Я был придуман так нескладно,
что ничему не научился,
и стал бы, верно, славным псом,
когда бы научился лаять.
Вот так на свете я и жил
в просторной красоте природы,
на островах, среди девчонок,
пропахших дикостью земной,
и кем бы в жизни я ни стал —
я остаюсь рабом земли.

Вот почему я сторонюсь
автомашин и аппаратов,
мне не знаком язык мотора,
меня пугают телекрики,
аэродромы и плотины
с улыбкою электрогидры.
Из механизмов я люблю
лишь старенький, усталый поезд:
с дождём сплетая струйки дыма,
он медленно ползёт на север.

Я оставляю на песке
всё многоцветье авторучек
и лист нетронутой бумаги,
бегу за молнией вдогонку,
которая под пень нырнула,
а вынырнула стрекозой.
И если вы мне разрешите,
то здесь я и останусь жить
бок о бок с ящеркой зелёной.