Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк (настоящая фамилия — Мамин) родился в поселке Висим, в 40 километрах от Нижнего Тагила, что на границе Европы и Азии. Отец будущего писателя — потомственный священник. Семья большая (четверо детей), дружная, трудовая («без работы я не видел ни отца, ни матери»), читающая. В семье была большая библиотека: выписывали из Петербурга журналы, книги. Мать любила читать детям вслух.
О своем раннем детстве и о родителях писатель говорил: «Не было ни одного горького воспоминания, ни одного детского упрека». Сохранились сотни удивительных писем Дмитрия Наркисовича к родителям, где он пишет «Мама» и «Папа» всегда с большой буквы. Но пришла пора учиться всерьез, а денег на гимназию у небогатого священника Мамина не было. Дмитрия и его старшего брата Николая увезли в Екатеринбургское духовное училище (бурсу), где когда-то учился их отец. Это было тяжелое время для Мити. Он считал годы в бурсе потерянными и даже вредными: «…училище не дало ничего моему уму, не прочитал ни одной книги… и не приобрел никаких знаний».
После духовного училища сыну священника был прямой путь в Пермскую духовную семинарию. Там у Дмитрия Мамина началась первая литературная работа. Но ему было «тесно» в семинарии, и курса будущий писатель не окончил. В 1872 году Мамин поступил на ветеринарное отделение Петербургской медико-хирургической академии. В 1876 году, не окончив академии, перешёл на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Учиться ему было крайне трудно, отец не мог посылать денег. Студент часто голодал, был плохо одет. Дмитрий зарабатывал себе на хлеб тем, что писал в газеты. А тут еще и тяжелая болезнь — туберкулез. Пришлось бросить учебу и вернуться домой на Урал (1878 год), но уже в город Нижняя Салда, куда переехала его семья. Скоро умирает отец. Все заботы о семье берет на себя Дмитрий.
Дмитрию Наркисовичу пришлось очень много работать, давать уроки: «Я три года по 12 часов в день бродил по частным урокам». Он писал статьи, занимался самообразованием. Переехал в Екатеринбург. Писал книги. Писатель исходил много дорог по Уралу, сплавлялся по уральским рекам, познакомился со многими интересными людьми, изучал архивы, занимался археологическими раскопками. Он знал историю Урала, экономику, природу, народные сказания и легенды. «Урал! Урал! Тело каменно, сердце пламенно» — это было его любимое выражение.
Свои первые журналистские работы будущий «классик» подписывал Д. Сибиряк. В те времена всё, что находилось за Уральским хребтом, называлось Сибирью. Романы он стал подписывать двойной фамилией Мамин-Сибиряк.
Признание пришло к писателю далеко не сразу. 9 лет он посылал в разные редакции свои произведения и всегда получал отказ. Лишь в 1881–1882 годах в московской газете «Русские ведомости» была напечатана серия очерков Д. Сибиряка «от Урала до Москвы». Талантливого провинциала заметили не издатели, а журналисты-радикалы. В петербургском подцензурном журнале «Дело» вышел ряд его очерков об Уральской земле, а впоследствии печатался и наиболее известный роман «Приваловские миллионы». Впрочем, для серьёзного писателя печататься в «Деле» 80-ых годов не представляло большой чести: журнал доживал свои последние дни и брал любой материал, допущенный цензурой (вплоть до бульварных романов). Произведения Мамина-Сибиряка заслуживали большего. Однако эта публикация позволила талантливому писателю наконец «достучаться» до столичных издательств и стать известным не только на Урале, но и в европейской части великой страны.
Мамин-Сибиряк открыл миру Урал со всеми его богатствами и историей. О его романах нужно вести отдельный и серьезный разговор, который не впишется в рамки данного очерка. Романы потребовали от Мамина-Сибиряка огромного труда. Помощников и секретарей у писателя не было: приходилось много раз самому переписывать и редактировать рукописи, делать вставки, выполнять техническую обработку текстов. Мамин-Сибиряк отличался огромной работоспособностью как писатель и был талантлив во многих литературных жанрах: романах, повестях, рассказах, сказках, легендах, очерках. Жемчужины его творчества — «Приваловские миллионы», «Горное гнездо», «Золото», «Три конца» — внесли огромный вклад в развитие русской литературы и русского литературного языка.
О языке этих произведений Чехов писал: «У Мамина все слова настоящие, да он и сам ими говорит и других не знает».
Дмитрий Наркисович приближался к своему сорокалетию. Пришло сравнительное благополучие. Гонорары от издания романов дали ему возможность купить дом в центре Екатеринбурга для матери и сестры. Он женился гражданским браком на Марии Алексеевой, которая оставила ради него мужа и троих детей. Она была старше его, известная общественная деятельница, помощница в писательской работе.
Казалось бы, есть всё, чтобы жить спокойной, счастливой жизнью, но у Дмитрия Наркисовича начался кризис «среднего возраста», за которым последовал полный духовный разлад. Его творчество не замечала столичная критика. Для читающей публики он по-прежнему оставался мало кому известным «талантливым провинциалом». Самобытность творчества уральского «самородка» не находила должного понимания у читателей. В 1889 году Мамин-Сибиряк пишет в одном из писем другу:
«… Я подарил им целый край с людьми, природой и всеми богатствами, а они даже не смотрят на мой подарок».
Мучило недовольство собой. Не очень удачной была и женитьба. Не было детей. Казалось, жизнь кончается. Дмитрий Наркисович начал пить.
Но к новому театральному сезону 1890 года из Петербурга приехала красивая молодая актриса Мария Морицевна Гейнрих (по мужу и сцене — Абрамова). Они полюбили друг друга. Ей 25 лет, ему почти 40. Всё складывалось не просто. Писателя мучил долг перед женой. Муж не давал Марии развода. Семья Мамина-Сибиряка и друзья были против этого союза. В городе пошли сплетни, пересуды. Актрисе не давали работать, не было жизни и писателю. Влюбленным ничего не оставалось, как бежать в Петербург.
