Уже я не вернулся — не подвержен
невозвращенью, — всё пришло к песку,
и я, как часть волны и часть простора,
слог соли и блоха бескрайних вод, —
я, суверен и верный раб прибрежья, —
смирился, присудил себя к скале.
Нет выбора для нашей с вами сути
быть малою частицей общей оторопи,
нет выхода из этого вхожденья
в единый камень самого себя —
отныне нет звезды помимо моря.