ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

С т е п а н  Р о м а н о в и ч  Н е п о к л о н о в — начальник Н-ского комплекса разведки и освоения новых месторождений тяжелых руд. Высок, статен, даже молодцеват, ему за сорок.

С т е л л а — его жена, талантливая художница, ей едва за тридцать.

Е г о р  А л е к с а н д р о в и ч  С а в и н с к и й — известный журналист, человек тонкий, наблюдательный, ему за сорок.

А н д р е й  К у з ь м и ч  З а с у х и н — главный инженер комплекса, человек сам в себе, высок, сухощав, ему сорок.

В а л е н т и н а — его жена, помощница Непоклонова, ей далеко за тридцать.

А н т о н  М а р т ы н о в и ч  Ч и р в а — начальник поисковой партии, среднего роста, бритоголов, ему тридцать семь.

В а с и л и с а — его жена, врач, тридцать лет.

Н и к а н о р  И в а н о в и ч  О х л о п и н — лесничий, человек философского склада ума, ему за шестьдесят.

А н н а — его дочь и помощница, натура сильная, заядлая охотница, ей двадцать семь.

Ш е в е л е в  — главный редактор еженедельника «Человек и природа», ему за пятьдесят.

П о с п е ш а е в — сотрудник еженедельника, ему за сорок.

В эпизодах

К а ш и р с к и й — профессор, учитель Непоклонова.

С т у д е н т — участник первой экспедиции.

Г л а ф и р а  П а в л о в н а — тетка Стеллы.

С в е т л а н а — подруга Стеллы.

Ж е н и х.

Х у д о ж н и к — отец жениха.

К р и т и к.

П е р в а я  с т а р у ш к а.

В т о р а я  с т а р у ш к а.

Наши дни.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Сцена еще затемнена. Раздумчиво-усталый голос режиссера-постановщика как бы предваряет сценический рассказ эпиграфом:

Вспыхивает свет. Небольшой кабинет главного редактора еженедельника «Человек и природа». Спор между  Ш е в е л е в ы м  и  П о с п е ш а е в ы м  достиг критического накала.

Ш е в е л е в (мечется по кабинету). Я тебя уволю, Лев Валентинович! Нет, не уволю! Я вышибу тебя из редакции!

П о с п е ш а е в (виновато). Яков Михайлович!

Ш е в е л е в. Молчи! Ты подвел коллектив, угробил тему. И какую тему! (Садится за стол.)

П о с п е ш а е в (подсаживаясь к столу, вкрадчиво). Материал, считай, был в кармане…

Ш е в е л е в (зло). Шиш без соли у тебя в кармане! (Берет телеграмму.) А это что? (Читает.) «Все написанное Поспешаевым вынужден опровергнуть. Непоклонов». (Многозначительно.) Не-по-кло-нов! Величина. Лауреат двух Государственных!

П о с п е ш а е в. И еще одну скоро получит!

Ш е в е л е в (сбавляя тон). За что?

П о с п е ш а е в (бахвалясь осведомленностью). За новый метод разведки тяжелых руд. Ему бы уже наверняка дали, если бы…

Ш е в е л е в (нетерпеливо). Что «если бы»?

П о с п е ш а е в (кивнув на телеграмму). Такой же фортель выкинул. Отгрохал молнию в высшие инстанции. (Цитирует на память.) «Первыми в списке соискателей должны стоять фамилии Охлопина, подавшего идею поиска, и главного инженера Засухина. Мою кандидатуру прошу снять. Непоклонов».

Ш е в е л е в (мягче). А кто такой Охлопин?

П о с п е ш а е в. Старый забулдыга. Новоявленный Лука…

Входит  С а в и н с к и й. Он хмур, чем-то расстроен, в руках — верстка очередного номера.

Ш е в е л е в (выходя из-за стола). Поздравляю, Егор Александрович! (Лобызает в щеки.) Поздравляю, дружище! (Поспешаеву.) Вот на кого надо равняться.

С а в и н с к и й (угрюмо). Экая честь. (Бросает на стол верстку.) Ты лучше скажи, кому я обязан косноязычными вставками?

Ш е в е л е в (не сразу). Секретариату.

С а в и н с к и й. А в секретариате сказали, будто ты наследил.

Ш е в е л е в (надевая очки, ворчливо). Мой стиль, конечно, отличается от твоего, но…

С а в и н с к и й (твердо). Или пусть все восстановят по оригиналу, или снимай!

Ш е в е л е в (косясь на присмиревшего Поспешаева). Вот хватка! Борьба за каждое слово. За каждую запятую. Молодец. (Снимает трубку.) Секретариат? Восстановите очерк Савинского по оригиналу. Что? Да, переверстать!

С а в и н с к и й (облегченно). Спасибо, Лев Михайлович.

Ш е в е л е в. Тебе, Егор, спасибо! Слышал бы ты, что говорил сегодня на писательском пленуме первый секретарь. Давненько такого праздника не бывало на нашей улице. Твои очерки в защиту природы он цитировал несколько раз кряду.

П о с п е ш а е в. Его очерки, между прочим, цитировал и Непоклонов.

С а в и н с к и й (удивленно). Кто такой?

Ш е в е л е в. Фигура! Вот бы о ком очеркишку накатать. (И вдруг, за что-то зацепившись, Поспешаеву.) Значит, говоришь, Непоклонов почитывает наш еженедельник?

П о с п е ш а е в (вздохнув). За весь не ручаюсь. А очерки Савинского он знает.

Ш е в е л е в (с гордостью). Почитывают наш еженедельник, почитывают. (Тычет пальцем в потолок.) И там почитывают. (Савинскому.) А представь себе такую картину: разворачивает высокопоставленный товарищ свежий номер, а в нем на целую полосу очерк. Да что там на полосу. На две полосы! И не очерк, а документальная повесть о современнейшем современнике. Каково?

С а в и н с к и й (иронично). Верти дырку на лацкане и жди Указа. (Берет верстку.) Извините за бесцеремонное вторжение.

Ш е в е л е в. А ты, Егор, посиди, послушай. У меня к тебе дельце неотложное, можно сказать. (Поспешаеву.) Чего замолк? Давай, не тяни кота за хвост. Скорописью!

П о с п е ш а е в (сбитый с толку). Я что, я могу, конечно. Но о чем, собственно?

Ш е в е л е в (удивленно). Как о чем, Лева? О Непоклонове! Бегло, начерно, так сказать. Для Егора Александровича.

С а в и н с к и й (пятясь к двери). Для меня-то зачем?

Ш е в е л е в (Поспешаеву). Гони галопом по Европам. Без художественных завитушек. Но суть, соль выдай!

П о с п е ш а е в (с готовностью). Я вас понял. Перехожу сразу к соли, если позволите.

Ш е в е л е в. Присаживайся, Егор.

П о с п е ш а е в (расхаживая по кабинету). Итак, Степан Романович Непоклонов. Наш современник. Личность масштабная. И внешне и по содержанию. Большой жизнелюб. Сказать, что он эрудит, значит ничего не сказать. По призванию старатель. По образованию геолог. Третий год руководит Н-ским комплексом…

С а в и н с к и й (перебивая). Зачем мне эта информация? (Шевелеву.) Ты же знаешь: я по чужому следу не ходок.

Ш е в е л е в. Знаю. Но на сбор информации Лева угробил два с лишком месяца. При его-то пронырливости. (Поспешаеву.) Две-три зарисовки. И закругляйся.

П о с п е ш а е в (с готовностью). Усек. Зарисовка первая. (Заглядывает в блокнот.) Год одна тысяча девятьсот пятьдесят седьмой. Непоклонов — студент-дипломник. Исследователь вечной пустыни, членкор Академии наук Каширский организует очередную экспедицию. В ее состав он включает и своего лучшего ученика Непоклонова. Цель экспедиции — проверить легенду о золотоносных песках. Большая часть трудного пути пройдена. По всему маршруту ведутся исследования, но увы. Каширский нервничает. Затем он внезапно занемог и умер. Не выдержало сердце. Экспедиция повернула назад. А несколько смельчаков во главе с Непоклоновым решили продолжить поиск. Много дней они двигались по карте Каширского. На одном из перепадов, очищая заброшенный колодец, Непоклонов случайно обнаружил мельчайшие крупицы рассыпного золота…

Ш е в е л е в. Позволь, Лева, тебя малость подсократить. (Савинскому.) Короче говоря, в повторную экспедицию Непоклонов подтвердил свое открытие. Вскоре ему была присвоена ученая степень. А после первых же промышленных разработок вчерашний студент стал лауреатом Государственной премии. Все деньги он ухлопал на памятник Каширскому. Сейчас бронзовый старец гордо возвышается над песками пустыни.

С а в и н с к и й. Почему бы тебе, Лева, не написать о нем?

П о с п е ш а е в (угрюмо). Я, кажется, задал нашему герою пару лишних вопросов.

С а в и н с к и й. Каких?

П о с п е ш а е в. Почему, например, он не вступает в партию?

С а в и н с к и й. И что же он ответил?

П о с п е ш а е в (вздохнув). Во всяком случае, впервые взглянул на меня внимательно. А затем в свою очередь спросил: «Вы, должно быть, очень увлекаетесь формальной логикой?» На прощанье спросил: «Почему ваш еженедельник называется «Человек и природа»? В этом названии две существенные ошибки. Первая: нарушен эволюционный цикл развития. Природа, породившая человека, должна стоять на первом месте. И вторая: слова, обозначающие вечно созидающие величины, я бы узаконил писать с большой буквы. Их не так уж много: «Природа, Мать, Земля, Любовь…» (После вздоха.) На сем мы и расстались.

С а в и н с к и й (с восторгом). Спасибо, Лева! (Шевелеву.) Больше ни слова, Яков Михайлович. Одна эта деталь стоит многого! (Взволнованно.) «Слова, обозначающие вечно созидающие величины, я бы узаконил писать с большой буквы…» (Оглядываясь на Шевелева.) И среди вечных величин Мать и Любовь… Я не дал еще согласия. Но я подумаю. Очень даже крепко подумаю. (Задержавшись у двери.) А второй твой вопрос?

П о с п е ш а е в (с сожалением). Второй вопрос был первым. Он-то и испортил все дело.

Ш е в е л е в (негодуя). Лева, как всегда, сунул нос куда заказано. Поинтересовался промышленными запасами руды. Вот и схлопотал по загривку.

П о с п е ш а е в (осторожно). Мне показалось, что Непоклонов умышленно тянет с уточнением запасов.

Ш е в е л е в. А какая ему с этого выгода?

П о с п е ш а е в. Не знаю. Игрок он крупный. И ставку всегда делал на золото. А тут руда. (После паузы.) И еще. Поиском руды занимается одно министерство. Добычей — другое. Непоклонов ухитрился взять под свое начало и добычу и разведку. Как ему это удалось — не знаю. Оба министерства пока довольны экспериментом. А вот зачем на него пошел сам Непоклонов — загадка.