Скажу, что жил я на одной из улиц,
где звался капитаном. Целый день
по улице сновал народ, там были
сапожные и винные лавчонки,
а рядом лавка, полная рубинов.
Не протолкнуться,
всюду были люди —
они плевались, ели, и дышали,
и продавали или покупали
одежду; эта улица была
по мне, всё полыхало и гремело —
стремилось
ослепить и оглушить.
Но с некоторых пор я ничего
об этой улице не слышу — впрочем,
я стиль переменил и обитаю
среди камней и водной толчеи.
Должно быть, эта улица скончалась —
естественною смертью умерла.