ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
А л е к с а н д р а С т е п а н о в н а (Ш у р а).
В а р я — ее дочь.
Ф и л и п п.
Е в г е н и й С е р г е е в и ч Б о р з о в.
Б о р и с А н д р е е в и ч С т о р о ж е в.
Б у ф е т ч и ц а.
Действие первое
1
Конечная остановка двадцатого маршрута московского троллейбуса — Серебряный бор.
Деревянный дом с террасой неподалеку от одного из тихих рукавов Москвы-реки. За домом — пологий, поросший соснами спуск к воде. Дом этот — не дача, а старое жилье довоенных времен, когда в окраинных этих местах дачные кооперативы и пляжи с громкоговорителями были еще в диковину.
Нам видны лишь крыльцо и застекленная терраса со снятыми на лето рамами.
Лето, помнится, в том году было сырым, солнечные же дни — редки и душны.
Часов восемь вечера. Вот-вот хлынет дождь.
В а р я и Ф и л и п п сидят на террасе в продавленных соломенных качалках. На столе — учебники, тетради, недопитый графин хлебного кваса, стаканы.
В а р я. Опять обложило, давно дождика не было. А утром передавали — без осадков.
Ф и л и п п. Между прочим, я когда-то в метеорологи собирался.
В а р я. Какого же черта ты пошел на философский?
Ф и л и п п. Хотел объять необъятное.
Гром.
Сейчас он даст!
В а р я. Мама плащ забыла, опять промокнет. Лето называется! Сигареты еще есть?
Ф и л и п п. Мать велела, чтоб не курили.
В а р я. Ну и не кури. Береги себя для науки. Дай спичку.
Ф и л и п п (зажигая ей спичку). Дать бы тебе по шее!
В а р я. Успеешь, когда женишься. Слушай, а ты на мне правда собираешься жениться?
Ф и л и п п. Ты не лишена тщеславия.
В а р я. Как знаешь, была бы честь предложена. Другие мечтают, это я тебе точно говорю. Сейчас такие женщины в моде. Независимые.
Пошел дождь.
Ф и л и п п. Где ты набралась этой чуши?!
Гром. Дождь полил сильнее. На крыльцо, спасаясь от дождя, вбегают с улицы Б о р з о в и С т о р о ж е в.
Б о р з о в. Давай сюда, под крышу.
С т о р о ж е в. Может быть, добежим до троллейбуса?
Б о р з о в (Варе). Хозяйка, мы здесь дождь переждем, не возражаешь?
В а р я. Пожалуйста, не жалко. Но мне больше нравится, когда со мной на «вы» говорят.
Б о р з о в (Сторожеву). Кто же знал — в центре солнце, а здесь черт те что!
С т о р о ж е в. Спешить некуда, в гостинице мне номер обещали не раньше десяти.
Б о р з о в. Брось! У меня двойной на одного, пустыня, хоть с тоски помирай. Нет, надо же — Москва, семь миллионов, сто гостиниц — и надо же, чтоб мы с тобой!.. Сколько лет-то? Все двадцать, так?
В а р я (Филиппу). Провинциалы. И почему, если не москвичи, обязательно орать надо? (Борзову.) Слушайте, нельзя ли потише, тут люди делом занимаются!
С т о р о ж е в (Варе). Мы сейчас, дождь кончается.
Ф и л и п п (Варе). Почему, если москвичка, обязательно хамить надо?
С т о р о ж е в (Борзову). Жаль, погода подгуляла.
Б о р з о в. Черт с ней! Но встреча-то, встреча! Нет, надо же, честное слово!..
Дождь пошел с новой силой.
С т о р о ж е в. Что тут, что на улице.
Ф и л и п п (Варе). Позови их на террасу, будь человеком.
В а р я. Очень надо! (Борзову и Сторожеву.) Идите сюда, все равно уж.
С т о р о ж е в (Борзову). Может, добежим до остановки?
Б о р з о в (достает из портфеля бутылку коньяка и сверток с закуской). Собирались-то — на лоне природы?! (Варе.) А если он на всю ночь зарядил?
Сторожев и Борзов поднимаются на террасу.
В а р я. Только — молча, у нас экзамены.
Б о р з о в (ставит на стол бутылку и еду). А рюмки у вас есть? Мы будем — в гробовом молчании, честное слово.
В а р я. Вас пустили в дом не для того, чтобы…
Ф и л и п п (придвигая Борзову стаканы, которые стояли на столе). Пожалуйста.
В а р я (строго). Пип!
Б о р з о в. И для Пипа харч найдется. (Достает из свертка кусок колбасы.) Пип! Пип! Иси! Где он у вас?
В а р я (рассмеялась). Пип — уменьшительное от Филиппа!..
Ф и л и п п. Она придумала. Я не обижаюсь.
Б о р з о в. Бывает. (Разливает коньяк в стаканы.) Какой камень грызете?
Ф и л и п п (о Варе). Мехмат. А я на философском. Какими еще выходными данными интересуетесь?
Б о р з о в. Коньяк пьете?
Ф и л и п п. Естественно.
Б о р з о в. Я так и думал. Барышня — тоже?
В а р я. Мне немножко. Для процесса торможения. Очень помогает, когда заучиваешься.
Ф и л и п п. Иван Петрович Павлов. Теория рефлексов и так далее. Все знает.
Б о р з о в. Вопреки традиции, начнем не с прекрасных дам, а (Сторожеву, искренне и растроганно) за нашу встречу, Борька. За нас с тобой. И за Серебряный бор, в который, ты видишь, мы пришли! До дна. И кто не дошел — за тех. (Варе и Филиппу, строго.) До дна.
Все пьют.
В а р я (поперхнулась). Кто придумал эту гадость?!
Б о р з о в. Не торопитесь с выводами, барышня. Подождем, пока количество перейдет в качество. (Филиппу.) Так, уважаемый магистр?
В а р я. И что будет?
Б о р з о в. Жар в крови и яркость жизни. Не говоря уже о процессе торможения. (Филиппу.) Впервые встречаю живого философа.
Ф и л и п п. Полное разочарование?
Б о р з о в. Бороды не хватает. (Разливает коньяк в стаканы.) Ваш тост. И чтоб непременно — философский.
В а р я. Я больше не буду. (Неожиданно.) Слушайте, вы — дачники?
С т о р о ж е в. Почему вы решили?
В а р я. Ходят тут с утра, житья нет — дачи ищут.
Б о р з о в. А здесь дачи сдают?
Ф и л и п п. Это же Серебряный бор, самое дачное в Москве место.
Б о р з о в (Сторожеву). Какого же рожна нам в гостинице?! Река, лес, и до центра — полчаса, а?
С т о р о ж е в. Мне-то что, я в отпуске.
Б о р з о в. Клянусь Гербертом Спенсером! (Филиппу.) Ваш коллега, между прочим.
Ф и л и п п. Не злоупотребляйте эрудицией, надолго не хватит.
Гром. Дождь хлещет как из ведра.
В а р я. Пип, ты будешь купаться?
Б о р з о в. Лихо!
Ф и л и п п. Дождь же!
В а р я. Тем более. Обожаю под дождем! (Берет купальник.) Как хочешь. (Убегает к реке.)
Ф и л и п п. У нее там что-то такое с серым веществом, никогда не знаешь, что она выкинет. (Уходит вслед за Варей.)
Б о р з о в. По-моему, конструктивная идея — насчет дачи, а? Если есть телефон, конечно, — я-то по делам здесь.
С т о р о ж е в. Может быть, нам еще и не сдадут.
Б о р з о в. Двум тихим, скромным холостякам?
Возвращается Ф и л и п п. Запирает на ключ дверь, ведущую в комнаты, берет с собой ключ.
Ф и л и п п. Варвара велела. Инстинкт самосохранения. (Убегает.)
Б о р з о в. Практичная девица!.. Еще по одной? (Разливает коньяк.) Борька Сторожев!.. Удивительная штука — жизнь!
С т о р о ж е в. За жизнь так за жизнь.
Пьют.
Б о р з о в. Где ты, как ты, кто ты?
С т о р о ж е в. Строитель. Кочевник, само собой. Последние шесть лет — на Севере. Два с половиной протрубишь — полгода отпуск. И сейчас — отпуск, куда только девать его, не придумаю. Что тебя еще интересует? До главного в тресте дослужился. Но если что-нибудь любопытное подвернется — перекочую.
Б о р з о в (он слушал его очень внимательно). Уже.
С т о р о ж е в. Что — уже?
Б о р з о в. Подвернулось. (Налили коньяк в рюмки.) Пей.
С т о р о ж е в. Ты о чем?
Б о р з о в. Ах, Борька! Куда как просто! Скажем так — на севере диком… в общем, где-то там создается некая контора по добыче и первичной переработке всяких мелочей, которым в наше кипучее время придается известное значение. Так вот — меня бросили на этот участок. С чего такие вещи начинают, кроме всего прочего?
С т о р о ж е в. С лозунгов?..
Б о р з о в. С людей, Борис Андреевич… с людей, миленький! (Показывая на портфель, лежащий на столе.) Проектное задание — сплошная научная фантастика. Двадцать первый век!
С т о р о ж е в. Ладно о делах-то. Такие вещи под коньяк не обмозгуешь. Давай-ка о себе.
Б о р з о в. Ладно, мозгуй. А что о себе? Я все сказал.
С т о р о ж е в. А раньше?
Б о р з о в (зевает). Как загнанный, честное слово, хотя вроде ничего такого сегодня и не совершил. Москва!.. Раньше? А раньше — все то же. Который год уже — юг, восток, север, вот так и маюсь. (О бутылке.) Все?
С т о р о ж е в. Ты мало изменился. Женат?
Б о р з о в. Все недосуг. Да и накладно, слышал, бывает. А ты?
С т о р о ж е в. Тоже, с некоторых пор.
Б о р з о в. Мы молоды и красивы! Мы свободны, как птахи! А жизнь, понимаешь, прекрасна и удивительна! (Уселся в качалку, раскачивается, зевая.)
Пауза.
С т о р о ж е в. Тебе сколько? Сорок четыре?
Б о р з о в. С хвостиком, брат! (Закрыл глаза.)
С т о р о ж е в (после молчания). Мало кто рассчитывал выбраться тогда… Помнишь?.. Вокруг болото, а напиться негде, вонючее болото было!.. Там тебя как раз миной и накрыло.
Б о р з о в (не открывая глаз). Чертова слякоть!.. Как сыро — тот осколок ныть начинает. Помню, как же… Я уж думал — не дотащить тебе меня до своих, я тяжелый был… Дотащил. Это, брат, на всю жизнь, такое не забудешь.
С т о р о ж е в (махнул рукой). Не я один нес, все по очереди. Некоторых я встречал потом.
Б о р з о в. Поспать бы… прямо с ног валюсь.
С т о р о ж е в. Спать ты всегда был силен. Спи, брат, отсыпайся… Женька Борзов с двумя кубарями в петлицах…
Борзов улыбнулся, не раскрывая глаз. Пауза. На террасу входит А л е к с а н д р а С т е п а н о в н а — Ш у р а.
Ш у р а. Вы что здесь делаете?!
С т о р о ж е в. Охраняем дачу.
Ш у р а. Где Варя?
С т о р о ж е в. Она обожает купаться под дождем. А мы — ваши новые жильцы. Мы у вас дачу сняли. Я и вот (о Борзове) — спит.
Ш у р а. Мы не сдаем никаких дач.
С т о р о ж е в (о бутылке на столе). Это — так, мы не пьющие.
Ш у р а (подошла к запертой двери). Где ключ?
С т о р о ж е в. У Вари. Инстинкт самосохранения, по Павлову.
Ш у р а (роется в сумочке). И свой я не взяла! Теперь жди ее!
С т о р о ж е в (придвигая ей стул). Садитесь. (Пауза. О Борзове.) А он просто устал. Для приезжих Москва очень утомительна.
Ш у р а (села). Вы откуда?
С т о р о ж е в. С севера. Заезжие тюлени, не похоже?
Ш у р а. Нет, отчего же, весьма.
Входит В а р я, выжимая купальник.
В а р я (Борзову и Сторожеву). Вы еще здесь?
Ш у р а. Ты с ума сошла — купаться в дождь!.. Где ключ?
В а р я. На дне.
Ш у р а. Я так и знала! А Филипп?
В а р я. Там же. Ключ ищет.
Ш у р а. Как же мы войдем в дом?
В а р я. Увы!
С т о р о ж е в. А если — ножом?
Ш у р а. Английский замок.
С т о р о ж е в. Я попробую. (Возится с замком.)
Ш у р а (Варе). Когда ты наконец взрослой станешь?!
В а р я. Зачем?
Сторожев с треском высаживает дверь.
Б о р з о в (проснулся, вскочил). Что? Что такое?! Это кто?!
С т о р о ж е в. Хозяева пришли. (Представляя Борзова.) Борзов Евгений Сергеевич.
Ш у р а. Очень приятно. Хотя приятного, как видите, мало.
Б о р з о в. А что?
В а р я. То вы, то ключ. (Шуре.) По-моему, их можно в дом впустить. Все-таки дверь отперли.
Ш у р а. Входите.
Уходят в дом. Через некоторое время появляется Ф и л и п п.
Ф и л и п п (увидел открытую дверь). Без ключа управились, толкачи командировочные!..
З а т е м н е н и е.
2
Позднее солнечное утро.
На террасе завтракают Ш у р а, Б о р з о в и С т о р о ж е в.
Ш у р а. Нет, я люблю ночные дежурства. После операции или когда больные не поступают, набиваемся в ординаторскую, варим ужасно крепкий кофе, откровенничаем… Хотя за ночь бывает по три операции, рук не поднять…
С т о р о ж е в. А руки у вас и правда — мужские.
Ш у р а (невольно спрятала руки). Да, профессиональные… Всегда завидую, у кого красивые руки. Кофе или чай?.. Кофе. (Ушла.)
Пауза.
Б о р з о в (задумчиво). Все война… (Переменил тон.) Проект проштудировал?
С т о р о ж е в. По второму разу осваиваю.
Б о р з о в. Грандиозно, а?
С т о р о ж е в. Чего-чего, а этого хватает.
Б о р з о в. То-то! Знай наших!.. Да, кстати, у тебя есть чем писать? (Встал.)
С т о р о ж е в (достал из кармана ручку). Возьми.
Б о р з о в (ушел в дом, говорит оттуда). Меня торопят в кадрах, прямо за горло взяли. (Возвращается с листками анкеты в руке, протягивает их Сторожеву.) Заполняй анкету.
С т о р о ж е в. Это ты меня за горло берешь.
Б о р з о в. Пиши подробно и разборчиво.
С т о р о ж е в. Деваться некуда. (Пишет.)
Б о р з о в. В комитете уже был разговор о тебе, то есть о должности, на которую я тебя предложил. Понимаешь, там категорически подсовывают мне какого-то своего человека. Некто Новичков, не слыхал?
С т о р о ж е в (перестал писать). Нет.
Б о р з о в. Ты знай пиши!.. Канцелярская мышь, из теоретиков, всю жизнь мыкался по министерствам. Лично мне он несимпатичен.
С т о р о ж е в (пишет). Не бери, значит.
Б о р з о в. То-то и оно!.. Он выдвиженец Белова, вот в чем закавыка.
С т о р о ж е в (пишет). Белов — кто?
Б о р з о в. Звезда первой величины. Мой новый патрон. От него зависит все — штаты, финансирование, снабжение. Господь бог в трех лицах.
С т о р о ж е в (также). Значит, бери.
Б о р з о в. Если бы только это… (Заглянул через плечо Сторожева.) Ну и почерк у тебя! Пиши хотя бы крупнее… Белов-то мою кандидатуру и откопал, его идея.
С т о р о ж е в (перестал писать). Тем более.
Б о р з о в. Можешь не сомневаться, сразу найдутся умники — придраться к тому, что я тебя проталкиваю: приятельские отношения, личная заинтересованность, это уж точно. С первого же шага — конфликт с Беловым…
С т о р о ж е в (положил ручку на стол). Какого же черта тогда… Конечно, бери этого типа, не дури!
Б о р з о в (рассердился). Чтобы я тебя уступил им так, за здорово живешь?! Шиш! Я там все вверх дном поставлю! Пойду к Белову, прижму его к стенке, можешь на меня положиться. Вдвоем мы сила, вдвоем мы такого наворотить сможем! Ты что бросил писать?
С т о р о ж е в (снова принимается за анкету). Слушай, Женя, ты ведь даже не знаешь, какой я инженер.
Б о р з о в. Я знаю, какой ты парень! Кто меня из болота на горбу вытаскивал? Это, брат, почище любой характеристики!.. И не считай меня таким дурачком — я ходил в твой Госстрой, все про тебя выспросил, до зернышка. Еще неизвестно, отдадут ли они мне тебя, носятся с тобой как с писаной торбой. (Хлопнул его по плечу.) Будем осваивать Крайний Север, это мужское дело, Борька. И не будем пускать пузыри, друг моей невозвратной боевой юности!..
Возвращается Ш у р а с кофе.
Ш у р а. По-турецки, с гущей. Можно отцедить, конечно.
Б о р з о в. Нет уж, перейдем в магометанство.
С улицы входят В а р я и Ф и л и п п.
В а р я (весело кричит еще от калитки). Полная лажа! (Входит на террасу, садится в качалку.) Величайшая лажа всех времен и народов!
Ш у р а (Филиппу). Провалилась?!
В а р я. Но с каким треском!
Ш у р а (Варе). Перестань паясничать!
В а р я. Стипендии жалко — я в альплагерь собиралась.
Ф и л и п п. Прощайте, скалистые горы…
В а р я. Ладно, как-нибудь перебьемся, плевать.
Б о р з о в. Кто это вас завалил?
В а р я. Светило! Член-корреспондент.
Б о р з о в. Все-таки легче, чем если бы полный академик. Он еще в университете?
Ф и л и п п. Экзамены до двух.
Ш у р а. Вам-то что до этого, Евгений Сергеевич?..
Б о р з о в (взглянул на часы). В нашем распоряжении три часа. Хорошо, утром побрился, академикам это импонирует. (Филиппу.) Слушайте, Гегель-Фейербах, сбегали бы за машиной. Я мигом. (Сторожеву.) Кончай, Боря, я захвачу с собой. (Ушел в комнаты.)
В а р я. Удивительно, почему это всех так волнует? Я, например, спокойна. Ну, не поеду в горы, переживу. Осенью пересдам.
Ш у р а. В горы, положим, ты все равно будешь рваться, а я опять в кассу взаимопомощи кланяться пойду, я же знаю.
В а р я. Тем более.
С т о р о ж е в (оторвался от анкеты). Если речь о деньгах…
Ш у р а (в сердцах). Ах, вы ничего не понимаете, Сторожев! Разве это в первый раз такое с ней?!
Ф и л и п п (о Борзове). Он — сможет. Он все может.
С т о р о ж е в. Почему вы так думаете?
Ш у р а. Иди-ка лучше за такси.
Филипп пожал плечами, ушел.
(Варе.) Последний экзамен провалить — это же глупо!
В а р я. Ты предпочла бы, чтоб первый?
Ш у р а. Варя, не дерзи!
Возвращается Б о р з о в.
Б о р з о в. Идем, Варя. Нельзя заставлять ждать светила.
В а р я (вставая с качалки). Действительно — вдруг они в это время погаснут?
Б о р з о в. Борис, давай-ка сюда анкету, я на обратном пути в комитет заеду.
С т о р о ж е в (отдает ему анкету). Ладно, действуй.
Б о р з о в. Папку с этим делом на столе не оставляй. (Варе.) Пошли?
В а р я (встала). И пошли они, солнцем палимы.
Уходят.
Ш у р а (вслед им, серьезно). Ни пуха ни пера!..
Пауза.
С т о р о ж е в. Не знаю, Александра Степановна, но… если завалила, пусть бы сама и пересдала… Это ведь развращает, серьезно!
Ш у р а (жестко). Видите ли, Борис Андреевич, дорогой, дело не только в стипендии, хотя и это тоже, уж извините меня за меркантильность, — но ведь она столько готовилась!..
Возвращается Ф и л и п п.
Ф и л и п п. Большой пробойной силы человек этот Борзов. Бонапарт!
С т о р о ж е в. Между прочим, он мой старый друг. Со всеми вытекающими последствиями.
Ф и л и п п. Пожалуйста, я не возражаю.
Ш у р а. (Филиппу). Садись завтракать, философ. Кофейник на плите, подогрей.
Ф и л и п п. Как-то не хочется есть, тетя Шура. Как-то духовной пищи жаждется. Лучше-ка я пойду весло починю, пока они там академика охмурять будут. (Пошел.)
Ш у р а (строго). Подожди! (Делает ему бутерброд.) Гордецы вы все, а у самого при виде еды обильное слюновыделение начинается.
Ф и л и п п (берет бутерброд). Ладно… (Пошел.)
Ш у р а. А спасибо?
Ф и л и п п. Тетя Шура, спасибо. Ура лучшему другу советской молодежи! (Ушел.)
Ш у р а. А на самом деле они обыкновенные дети с отличным аппетитом… Поели?
С т о р о ж е в. Спасибо. (Улыбнулся.) Ура.
Ш у р а. На здоровье. (Собирает со стола.) Вот уж чего терпеть не могу — посуду мыть.
С т о р о ж е в. Я вам помогу.
Ш у р а (вдруг, бесшабашно). А, пускай ее стоит хоть до вечера! Отгул так отгул. Могу же я хоть раз побыть не хозяйкой, а просто женщиной?! А мужчины пусть меня развлекают.
С т о р о ж е в. Не гожусь.
Ш у р а. А вы сделайте над собой усилие. (Пауза.) Не вы, так я… Хотите, я вам альбом покажу? Семейная хроника.
С т о р о ж е в. Хочу. Только мне вовсе не скучно.
Ш у р а (дает ему альбом). Автобиография в картинках.
Сторожев листает альбом.
Тут все больше Варварины фото, в разном возрасте. Я раньше сама фотографией увлекалась. Видите — мутные какие, неконтрастная печать.
С т о р о ж е в. Это ваш муж?
Ш у р а (не сразу). От Вариного отца карточки не осталось. Мы с ним на фронте встретились, тогда не снимались для альбомов… Вдова войны, кажется, это так сейчас называется? (Пауза.) А теперь вам самое время спросить, почему я замуж не вышла потом, не так ли? Почему-то всех это ужасно интересует.
С т о р о ж е в (улыбнулся). Действительно, почему? (Серьезно.) Извините…
Ш у р а. Ничего, сама напросилась. Как вам сказать… Сначала война, из госпиталя сутками не выходили, дома — Варька ревет. Потом отдала ее в садик, думала — собой займусь, а она больше дома отлеживалась — ангина за ангиной, тогда дети хилыми были. В школу отправила — радовалась, вот тут-то моя личная жизнь и начнется, а на самом деле забот вдвое стало. Да и сейчас минутки свободной нет для себя… Может быть, Варя, может быть, война в нас никак не зарубцуется… Вот вам и вся биография. И без всяких картинок. (Пауза.) Давайте-ка лучше сюда, вам это ни к чему. (Отбирает у него альбом.) Ваша очередь.