Ия Корецкая
Стратегия
Холодные уральские струи легкими всплесками массировали тело. Глубоко погружая голову, широкими гребками он захватывал все больше по течению, ближе к берегу. Небось, без сапог-то сподручней плыть, да некогда было скинуть.
Ни свиста пули, ни боли — лишь огнем опалило левую руку, бессильно повис локоть. Потом нога устала толкать и потянула ко дну. Торкнуло, перевернуло лицом вниз, макнуло в последнюю купель. Река, ты ж не выдашь, родимая, ты ж по нашей трудовой хрестьянской земле бежишь, как же это, това...
— Ваше имя?
Удар по осколкам зубов отбросил его к стенке вместе со стулом. Кажется, в разбитом лице больше не осталось никакого сходства с верховным комиссаром повстанцев. Сгустки крови, которые он больше был не в состоянии выплюнуть, закупорили горло, и кашель пытал сильнее чем палачи.
— Вы Равиналь Рок? Отвечайте!
— Как он тебе ответит, если ты разбил ему все губы? — вмешался новый хрипловатый голос. Стул с прикрученным к нему пленным подняли, жгучую лампу отодвинули в сторону, в фокусе возникло чисто выбритое лицо. Рыжеватый мускулистый ухоженный европеец лет тридцати, неброский запах модного одеколона.
— Давай познакомимся, — с улыбкой начал тот, разглядывая то, что осталось от Рока, серыми волчьими глазами. — Я хозяин твоей судьбы. Отныне, днем и ночью — ты в моем распоряжении. Можешь лгать, и я сделаю тебе очень больно. Сейчас покажу, — он зажег сигарету и затушил её о столешницу. — Нет, я не курю, курить вредно. В моей стране мы боремся с дурными привычками. Ну а вы еще не можете отказаться от зависимостей, поэтому следующая — твоя. Как думаешь, где будет больнее — соски, промежность или... я могу затолкать её тебе прямо в глаз? А? Как полагаешь? Начнем сотрудничать, нет?
Он не помнил, что они делали дальше, отвечал ли он что-нибудь — очнулся уже привязанный к доске и залитый водой, полузадушенный и хрипящий. Страшнее боли, больнее ужаса было сознание того, что это его вина, что потеряна не только жизнь, но и дело, что это происходит сейчас со всем отрядом — хорошо, если их убили в бою, если же нет, то мучают и насилуют, и перед смертью, возможно, они проклинают его имя.
Флагманский корабль береговой охраны капитана Каво шел ко дну, а по правому борту погребальным костром пылал его город.
Они дрались за каждую ступеньку лестницы, за каждую плиту белокаменных мостовых, испятнанных фиолетовыми кляксами крови — но отступать было больше некуда. Их флот был разгромлен, армия перебита, озверевшие наемники резали их в каждом подъезде новеньких рабочих микрорайонов, забыв о приказе набрать побольше бессловесных рабов для Эггро — по плану предполагалось лишь вырывать языки, уродовать и ослеплять для устрашения, чтобы навеки стереть память о самой возможности новых восстаний.
Он знал, что положено делать, но медлил — через мгновение он умрет и так, вряд ли гвардейцы сумеют воскресить ненавистного противника для новой казни.
Его имя стоит четвертым в списке самых опасных бунтовщиков.
Напрасно они так боялись. Он не сумел отстоять революцию. И даже не сможет отомстить за неё.
— В чем же дело, курсант? — преподаватель военной стратегии неторопливо прохаживался из стороны в сторону по симуляционной комнате, и вибриссы Мгара непроизвольно поворачивались вслед за ним. — Вам были даны три задания: гражданская война в России, филиппинская герилья и попытка высадки тэйкианцев на революционном Острове. Вы прекрасно изучили соответствующие этапы истории и расстановку сил, закончили вместе с Василием Ивановичем военную академию и прошли с двумя другими аватарами курс подпольной борьбы. И, несмотря на подготовку, полностью провалили экзамен.
Мгар сидел, обхватив грудную клетку второй парой лап и закрыв глаза третьей. Его родной мир — редкий случай благоприятного симбиоза грибов, раскинувших сплетения и тяжи под целыми континентами, и чешуйчатых землероек из разряда кротовых — почти не знал национальных, классовых или межвидовых столкновений. Грибы с незапамятных времен откладывали споры в мозг животных, побуждая их разрыхлять участки минеральных отложений для лучшего освоения пищи. Постепенно из этого сотрудничества выросла разумная цивилизация, использующая в свою очередь насекомых для культивирования подземных огородов. Землеройки нашли пещерные кристаллические породы и соединили их в подобие компьютерных сетей. Сотнями лет они работали над освоением подземных рек и поверхности планеты, пока не поймали сигнал от исследовательской станции Великого Кольца. Представителям общества мирных агрономов, кристаллографов и спелеологов, ставящего своей главной задачей помощь соседям-муравьям и развитие их коллективного разума, тяжело давалось усвоение опыта борьбы и агрессии. Но Совет Звездоплавания считал это необходимым этапом.