Прежде всего я выражаю огромную благодарность редактору издательства Эбери Эндрю Гудфеллоу, который помог избавить эту книгу от огромного количества чепухи. То, что осталось, — полностью на моей совести. Искренне признателен также Мартину Ноблю, философу, скрывающемуся под маской редактора, и моему агенту Лиз Паттик, которая первой поверила в этот невероятный замысел и помогла его осуществить.
Некоторых читателей эта книга смутит и озадачит. По крайней мере, я на это надеюсь. Кто—то решит, что при всем уважении к автору эту книгу нельзя назвать серьезным научным трудом. И будет прав. Но прошу вас не совершать ошибку большинства: не думайте, что все полезное бывает только невкусным и неинтересным, а процесс познания непременно сухим и серьезным. При полном отсутствии «умеренности и аккуратности» эта книга все—таки о философии, которую в течение пятнадцати лет я преподавал в разных университетах мира. Усвоив основные идеи, изложенные в этой книге, вы будете в состоянии одолеть вводный курс по философии в любом высшем учебном заведении.
Эта книга стала первой или одной из первых, написанных в новом жанре, который можно назвать НФ—философией. Она представляет основные философские понятия, проблемы и логические доводы для их разрешения посредством научно—фантастических фильмов. Но сразу возникают вопросы: почему научная фантастика и фильмы?
Первый ответ прост: большинство научно—фантастических сюжетов основано на столкновении человека с чуждым и непохожим на него пришельцем, роботом, киборгом или монстром. Встреча с отличными от нас существами играет роль зеркала, в котором мы видим свое отражение, — оно помогает понять самих себя. В этом и состоит интеллектуальная поддержка, которую оказывает людям научная фантастика. Здесь действует тот же принцип, что и при встрече с незнакомым человеком: если вы хотите получить реальное представление о нем, не следует просить его рассказать о себе. Люди столько выдумывают про себя, даже не осознавая этого. Лучше предложить ему рассказать о том, какой он видит окружающую действительность: ведь человек таков, каково его представление о нашем мире. Тогда вы сможете понять суть его личности. Если мы внимательно вглядимся в монстра из талантливого научно—фантастического романа, то под его шкурой сможем увидеть самих себя.
Но почему именно фильмы? — спросите вы. Почему не выбрать книги великих фантастов: Жюля Верна, Герберта Уэллса, Олдоса Хаксли, Филиппа К. Дика, Курта Воннегута, Артура К. Кларка? Я большой поклонник фантастики, но читаю ее не для наслаждения художественной формой, а чтобы почерпнуть идеи из этих романов и рассказов. На мой взгляд, научная фантастика гораздо ближе к философии, чем принято считать. Поэтому для меня концепция произведения и его содержание гораздо важнее формы, в которую оно заключено. Уверен, что и вы убедитесь в этом, прочитав следующие главы. Если вы интересуетесь идеями научной фантастики, уверяю вас, что фильмы так же хороши, как и научно—фантастическая проза. А в некоторых отношениях даже лучше. Философия абстрактна, а отвлеченные понятия трудны для понимания. Кинематограф делает идеи и концепции зримыми, что облегчает изучение этой науки.
Не представляю лучшей обстановки для обучения, чем мягкий диван, на который можно прилечь после трудного дня с бутылочкой пива и солеными орешками. Пусть работа будет не тяжелой, а приятной. Несколько лет назад я написал книгу, в которой изложил идею о том, что люди уже почти превратились в функциональных киборгов — фиборгов.[1] Дело в том, что развитие культуры (в широком смысле слова) привело к тому, что человеческое сознание потеряло способность отделять себя от информационной среды, в которой находится. Знание вокруг нас, и мы должны извлечь его. Мы похожи на сетевые компьютеры, которые, как в фантастических фильмах, снабжают огромным количеством сведений для изучения философии. Фильмы представляют в зрительных образах историю философской мысли за две с половиной тысячи лет. Изучение философии требует способности проникать в суть тех вещей, которым посвящены фантастические фильмы. Моя книга учит видеть философию повсюду, находить ее в обыденных вещах,
«Хорошо, — скажете вы, — но зачем выбирать фильмы, которые большинство критиков считают, мягко говоря, не очень удачными? Не ведете ли вы новорожденный философский жанр в ложном направлении?» Да, выбор фильмов определен и моими личными пристрастиями. Некоторые люди сочтут мой вкус к фильмам непритязательным. Но я не собирался использовать в этой книге элитное кино. Я мог бы потолковать о нем… но слишком уж скучно этим заниматься. Когда мои очень культурные друзья, придя с Бергманов—ского фестиваля, спрашивают меня, только что посмотревшего «Звездного десанта», почему я увлекаюсь такими фильмами, я занимаю глухую оборону и бормочу о поиске в них жизни. У меня нет желания думать в свободное от работы время. И я могу заручиться поддержкой Людвига Витгенштейна, который всю жизнь питал нежную любовь к кинофильмам категории В, даже к заурядным вестернам, а он был действительно хорошим философом.
Но все это, честно говоря, ерунда, которая не стоит внимания. А правда состоит в том, что многие непритязательные фантастические фильмы содержат такой комплекс философских проблем, что оставляют элитное кино, якобы искушенное в них, далеко позади. Тот критик, который считает «Вспомнить все» плохим фильмом, потому что в нем много беспричинной, немотивированной жестокости, страдает философским слабоумием: он не смог бы распознать философскую проблему, даже если бы съел ее на обед. Философия окружает нас везде, мы сталкиваемся с ней каждый божий день. И находим ее, пусть в несколько искаженном виде, в популярных, далеко не бесспорных с художественной точки зрения картинах.
Если вы сейчас начали изучать философию, я скажу самую важную для вас вещь: философия — не знание, а действие. Она не только багаж теоретических знаний, который я должен передать вам. Конечно, усвоение знаний очень важно, но это начальный этап. Вы сможете ощущать себя философом, когда научитесь размышлять над знаниями, которые получите, изучив эту книгу и посмотрев фильмы. Когда вы поймете, какие идеи верны, а какие вызывают сомнения. И найдете причины ваших сомнений, чтобы заменить ошибочные положения. Если вам не понравятся некоторые (или все) доводы на страницах этой книги, то надежда на причастность к философии должна появиться, когда вы разгромите их в пух и прах. Вот что такое философия в действительности. Как сказал Лоуренс Фишборн в «Матрице», «мало знать путь, нужно суметь по нему пройти». По словам Ницше, тот скудно вознаграждает учителя, кто остается учеником всю жизнь.
