Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Оригинальное название: Herzen in Schnee! by Edna Schuchardt, 2014
Эдна Шухардт «Сердца в снегу!», 2017
Переводчик: Алёна Д.
Вычитка: Юля Монкевич
Оформление: Юля Монкевич
Обложка: Алёна Д.
Переведено для группы: https://vk.com/underworld_books
Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
— О, нет! — Йен Хелльвиг стоял у двери и смотрел из-под сдвинутых бровей на накрытый в столовой стол. — Да не может этого быть! Кажется, у меня поехала крыша!
— Ну, я лишь слегка все украсила, — защищалась Сина, заметно беспокоясь о гармоничности. — Большая часть осталась лежать в большой коробке в подвале. Я не знала, что ты не любишь все эти рождественские украшения.
— Точно, — выражение лица Йена было отнюдь не дружелюбным, а скорее наоборот. — И почему ты распаковала эту безвкусицу?
Сина тихо вздохнула.
— Ах, дорогой, завтра первое предрождественское утро, — напомнила она своему приятелю, все еще стараясь выдерживать примирительный тон. — Это просто свечи, несколько веточек и три шарика, которые и, в самом деле, сочетаются.
— И хлам у окна? — Йен обвиняюще показал на Деда Мороза из глины, который стоял на подоконнике. — А что на счет этой безобразной вещи?
Указательным пальцем он ткнул на подсвечник, расписанный рождественскими мотивами.
— Боже мой, это ведь не плохо! — теперь даже Сина потеряла свое хорошее настроение. — Ты действуешь сейчас так, как будто случайно попал в магазин Кейт Вольфарт.
— Я терпеть не могу безвкусицу, — Йен решительно вступил в гостиную, собрал наспех несколько вещей и сунул их в мусорное ведро на кухне. От его поведения у Сины на глазах выступили слезы.
— Дед Мороз и подсвечник — это сувениры моей бабушки! — запротестовала она с плачем, после чего Йен только равнодушно пожал плечами.
— Теперь они — мусор! — он сердито развернулся и прошел мимо девушки в прихожую. — Если ты хочешь хранить барахло, то делай это там, где я не вижу, иначе я буду его выбрасывать.
Сина печально взглянула на мусорное ведро, из которого торчал Дед Мороз. Она приблизилась к нему, вытащила свечу и украшение, но шары не пережили удар, и отнесла их обратно в подвал. Когда девушка вернулась, Йен сидя на диване, держал в левой руке тарелку, а правой как раз отправлял в рот кусочек мяса.
Увиденное, повергло Сину в глубочайшую депрессию. Она так надеялась, что, наконец, снова сможет провести прекрасный уютный вечер со своим парнем. В прошедшие недели они оба были очень заняты на работе, что не принесло пользу их отношениям. Для того, чтобы, наконец, восстановить немного близости, Сина очень постаралась приготовить ужин, красиво накрыла стол и открыла бутылку хорошего вина. Но Йен не уважал то, что сделала Сина. Вместо того, чтобы наслаждаться вкусной едой и действительно радоваться заботливо накрытому столу, он уставился в экран телевизора и ел ложкой жаркое из баранины с бобами, вероятно, даже не ощущая их вкуса.
Сина в бешенстве посмотрела на стол. Нож, которым Йен резал мясо, был брошен на скатерти и оставил безобразные пятна от соуса. Красиво сложенная салфетка лежала скомканной рядом, а бокал Йен небрежно сдвинул на середину стола.
— В следующий раз я просто поставлю тебе собачью миску, — зло проворчала Сина, пока убирала со стола. У нее окончательно пропал аппетит. — И готовить больше не буду. Вероятно, тебя удовлетворит еда из банок.
— Сейчас ты ведешь себя глупо, — донеслось из глубины дивана. Йен громко собрал остатки еды с тарелки, зачерпнул их ложкой и поставил блюдо на пол. — Во-первых, не трепи мне нервы. Это был тяжелый день, и сейчас у меня реально нет желания слушать твое нытье.
— А у меня больше нет никакого желания готовить для тебя и подстраиваться под твое настроение, — она твердо решила контролировать сегодня свои нервы и не волноваться, но слова Йена снова дико ее рассердили. С тех пор как они начали жить вместе, он все больше и больше становился пашой и контролером вкуса, который палец о палец не ударил в этой квартире, а занимался только тем, что ему нравилось. — В конце концов, это так же и моя квартира!
— Ты можешь полностью завалить ее рождественским барахлом, пока я буду на Мальдивах, — холодно сообщил девушке Йен. — Сейчас нет!
Сина застыла. Правильно ли она его услышала?
— Ты собрался на Мальдивы?
Йен положил ноги на столик.
— Да.
Сина издала звук, похожий на вой сирены.
— И когда?
— На праздники, — Йен снова опустил свои ноги вниз и притянул ближе вазу со сладостями. — У меня действительно нет ни малейшего желания выносить эту сентиментальную суету. Я лучше полежу на пляже и буду наслаждаться солнцем.
— Но я думала, что мы будем праздновать вместе! — в ужасе выпалила Сина. — Это наше первое Рождество в этой квартире. Мы же решили, что проведем сочельник только вдвоем, и уже потом отметим первый и второй праздник с нашими друзьями.
Йен закинул в рот горсть арахиса, пережевал его и снова удобно откинулся на подушки.
— Во-первых, это мои друзья, — упрекнул он Сину и был прав. К сожалению, немногочисленные друзья Сины абсолютно не имели ничего общего с ультрамодной тусовкой Йена и девушка все реже и реже виделась с ними, до тех пор, пока контакт не прекратился совсем. — И, во-вторых, и у моих друзей тоже нет никакого настроения для барахла со звоном колокольчиков, как и у меня. Мы валим отсюда, чтобы не участвовать в обывательской глупости и получить вместо этого реальное удовольствие.
— А о том, что я хотела бы полететь вместе с вами, никто не подумал? — голос Сины был низким от возмущения.
— Нет, мы просто не хотим, чтобы ты там была, — прозвучал небрежный ответ Йена. С каждой секундой он становился в глазах Сины все большим куском дерьма! — Ты будешь только портить нам настроение, потому что непременно захочешь обменяться подарками и зажечь свечи. Но никто из нас этого не хочет, поэтому мы решили оставить тебя дома.
Сина пораженно молчала. Невольно девушка подумала о последнем разговоре со своей лучшей подругой, которая неоднократно и убедительно предостерегала ее от того, чтобы та отказывалась от всего своего круга друзей и всех своих интересов, ради того, чтобы понравиться Йену.
— Если история развалится, ты останешься одна, — предупреждала ее Билли, но Сина не могла себе представить, что между ней и Йеном могло все когда-нибудь закончиться. Ее чувства были настолько сильными, что для него она бы поплыла в Америку, если бы мужчина ее об этом попросил. В то же время, Сина твердо была уверена, что он чувствовал то же самое. Она думала, что их любовь была огромной и такой особенной, а Йен был идеальным принцем, в котором она совершенно не видела никаких изъянов. Но за последние месяцы все изменилось.
