Разбитый колокол —
а хочет петь.
Металл позеленел,
его покрыл цвет сельвы,
цвет заводи,
цвет света в листьях.

Растрескалась, позеленела бронза,
и спящий колокол
был погребён вьюнками,
и золотое тело бронзы стало
телом лягушки —
а это руки
прибрежной сырости ласкали
металл,
позеленили бронзу.

Разбитый колокол,
который волочили
по дикому кустарнику
в моём запущенном саду,
зелёный, изувеченный, уткнулся
своими шрамами в траву
и больше никого не созывает,
к его зелёной чаще
спешит лишь бабочка на жёлтых крыльях:
мгновенье потрепещет
над рухнувшим металлом
и улетает прочь.