- Пятнадцать секунд до запуска двигателя, - сообщила Искра обычным буднично-деловым тоном. -Даю обратный отсчет времени. Десять, девять, восемь...
Пять человек в кабине космического корабля приготовились к старту.
Командир корабля Станислав Макарьев положил ладонь правой руки на сенсор переключения управления. На всякий случай. Если вдруг. И допустим, что Искра сама не справится с этим «если вдруг», и ему, человеку, придется помогать бортовому компьютеру с искусственным разумом.
Врач и экзобиолог Тань Жи Лин сглотнула образовавшийся в горле ком, и покосилась на лунный шар за стеклом иллюминатора. «До свиданья, старушка Луна, - легкая улыбка скользнула по нервно сжатым губам. - Прошло уже сто лет, как люди впервые прогулялись по твоим просторам. Теперь нам суждено пойти дальше. Туда, за холодный и мрачный Плутон.»
Чеслав Сэмюэль Волянецкий всем своим видом излучал олимпийское спокойствие. Бортовые системы космического корабля «Прометей» - тьфу, тьфу, чтобы не сглазить! - работают нормально. А что еще нужно пилоту для маленького пилотского счастья? Чеслав поерзал спиной, поудобнее устраиваясь в кресле-ложементе.
«Запустится с первой попытки или нет? - физик Красимир Боев, напротив, был напряжен, как натянутая струна. - Если нет, все труды последних лет гималайскому медведю под хвост. Под хвост, которого у медведя нет. Гиперпространственный двигатель должен быть абсолютно надежен. Иначе это не двигатель, а черт знает что!»
Кибер-инженер Колпана Шарма прикрыла глаза и про себя читала текст молитвы. Она была абсолютно уверена в надежности ее Искры. Это был лучший компьютер с искусственным разумом, созданный в их институте за последние годы. Если не подведет компьютер - не подведет и весь корабль. Значит, настоящая опасность может прийти только откуда-то извне, из этого черного, бездонного и страшного космоса. А что лучше всего защищает от неизвестной опасности, как не обычная молитва? Даже если ты - доктор философии и Нобелевский лауреат...
- Три, два, один! - Искра сделала паузу на почти неуловимое мгновение и все тем же абсолютно спокойным голосом произнесла:
- Запуск основного двигателя! Старт!
- Поехали! - Макарьев едва успел бросить в эфир традиционное стартовое слово, как мир вокруг перестал существовать.
Кабина корабля вывернулась наизнанку,
расползлась в стороны, растянулась и равномерным слоем охватила Вселенную. Это было очень странное ощущение: осознать себя чем-то, во что заключены бесчисленные миллиарды сияющих звезд и россыпи миллионов галактик.
«Мы сейчас похожи на огромное яблоко, - подумал Чеслав Сэмюэль Волянецкий, рассматривая Вселенную со стороны. Мысли были предельно ясными, но ползли со скоростью улитки. - Корабль и наш экипаж - это яблочная кожура. А все мироздание, звезды и галактики, - это мякоть».
Тань Жи Лин Вселенная представилась огромной движущейся черной лентой, искрящейся бесчисленными огоньками небесных светил. Тань поняла, что она лишь тоненькая ниточка в этой змеящейся среди бесконечности спирали.
Красимир Боев улыбался во весь рот и больше всего боялся чихнуть: уж очень забавно кружились золотистые пылинки звезд около его вытянувшегося на сотни парсеков носа.
«Я существую, следовательно, я мыслю. Я мыслю, следовательно, я существую, - сказала себе Колпана Шарма. - Если существую я, то существует и Вселенная. Потому что я же должна из чего-то состоять, правда? Я состою из этой Вселенной!»
«Сенсор управления сейчас, наверное, где-то в районе Туманности Андромеды, - решил Макарьев, осматривая окружающий мир. - А где же гипердвигатель? Вот он, родимый! Спрятался в скоплении квазаров! Шалунишка! Раз, два, три, четыре, пять... Я иду искать!»
«...Шесть, семь, восемь, - Искра продолжила счет секунд, которые прилетали откуда-то из межгалактических пространств. - Непонятные ощущения. Разве провода могут быть треугольными и течь в электричестве?»
Мир вертелся внутри растянувшегося корабля, перетекал от борта к борту, змеился расходящимися и спутывающимися лентами.
Это состояние вселенского хаоса длилось несколько миллиардов лет. Или всего один миллион лет? А может быть, ровно год? Пару секунд? Или всего лишь ничтожную долю самой маленькой части секунды?
Вселенная вдруг извернулась в немыслимом пируэте и снова окутала собой корабль, поглотила его, вогнала в обычные размеры. И отхлынула, словно морская волна от каменистого берега, ушла снова за прозрачные стекла иллюминаторов.
Красимир Боев сделал глубокий вдох и закашлялся. Было приятно снова ощутить себя человеком нормальных размеров.
Тань Жи Лин сжимала и разжимала пальцы на руках. Это простое движение почему-то доставляло ей огромное и ни с чем не сравнимое наслаждение.
«Я, наверное, со стороны выгляжу сейчас совершенно по-дурацки, - всполошилась Колпана Шарма. - Нужно немедленно добраться до каюты, умыться и подправить макияж!»
- Мы прибыли в конечный пункт, ребята! -радостно сообщил Станислав Макарьев, скользнув взглядом по панели информационной индикации, которая услужливо зажглась на пульте. - Остановка «База «Харон»!
- Я уже давно собирался слетать к Плутону! -Чеслав Сэмюэль Волянецкий щелкнул замком под подбородком, сдвинул на лоб стекло гермошлема скафандра и принялся расчесывать большим пальцем правой руки свои густые седые усы. - Ну, что у нас там, за окошком? Где Харон?
Он повернул голову влево и потянулся к иллюминатору.
И в это мгновение Искра взвыла сигналом аварийной тревоги.
- Тьма, - сообщил Чеслав Сэмюэль Волянецкий, выглянув в иллюминатор. - Тьма кромешная...
- Ребята, кажется, невесомость исчезла, -взволнованно произнесла Колпана Шарма. - Мы в каком-то гравитационном поле!
Станислав Макарьев молча достал из нагрудного кармана леденец в пестрой обертке и слегка подбросил его вверх. Конфета описала в воздухе параболу и упала ему на колени.
Красимир Боев не спеша отстегнул ремни безопасности и неуклюже выбрался из ложемента. Осторожно ступая по стенке кабины управления, внезапно ставшей полом, подошел к боковому обзорному окну и констатировал:
- За бортом темень. Ничего не видно. Хоть глаз выколи!
Пять человек в кабине космического корабля с удивлением таращились вокруг. Случилось нечто странное.
- База «Харон», вызывает «Прометей», - Станислав Макарьев чуть подался вперед и пробежался пальцами по сенсорам систем связи на пульте. - База «Харон», ответьте!
Динамик издал короткий мелодичный звук, и Искра звонким голосом сообщила:
- Командир, связь с базой «Харон» отсутствует. Полное молчание по всем каналам. Я включила постоянный экстренный вызов.
- Хорошо, - Макарьев рассеяно кивнул. - Если ответят - сигнал немедленно сюда. В дешифрованном виде, разумеется.
- Кто-нибудь может толком объяснить, что случилось? - Тань Жи Лин нетерпеливо заерзала в кресле. - Где мы?
Красимир Боев неопределенно пожал плечами:
- После включения двигателя мы должны были попасть в гиперпространство... А потом вынырнуть за Плутоном, недалеко от базы «Харон». Но, по-моему, наш «Прометей» оказался где-то в другом месте!
- Искра, прошу дать подробный анализ внешней среды, - голос киберинженера Колпаны Шарма прозвучал совершенно спокойно. Макарьев бросил на нее заинтересованный взгляд и получил в ответ ободряющую улыбку.
Искра отозвалась немедленно:
- Сила тяжести - единица. Никаких объектов в пределах видимости нет. Полная темнота.
- Ничего нет? - антрацитово-черные брови Красимира Боева взметнулись вверх. - Совсем ничего?
- Ничего, - подтвердила Искра. Макарьеву почудился в ее словах легкий нервный смешок. -Совершенно ничего, Красимир. Абсолютная пустота.
- Искра, прошу уточнения, - Колпана чуть повысила голос. - Какая степень чистоты вакуума?
Пауза длилась секунду.
- Не могу определить, Колпана, - Искра не скрывала удивления. - Вокруг «Прометея» - абсолютная пустота. Степень чистоты вакуума - высочайшая.
- Что, совершенно нет никаких излучений? - на лице Боева обозначилось выражение полной растерянности.
- Никаких, Красимир, - молниеносно ответила Искра. - Нейтрино нет. Реликтовое излучение отсутствует. Прохождение радиосигналов в окружающей корабль среде - свободное.
- Это не наша Вселенная, - Красимир присел на мягкую обшивку кабины корабля и вытянул ноги. - В нашей Вселенной невозможны зоны с полным отсутствием излучений... Невозможны даже
теоретически...
- Мы могли просто оказаться в какой-то хорошо экранированной области пространства, - возразил Чеслав Волянецкий, разглаживая усы. - Какая-нибудь плотно закрытая внепространственная кастрюля, которая совершенно не пропускает излучений.
