Остался вечер за окном «Арагви»,
как остановленный у входа парень,
которого влечёт шашлык и хохот.

Пусть скажут обо мне — он был поэт
из поколения «Арагви». Запах
барашка жареного — воздух мой,
мои стихи — пунцовая капуста,
пунцовое вино в грузинской чаше.