«Я не держу. Иди, благотвори. Ступай к другим. Уже написан Вертер, а в наши дни и воздух пахнет смертью: открыть окно — что жилы отворить», — стучало у меня в голове стихотворение Пастернака. Бред, изумительный, великолепнейший, потрясающий бред! Сейчас проснусь, и всё будет отлично: привычная комната, тёплая зимняя пижама с пляшущими скелетиками, орден игрока «Варкрафта» на стене и кот Каналья, вытянувшийся на батарее.
— Снежинка моя, долго ещё мечтать будешь? — ехидно поинтересовался сидящий на троне мужчина. Высокий, сероглазый. С ярко-синими и зелёными прядями в снежно-белых волосах. Поднялся, легко сбежал по ступенькам. — Пора на следующий уровень, дорогая.
— Сколько раз повторять: я Снежана, а не Снежинка, — зашипела я на него разозлённой кошкой.
Снежный король. Северьян. Мальвина недоделанная, чтоб ему пусто было! Это из-за него моя вполне размеренная и комфортная жизнь с диким гиканьем покатилась под откос. Его магичество, видите ли, скучать изволили, и, забавы ради, выдернули в своё ледяное царство, как морковку из грядки, первого подвернувшегося под руку. Хотя нет, не только он виноват, ещё и Альбина. Это она мне весь мозг вынесла чайной ложечкой, дескать, Святки — самое время для гадания. «Открываются перекрёстки миров», — говорила она, не хуже библейского Змея улещивая меня прийти к ней вечером и погадать на судьбу. «Магические силы не врут», — едва ли не силком усадив меня между двумя зеркалами и поставив две зажжённые свечи, вещала Алька. Исключительно для того, чтоб она отвязалась, я скороговоркой пробормотала подсказанную хрень про вызов суженого и уставилась в зеркало. А в нём, как в телевизоре, тут же возникла эта снежная морда, протянула ко мне загребущие руки и уволокла в зеркало раньше, чем я успела возмутиться произволу.
Притащив меня в свой тронный зал, прямо в чужих тапках сорокпоследнего размера, этот ряженый-суженый, на всю голову контуженный, лучась счастливой улыбкой, сообщил мне, что я обязана пройти семь раундов его игры, а в награду получу всё, что пожелаю. Суженый, дьявол его вечно на сковородке жарь, ряженый, птичками того… разукрашенный. Нет бы, Альбинку унёс, это она по фэнтези и всяким магам тащится, как связка сосисок за котом! Так я ближе сидела, видите ли. И это я его позвала. Ссссволочь разноцветная!
А вообще нас, таких вот жертв скучающего мага, было семеро. Вначале. И кроме меня, никто не спешил расстраиваться. Наоборот, мои конкуренты были настроены решительно, а глаза их горели неподдельной радостью по поводу того, что сам Снежный король готов выполнить их заветные желания. Компания подобралась, что надо: наг и нагайна, вампирша, оборотень, эльфийка и орчанка. И я, угу. С каждым из нас его Ледяшество Северьян беседовал по отдельности. Высочайшая аудиенция монаршей особы. Не иначе, раздумывал, на кого ставку сделать. А потом, собрав нас вместе, обрадовал, что победителей может быть несколько, а может — и ни одного. Умереть можно на любом уровне. Окончательно и бесповоротно. В этот момент я совершенно точно поняла, что ненавижу магию во всех её проявлениях. А его Маньячество хлопнул в ладоши и отправил нас на первый уровень своей игры.
Мы оказались перед тремя закрытыми дверями. Над одной висела табличка «Сфинкс», над второй — «Дракон», над третьей «Мантикор учёный».
— Первый этап простой: выбираете того, с кем желаете побеседовать, отвечаете на три простых вопроса и возвращаетесь обратно в тронный зал, — с ласковой улыбкой сообщил нам его Спятившее величество. — Или не возвращаетесь, если ответите неправильно.
И исчез. Мы хмуро переглянулись.
— Я к дракону, — прошипел наг с каким-то шипящим именем. — Родсссственник всссё-таки.
— Ссссфинкссслучшшше, — возразила нагайна. — Ссссс ним можно договоритсссссса.
— Дракон, — орчанка похлопала дубиной по ладони.
— Мантикор, — мурлыкнул зеленоглазый оборотень с прелестными кисточками на ушах и гибким хвостом.
— Сфинкс, — высокомерно проронила эльфийка.
— Дракон, — ухмыльнулась вампирша, затянутая в кожаный корсет и штаны, облегающие так туго, что было непонятно, как она в них влезла.
— Поболтаю с мантикором, — пожала я плечами и покосилась на оборотня.
Шаловливые ручки так и тянулись погладить уши с кисточками. Интересно, что он за зверь? Был бы рысью — не имел бы длинного хвоста. Да и кисточки повнушительней рысьих. Каракал? Мелковат будет… Заметив мой интерес, кошак вопросительно поднял бровь. Я отвела взгляд, так и не решившись спросить. Оборотень пожал плечами и первым шагнул к двери. Гибкий, изящный, ловкий. Нагайна с эльфийкой едва не подрались, выясняя, кто первым пойдёт к сфинксу. Каждая желала уступить это право сопернице. Вампирша с орчанкой выпихнули вперёд нага. А что: дубина плюс акулий оскал — убедительные аргументы.
Кошак вернулся быстро, но слегка потрёпанный. Вежливо придержал для меня дверь и исчез. Я шагнула за порог и оказалась в скалистой пустыне с одиноким засохшим деревом. На ветке, помахивая хвостом с ядовитым жалом, возлежал Мантикор.
— Человек, — мурлыкнул он, разглядывая меня.
— Мантикор, — не осталась я в долгу, беззастенчиво пялясь на мифическое чудо-юдо.
— Люди обычно вкусные, — сообщил мне зверь, мягко спрыгивая с ветки.
— Мантикоров пробовать не доводилось, — пожаловалась в ответ.
— Разговорчивая, значит? — чудовище уселось передо мной. — Неужели не боишься?
— Да, разговорчивая, нет, не боюсь, — согласилась я. — Какой твой третий вопрос?
Мантикор удивлённо моргнул, не ожидая такого подвоха. После тихо рассмеялся. Поднялся, обошёл вокруг меня.
— Так меня ещё не пытались подловить, — мурлыкнул он. — А ты интересная, человечка. Назови своё имя.
— Гостеприимному хозяину пустыни надлежит представиться первым, — я скрестила руки на груди.
— Марикоморион, — произнёс зверь.
— Снежана, — проявила я ответную вежливость.
— Снежинка, — улыбнулся мантикор. — Красивое имя для игрушки Снежного короля.
— Не Снежинка, а Снежана, — поправила его. — Вопрос задавай, учёный зверь.
— Мне интересно с тобой разговаривать, Снежинка, — не обратил ни малейшего внимания на мою первую реплику Марикоморион. — И я никуда не тороплюсь. Вдруг не ответишь, мне придётся тебя съесть, и я опечалюсь. Не так часто попадаются интересные собеседники.
