на фоне, а потом… а потом по плану! – думал Факел о действиях перед грядущей операцией…Там все по секундам расписано, должно все получиться, клиенты нихрена не знают, менты тупые и ленивые, местные жители тормозные……Гранаты в окна, тактические и налобные фонари, продырявить мебель, укрытие слева от себя, деривация[2] СВД на 400 метров… Стоп! Какая на хуй деривация! Какая СВД! Стрелять то в упор будем и в движении, и вообще хорош об этой операции думать, крыша уже едет! Спать надо, блин! – Факел со злости шарахнул кулаком по подушке. Лишь через пару часов он кое-как заснул.
Разбудила его все та же музыка – магнитофон стоял на будильнике. Он потянулся, рывком сорвал с себя одеяло и по-солдатски быстро оделся. Тряся бритой «под шестерку» головой в такт мощному power`у он заправил койку, и прибавив громкости, чтобы было слышно в ванной, пошел бриться.
– И в кого у тебя только такая привычка, опаской бриться! – бросил ему собирающийся на работу отец.
– Не знаю, нравиться!
– Ничего, порежешься как нибудь с бодуна – разонравится!
– Да ладно… – отмахнулся Факел.
Закончив бритье, и сполоснув лицо ледяной водой из под крана он прошел на кухню, где уже завтракали родители.
– Ты слыхал, кстати – начал отец, Паром на своем участке вчера двух нарков подстрелил.
– Да иди ты! Че, на территорию лезли что ли?
– Да, в наглую, кусачками ограду уже резать начали, когда он их заметил.
– Наглухо?
- Одного да, второй в больнице.
– Жаль, что калибр не двенадцатый у нас, а то бы оба зажмурились! Туда им и дорога!
– Туда то туда, да Парома теперь арестовать и судить собираются.
– Эт за что?
– Да предки этого нарка мертвого – родня Масляна, прокурора нашего главного.
– И он бузит теперь?
– Еще как!
– Вот мразь!
– Да, он тот еще козел! Но мы еще посмотрим. Сегодня «совет стаи», если что – будем всей охраной скидываться на адвоката.
– Да, это можно.
Подумал Факел конечно о другом варианте развития событий, его с рождения агрессивное сознание быстро нарисовало картину жестокой расправы над оборзевшим чиновником. В охране огромных железнодорожных складов, где трудились они с отцом, были в основном уже взрослые мужики, многие из которых побывали на войне. Из тридцати с лишним человек он единственный не служил в армии. Такими силами можно было и РОВД местное накрыть, не то что прокурора грохнуть. Но на такие действия естественно никто бы не пошел. Кулаки Факела сами по себе сжались под столом. Он молча поел, и встав из-за стола вернулся к себе в комнату. На часах было уже почти восемь. Пора было собираться. Факел достал из пачки, и по привычке стиснул в зубах новую зубочистку. Он одел костюм цвета «город»[3], достал из под стола свой черный рюкзак и принялся забивать его. Охотничьи спички, налобный фонарь, маска, моток веревки, изоленту, разгрузочный жилет, тактические фонари[4] для парней… Вскоре все нужные вещи были собраны и упакованы. Войдя в прихожую Факел уселся на тумбочку, зашнуровал на ногах высокие «штурмачи» и затянув на затылке черную бандану вышел из квартиры, на ходу попрощавшись с матерью.
Он специально вышел пораньше, чтобы зайти к одному человеку. Дед Петрович – бывший полкан морской пехоты слыл лучшим охотником в окрестностях, и делал самые лучшие «самокруты» для себя, ну и для Факела, по старой дружбе. Петрович был дома, и клеил обои на кухне, когда пришел Факел.
– А… это ты, Алексей! – обрадовался старик, увидев гостя. Проходи, не топчись на пороге, у меня тут все равно грязно.
– Да я не на долго, Николай Петрович, мне бы боеприпасы взять, те, что заказывал! Мы собрались уже.
– А зачем же так рано?
– Да мне ехать далеко, на другой конец области.
– А, так ты к тем своим друзьям поедешь, с которыми на прошлой неделе заходил?
– Ну да, к ним.
– Подожди минутку! – Петрович ушел в свою комнату и вернулся с пакетом в руках.
– Вот, держи. Красные с пулями, сам точил. Зеленые с восьмой картечью. Все естественно в контейнерах. По тридцать две штуки.
– Благодарствую! Сколько должен?
– Тысячу пятьсот.
– Пожалуйста! – Факел отдал Петровичу три новых пятисотки.
– Никак всю ночь рисовал? – усмехнулся Петрович.
– Зарплату недавно выдали – улыбнулся Факел, Разрешите идти?
– Свободен! – Петрович махнул рукой и вернулся к прежнему занятию. Факел положил пакет в рюкзак, и закинув его за плечи вышел вон.
– Да, Петрович! Знал бы ты, какую отбивную из чертей сегодня сделают твои маслята! – подумал Факел выходя из подъезда. Чтобы веселее было идти до вокзала, он воткнул гарнитуру в мобильник и отгородил свой слух от попсы, доносящейся из всех ларьков и окон. Под песню Tyrants идти было куда веселее, чем под одебиливающий толпы клубняк и тошнотворный шансон. Факел шел широкими шагами, не слыша, как его берцы гремят по асфальту. Мимо мелькали мечтающие об опохмелке алкоголики, гнусные рожи быков, просящие кирпича, клубно-бордельные шмары из «поколения Pepsi» и прочее быдло. Факел не обращал на них ни малейшего внимания. В его глазах, по улице ехали танки и БМП с солдатами на броне, а по тротуару в противоположном направлении – к городской свалке, конвоиры вели колонну унтерменшей, бандюг, наркоманов, «реальных пацанов» и прочей, по мнению Факела безоговорочной мрази, где всех их укатают траками в парашу, которую они сами складывали туда десятками лет. Его мечты прервал конец пути. Войдя в здание вокзала, Факел купил билет до конечной, а потом, в буфете взял полторашку пива и пошел на платформу. Народу было много. Суббота, как ни крути. Весь народ стремился в областной центр, на центральный рынок, за дешевыми турецкими шмотками и гнилыми помидорами. Чтобы не слушать причитания глупых баб, о пьянице муже, тупых детях и проститутках из села «Ново Ебенёво» он снова включил музыку. Ждать электричку долго не пришлось, и Факел, прошмыгнув перед целой очередью баб с баулами, оказался в вагоне, вызвав своим маневром волну грязной ругани. В вагоне народу уже и так хватало. Он бегло оценил обстановку и выбрал место поблизости, между двумя мужиками.
Ехать до следующей остановки предстояло больше получаса, в вагоне была сильная духота, и перспектива стоять все это время Факела не радовала. Вслед за Факелом в вагон хлынула толпа народу, и свободные места резко закончились. Не отрываясь от прослушивания очередного шедевра Норвежского блэка, он принялся рассматривать пейзаж за окном, в котором мелькали бесконечные березы, изредка разделяемые полосами хвойного леса и зонами вырубок. Но не отыграло и двух песен, как Факел заметил краем глаза резкие движения ближе к краю вагона. Присмотрелся. Толстая низкорослая баба дергая головой что-то выкрикивала, похоже матом. И, что характерно, попадая точно в такт хриплым выкрикам Abbath’а. От этой мысли Факелу стало смешно, но не надолго. Он в прошлом охранял и подвижной состав железной дороги, улаживать конфликты приходилось, впрочем, за одно такое «улаживание» его и списали на склад, от греха подальше. Факел залпом допил пиво. Мужики, забейте за мной место – попросил он соседей, и положив на скамейку рюкзак поднялся.
