Нельзя иллюзии исчислить
и горькие предположения,
нет меры для определены!
того, что не могло не быть,
что шелестело, точно шмель,
и, не замеченное нами,
исчезло, словно наважденье.

Терять, вплоть до потери жизни, —
равно обжить и жизнь, и смерть.
Нетленно и непреходяще
в своём реальном постоянстве
продленье вечной пустоты
и тишины, куда летит
всё мироздание и мы.

Как близко находилось то,
о чём мы не предполагали!
Как невозможно было то,
что, может быть, возможно было!

Вокруг молчащих Кордильер
печали
столько крыл шуршало,
исколесило столько дрог,
дорогу жизни, что отныне
уже и нечего терять.

И с этих пор — конец рыданьям.