Это самое первое конкретное проявление воли Бога, данное в Откровении. Именно это конкретное проявление Его воли, выразившееся в произнесённом Им слове: «да будет свет!» - является подлинным началом творения всего мира! И таким началом стало появление в темной бездне «чистого ничто» некоего «света», т.е. того, что прямо противоположно тьме: «И стал свет». А по-настоящему быть противоположным тьме может только то, что хотя бы чем-то сопричастно Самому Богу, ибо только Бог абсолютно противостоит тьме. Но и одновременно этот «свет» ни в коем случае не должен быть творением Бога, т.е. иметь в себе хотя бы крохи сущностных качеств Бога: абсолютного всемогущества и приверженности к благу, ибо это было бы Его явным ущемлением, т.е. ограничением Его сущностных качеств, чего Он допустить никак не может. Таким образом, этот «свет» должен удовлетворять сразу двум парам взаимно исключающих друг друга условий:

1) появившись в среде «чистого ничто», он должен обладать всеми признаками этого «ничто», т.е все его качества-характеристики обязательно должны быть бесконечно малыми, никак не значимыми – но и одновременно он должен быть этому «ничто» абсолютно противоположным, как свет противоположен тьме;

2) появившись по прямому повелению Бога, он обязательно должен быть Ему как-то сопричастен – но и одновременно абсолютно не ущемляя Его сущность, т.е. не быть Его творением.

Единственное, что может удовлетворить таким никак рационально не разрешимым противоречиям – это появление в среде «чистого ничто» от действия Духа Божьего по прямому повелению Бога Творца некой новой личности в состоянии абсолютной беспомощности, т.е. ничего не знающей и ничего не умеющей, но крайне нуждающейся в заботе и опеке. А это есть ничто иное как состояние новорожденного младенца. Следовательно, 3-ий стих говорит о том, что Бог Творец стал Богом Отцом!! Двоица породила Троицу!!!

4ст. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы.

Только что рожденный младенец, будучи очевидно родственным своему Отцу Небесному, ибо был хорош, т.е. уже как-то сопричастен Благу – сам еще никак не мог противостоять окружающей его бездне «чистого ничто» и точно так же, как и любой другой младенец, он был взят Богом Отцом под Его личную опеку и заботу. Очевидно, что никакого ущемления-ограничения сущности Бога Отца при такой опеке-заботе быть не могло, ибо попечительство над младенцем ничего, кроме радости, не приносит. А так как ничто мертвое и неподвижное Богу никак не свойственно, то отделение от тьмы означает, что «младенец» начал двигаться к Богу, т.е. он начал стремительно расти. Его личное сознание, которое в момент зарождения было «чистым ничто», стало последовательно приобретать черты самостоятельной, сознающей себя личности – точно так же, как и у любого другого младенца под бережной заботой своих родителей. Только, в отличие от обычных младенцев, взросление Сына Божьего происходило со все возрастающей скоростью, ибо Ему предстояло осуществить нечто весьма грандиозное.

5ст. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

Назвать – значит дать имя, т.е здесь говорится о том, что Бог Отец дал Своему «немного» подросшему Сыну имя «день». А так как ничто, исходящее от Бога Отца, не может как-либо ограничивать Его, то в этом имени «день» должна содержаться вся полнота о творении задуманного Им мира. Ничего меньшего Бог Отец Своему сыну-подростку дать просто не мог. Но сын, будучи совершенно свободным, вправе принять или отвергнуть этот воистину божественный Дар. Причем этот выбор он должен был сделать в тот момент Своей жизни, когда Он лишь «немного» приподнялся над состоянием младенческой беспомощности, т.е. когда ни о каком всемогуществе и всесовершенстве с его стороны и речи быть не могло. Согласиться принять этот Дар – значит взять на себя обязательство исполнить То, что бесконечно далеко выходило за его имеющиеся на тот момент способности по практической реализации этого Имени. Но и отказаться от исполнения замысла Отца Небесного под более чем благовидным предлогом, что для такого исполнения у него явно не хватает способностей, он также не мог, ибо родительская любовь ребенку особо очевидна, и любой отказ от родительской воли есть ущемление этой любви. Фактически это есть выбор между умом и сердцем. Ум говорит, что соглашаться на исполнение такого Задания есть явное безумие. А сердце, вне всякой логики, говорит, что во имя любви надо согласиться с волей Отца Небесного. О том, что этот выбор далеко не прост и очевиден, говорит то, что в этом стихе, т.е. во втором произнесенном Богом слове: «день» и «ночь» рядом положены. А в Библии нет ничего случайного! Очевидно, что если бы сын отказался исполнить волю Отца, то со стороны Бога не было бы ни малейшего осуждения его за это… Но Сын согласился исполнить замысел Бога Отца о творении всего мира! Отвергнув свою волю, которая отказывается принимать этот Дар, Он полностью положился на волю Отца Небесного и тем самым подтвердил предвидение Бога, что «свет хорош». Для такого сугубо личностного выбора абсолютного всемогущества совсем не требуется. Более того, именно такая «хорошесть» вполне искупает никак не минуемые ошибки и промахи в любом серьёзном деле, которых никто и никогда избежать не может. Ни один ребенок сразу взрослым не становится, и это очень хорошо, ибо только в раннем детстве у человека особенно радостное и совершенно доверчивое отношение ко всей окружающей его жизни, еще никак не омраченное взрослыми заботами и ложными, временными самоутверждениями. И только с юношеской страстью и юношеским азартом можно взяться за решение какой-нибудь грандиозной задачи, за которую со взрослой предусмотрительностью и взрослой рассудительностью вряд ли кто добровольно взялся бы, зная наперед, что обязательно произойдут какие-то непредумышленные ошибки, за которые придется серьезно расплачиваться. В момент принятия воли Бога Отца Сын Божий никаким всемогуществом еще явно не обладал, т.е. еще не был в состоянии вместить в себя всю полноту полученного Имени. Это означает, что произошло неминуемое ограничение – «затемнение» этого Задания имеющимся на тот момент разумением со стороны Сын Божьего, которое было в тот момент еще очень далеким от божественного всеведения: «И был вечер». Но уже одно то, что Сын, не имя еще божественного всесовершенства, согласился исполнить То, что намного превосходило его имевшиеся на тот момент способности, есть первый шаг по реальному осуществлению замысла Бога Отца о творении всего мира. Одновременно это есть значительный шаг Сына Божьего в направлении обретения Своего божественного всесовершенства:

«И было утро: день один».

6 ст. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды и да отделяет она воду от воды.

Отделять – значит различать одно от другого. Отделять воду от воды – значит в совершенно бесформенном «чистом ничто» создавать какие-то конкретные формы и приводить их в упорядоченное состояние по отношению друг к другу. И все это должна делать некая «твердь», занимающая центральное место во всем этом «чистом ничто», но с ним никак не совпадающая. Это ясно выраженная воля Бога Отца, и юный Сын Божий, ещё не обладающий божественным всеведением, должен был эту волю Отца правильно понять и точно исполнить, ибо эта «твердь» должна стать Его надежной опорой по исполнению принятого им Задания.

7ст. И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так.

Это самый первый творческий акт Сына Божьего по исполнению замысла Бога Отца о творении всего мира. Это воистину божественное деяние, совершенное Сыном Божьим в тот момент Своей вечной жизни, когда Он ещё не обладал божественным совершенством; но в Его распоряжении была благодать Духа Божьего как неисчерпаемый источник божественного всемогущества, и было очевидное созерцание образа Бога Отца, в котором содержалась абсолютно вся полнота о творении задуманного Им мира. Причем само это Созерцание не было каким-то закостенелым и трудноусвояемым, а совсем наоборот – было живым и «весело играло перед лицем Его». Поэтому для юного Сына Божьего не составило никакого труда понять, что эта «твердь» есть не какие-то там безликие существа, тупо исполняющие Его волю, а очень даже самобытные, творчески развивающиеся личности, совершенно свободно и осознанно точно исполняющие Его волю. Именно о создании таких весьма способных и быстро развивающихся личностях (ангелах) и говорится в этих стихах.