Ещё не распахнулись ставни дня,
ещё был ночью день, ещё был камнем,
когда я пробудился,
когда он пробудился, —
шум этого, шум каждого из дней,
шум солнца,
и осенило в полусне, что я
был колоколом цвета, пробужденьем
всей желтизны.