Оно впилось в плоть, методично откусывая по куску. Человек кричал и бил кулаком по зеленой хитиновой спине своего палача, лежа на земле. Пытался отодвинуть руками его морду от себя. Все безуспешно. Стиснув зубы человек запрокинул голову. Бурчал что-то невнятное, вцепившись руками в свои волосы. Потом пытался перевернуться со спины набок, но правая нога была зажата лапами насекомого. Приподнял голову и увидел, что нога выше колена уже объедена до кости. Сквозь туман в сознании он понимал, что эти стеклянные глазки, не выражающие ничего: ни злобы, ни жалости, ни радости от успешной охоты… эти глазки — последнее что он увидит в своей жизни.
Эти существа не могут, сострадать, не могут переживать, волноваться, грустить или испытывать счастье. Они не понимают боли и страха. Сначала убить, а потом есть это бессмысленно с практической точки зрения бесчувственного создания. Пустая трата времени и энергии. Он хочет есть, и он ест. Сразу, как только схватит. Кусок за куском отделяя плоть от кости.
Валентин вскочил с постели. Стоял на полу и смотрел на свою ногу. Отдышка. Сердце бешено колотилось.
— Целая, — подумал он, — целая… как же реалистично. Кажется, я даже боль чувствовал.
Он провел рукой по мокрому от пота лицу. Сгибал и разгибал онемевшие пальцы рук. Чувствовал покалывание в конечностях. Постоял еще несколько секунд, глядя на вращающийся вентилятор на потолке, вспоминая только что увиденный сон. Что-то промелькнуло сбоку. Он резко повернулся и уставился в угол комнаты. Всматривался в темный непонятный силуэт.
— Показалось что ли, — думал Валентин, — нервы расшатались, мерещатся уже движения всякие.
Подошел к выключателю на стене и сделал свет чуть ярче. В углу лежал рюкзак Миши. Валентин перевел взгляд на часы. Те показывали шесть утра.
— Можно и будильник не ставить, — думал он, — внутренние часы сами знают, когда запустить кошмар в моем сознании. Во всем надо искать положительные стороны. Ладно, надо собираться.
Петр, подняв руку, дал понять отряду из тридцати человек, идущему за ним, что надо остановиться. Сдвинув брови, он уставился в карту. Валентин смотрел на капельку пота, свисающую с носа Петра.
— Наверно неприятно с бородой ходить в такую духоту, — думал Валентин, разглядывая красное от жары лицо Петра, — точно градусов сорок сегодня.
Петр вытер рукой лицо и посмотрел в сторону.
— Этой норы нет, — сказал он, показывая пальцем на небольшой холмик, метрах в пятидесяти от них, — надо пометить.
— Там труп, — сказал Валентин.
— Вижу, — ответил Петр, — съел все мягкое, а кости с одеждой выкинул. Странно что вчера мы его не заметили.
Сзади среди людей началось оживленное обсуждение ситуации.
Петр увидел, что один из отряда направился в сторону норы.
— Твой что ли? — кивком головы Петр показал на отделившегося от отряда человека.
— Да.
— Это который Индус?
— Да, — сказал Валентин, — это Юсуф.
— Юсуф, — усмехнулся Петр, узнав его имя, потом прокашлялся в кулак и заорал:
— Эй! Червяк! Сюда подошел! — Его крик эхом разлетелся по джунглям, — пыль компьютерная, — негромко добавил он и с улыбкой посмотрел на Валентина.
Худощавый темнокожий человек в серой футболке и синих штанах обернулся и быстрым шагом пошел обратно к отряду.
— Он, кстати, талантливый программист, хоть и молодой еще — сказал Валентин, — зря ты так грубо.
— Да, Юсуф у нас мозг, — сказал кто-то из людей Валентина.
— Ладно, буду повежливее, — сказал Петр.
— Подойди-ка ко мне! — крикнул Петр, обращаясь к Индусу, который был уже в хвосте отряда.
— Он тебя уже боится, — сказал Валентин, — пугаешь ты людей порядочных своим рёвом.
— Это я еще тихо.
Юсуф подошел к Петру и начал быстро говорить:
— Там тело. Я не хотел подходить к самой норе. Я хотел просто немного ближе подойти и все. Мне показалось что это…
— Червяк ты бестолковый! — сказал Петр, глядя ему в глаза сверху вниз, — еще раз отойдешь я тебе уши выкручу, ясно?!
— Ясно, но нам надо…
— И макушку натру! Возьму рукой, зажму шею и начну тереть так, что искры из глаз полетят, а потом сливу из носа сделаю, ясно?!
— Ясно, — тихо ответил Юсуф.
— Я знаешь какие сливы делать умею?! Будешь месяц с фиолетовым носом у меня ходить.
Они смотрели несколько секунд молча друг на друга. Широкоплечий Петр нависал над ним, сверля его взглядом.
— Можно сказать? — произнес Индус.
— Можно, — уже спокойно ответил Петр и перевел взгляд на карту.
— Тот человек похож на Сергеева, — начал быстро объяснять Юсуф, — Валентин, вы хоть подтвердите. Даже отсюда видно, у него же одного была красная куртка.
Валентин посмотрел на Петра. Тот уже что-то зарисовывал в карте.
— Сергеев это, точно, — сказал мужчина стоявший позади Валентина.
— Да, — добавил кто-то еще, — наш Сергеев.
— Петь, — Валентин обратился к Петру, который отрешенно продолжал что-то чирикать карандашом.
— Да, — ответил Петр, не отводя взгляда от карты, — да, Сергеев, знаком я с ним был, ну что ж, вот и нашелся ваш Сергеев.
— Надеюсь хоть капсулу успел раскусить и не мучился, — сказал кто-то сзади.
— Какую капсулу? — спросил Индус.
— Тебе что не выдали? — сказал Петр и хмуро посмотрел на Юсуфа.
— Черт, я забыл, — произнес Валентин, — я забыл своим всем раздать.
Петр покачал головой, улыбаясь уголком рта.
— Ну бестолковые, ей богу бестолковые, — сказал Петр.
— Да я ж не выхожу как ты каждый раз, откуда я все помнить буду, — оправдывался Валентин, — мы вообще тут не должны быть. Вы вчера и без нас нормально носили.
— Должны, не должны это решают сверху. Еды мало, так что все вы должны… и вы и мы, — спокойным тоном ответил Петр.
— Так что за капсула-то? — еще раз спросил Индус.
— Да, нам тоже интересно, — сказал кто-то сзади, — не слышали мы про капсулы.
— Вот поймает тебя паук, — начал объяснять Петр, — или еще тварь какая, оса например, и цапнет. Начнут у тебя руки-ноги неметь, а ты раз и капсулу в рот. Зубами ее хрясь и всё.
— Зачем? — спросил Индус.
— Затем, что б когда она тебя оттащит в улей и там ее личинки начнут тебя пожирать, ты этого не чувствовал, а помер быстро от яда в капсуле.
— Пауки тоже убивают медленно, — сказал один из людей Петра.
— Да, но вот хуже смерти чем от ос или их личинок я не могу представить, — ответил Петр, — может богомолы если только, они тоже заживо начинают жрать, как только схватят, и начать могут с руки или ноги, но там можно еще побороться.
— Не совсем, Петь, — возразил Андрей, стоящий неподалеку, — когда оса парализует, ты задыхаешься. У нас дыхание по-другому работает. Они только насекомых могут парализовать так, что те живые остаются, а человек без искусственной вентиляции легких помрет. У нас чтоб дышать, мышцы должны работать. Моего товарища, как-то оса парализовала, так его на вентиляции легких потом две недели держали, пока паралич не спал.
— Да? — Петр задумался, — ну ладно, Андрюх, спорить не буду, надеюсь проверять нам это не придется на себе. Кстати, по мимо ос тут еще есть…
— Погодите, — перебил его Индус, — то есть если меня поймает кто из живности, мне надо это капсулу проглотить и тем самым совершить самоубийство?
— Ага, — весело ответил Петр, — а ты Валя, не забудь про капсулы завтра, вам еще несколько дней ходить с нами.
— Да я сегодня спал плохо, сон снился дурной, утром голова деревянная была. Выдам, завтра, выдам, они в ванной у меня лежат. Я дико извиняюсь.
— Я думаю все будет нормально, рой прошел пару дней назад, сейчас тут мало живности, — сказал Петр, потом повернулся к отряду и крикнул, — давайте за мной!
Отряд продвигалась в глубь джунглей. Петр шел первый. Валентин и Индус следом за ним. За спиной у Петра висели два мачете, которыми ему не придется пользоваться по назначению. Вокруг голые стволы деревьев. Ни кустов, ни листьев, ни травы, ни каких зарослей. Все что было зеленое — съедено, даже лианы пошли на корм. Но через несколько месяцев растительность снова заполнит собой свободное пространство и джунгли обретут привычный вид, тогда пройти по этим местам так просто уже не получится, до тех пор, пока рой не опустошит этот участок снова. И так по кругу из года в год.
— Петр, а почему мы того паука в норе не убили? — спросил Индус и прибавил шаг чтоб оказаться справа от Петра.
— А зачем он тебе сдался? — ответил Петр, не глядя на Юсуфа.
— Чтоб никто не попался к нему больше.
— Без надобности их лучше не трогать, черт его знает, что там за вид, их тут такое разнообразие. Валь, помнишь Фролова?
— Одноногий? — ответил Валентин.
— Да. Вот после того как он ноги лишился мы и перестали к ним подходить и убивать.
— Ему ногу откусили? — спросил Индус.
— Нет, — ответил Петр, — мы отрядом так же шли и увидели паука, не большого, может метр в размахе. Сидел на стволе. Фролов решил его копьем ткнуть. Направился к нему. А тот оказался прыгающим. Я таких не видел ни разу. Метров с десяти он на Фролова скок! И в ногу ему впился. Я подбежал и мачете паука успокоил. Рана у Фролова была не большая он даже сам до укрытия дохромал, а потом инфекция какая-то пошла, нога гнить начала. Пришлось на операционный стол его.
— Но, там врачи, по-моему, долго пытались ногу спасти, прежде чем ампутировать, — сказал Валентин, — припоминаю я эту историю.
— Долго, но все же не спасли. В моем отряде правило такое — к насекомым без надобности не подходить. Я уже это говорил всем, — сказал Петр и посмотрел на Индуса, — Ты видимо инструктаж плохо слушал?
— А свисток пауков не отгоняет что ли? — спросил Юсуф, глядя на пластиковую коробочку, закрепленную на поясе у Петра.
— Отгоняет, но не всех. А осы его вообще не боятся. Свисток муравьев отпугивает хорошо, да рой.
— Понятно, — произнес Индус.
Петр остановился. И начал осматривать местность.
— Так, вчера мы дошли до этого места, — сказал он и показал рукой на красную ленту, растянутую между двумя соседними стволами деревьев.
— Мужики, давайте встаем друг от друга метра на четыре и чешим, — громко говорил Петр, — старайтесь сильно не расходиться. Если увидите тварь живую, сразу мне кричите. Сами ничего не делайте. Свистки будут у меня, у Андрюхи и у Сани. Двое со свистками по краям и один в центре шеренги. Погнали, все как обычно.
— Как обычно, — усмехнулся про себя Валентин, — очень обычно. Системный отдел вышел за едой. Лучшие умы подвергают риску. Не удивлюсь если на следующий сезон женщин и детей заставят этим заниматься. Эх, Алиса, видела бы ты чем я тут занимаюсь.
За несколько минут отряд построился в шеренгу, растянувшись метров на сто по джунглям. Валентин и Юсуф по-прежнему были возле Петра. Тот махнул рукой и люди потихоньку двинулись вперед. Пройдя метров двести раздался крик:
— Есть! Один!
Шеренга остановилась. Петр смотрел на возню людей вдалеке. Сквозь редкие стволы деревьев можно было увидеть другой конец их формации. Через минуту кто-то крикнул:
— Готово!
Двинулись дальше.
— Петь, ты мне его поможешь завязать и повесить? — сказал Валентин, — я ж ни разу не занимался этим.
— Конечно, — ответил Петр.
— Они наверно тяжелые, — сказал Индус и вытер пот со лба платком.
— Да не очень. Килограмм сорок-пятьдесят. Я иногда по два беру.
— И как я его потащу до укрытия? — спросил Индус.
— На спину прицепишь и попрешь, — ответил Петр.
— Это кошмар какой-то, — пробубнил Индус.
Шли быстрым шагом. Петр корректировал направление шеренги криком: «Куда вы прете олухи, правее надо, слева уже не наш участок. Индус, мать твою! Чего ты на меня-то все идешь?!»
После рёва Петра, Андрей, идущей по центру, давал команду правой половине шеренги смещаться чуть в бок, так как им уже было плохо слышно, что там орет Петр.
Через минут десять неподалеку кто-то закричал:
— Тормозите!
Отряд остановился.
— Вон! Вижу! Около нас! — Индус показывал пальцем на огромного кузнечика, лежащего на спине.
— Сейчас тебе его и повесим, — сказал Петр и пошел к телу представителя роя саранчи.
— Почему мне сразу? Давайте мне ближе к уходу. Тут поздоровее есть ребята, — возмущался Юсуф, двигаясь за Петром.
— Да он шутит, — улыбаясь сказал Валентин, следуя за ними.
Подойдя к мертвому насекомому Петр снял с плеча веревку и наклонившись принялся обматывать ей кузнечика. Валентин и Индус с интересом наблюдали за его манипуляциями. Петр наматывал моток за мотком на его лапы и тело, переворачивая насекомое то на бок, то опять на спину. После того как веревка затянулся на брюхе этой твари, Петр встал на колени и взвалил его себе на спину держа руками за лапы. Наклонился вперед, так чтоб насекомое могло лежать на нем и его не надо было держать. Перекинул концы веревок через оба плеча, обмотал их вокруг поясницы и завязал на узел. После чего встал. Кузнечик висел за его спиной подобно походному рюкзаку.
