Единственной....
Подмосковный поселок Медвежьи озера. Ночь. Начало лета. Дом Максимилиана. Сумрак внутри, практически не видно внутреннего убранства. За окном слышен шум двигателя. Хлопок двери автомобиля. Вскоре на крыльце раздается звук шагов и звонок в дверь. Дверь медленно открывается и в дом осторожно входит Кутергин. Нащупывает на стене выключатель и включает свет. Становится видна мебель а-ля готик, музыкальный центр с четырьмя колонками, в центре резной, деревянный подиум, на нем, в позе лотоса, с закрытыми глазами сидит Макс.
Кутергин. Можно?
Макс (недовольно открывая глаза). Так ты вошел уж!
Кутергин (соглашаясь). Вошел, но все равно спросить надо для приличия.
Макс (встает, потягивается). Это благонравно, но беспокойно. Только я начал что-то постигать, а ты уже вошел, так мало того, что вошел, ты еще и спросил: можно?
Кутергин. А чего надо было спросить?
Макс. Ничего не надо. С кем имею честь..?
Кутергин. Я по рекомендации Павла Андреевича. Он сказал, что договорился.
Макс. Понял. Ты народный избранник, точнее должен им стать.
Кутергин. Дай бы Бог!
Макс. Бог здесь ни при чем. Тебе нужен Макс?
Кутергин (утвердительно). Макс!
Макс (включая с пульта музыку, звучит «Кампанелла» Паганини). Карамба! Триста тонн жаренных Чебурашек! Ты попал к тому, в чьих прозрениях исключительно нуждаешься! В считанный срок наш любимый - Максимилиан Арбузов, то есть, попросту - я, способен вылепить из твоего тусклого сознания Сикстинскую мадонну и бюст Вольтера! Обучить элементарным правилам половой гигиены и показать четырнадцать способов приготовления плодов фейхоа! Твоя речь польется подобно водам Ганга, смывая миазмы и исцеляя карбункулы! Твои мужественные поступки жертвенным огнем озарят алтарь служения простому, не к столу сказано, человеку! (Резко сбивая темп речи.) Вы деньги принесли?
Кутергин. А как же. Меня Павел Андреевич предупредил о стоимости, только советовал сразу не отдавать.
Макс. Так сразу и не надо. Дайте на пиво. Меня жена как липку ободрала. Вычистила всю наличность мерзавка и выкупила контрольный пакет акций текстильного предприятия - банкрота, раньше принадлежащего американцу Кляйну, Кельвину то бишь. Боюсь заставит теперь в холщовых портках преть.
Кутергин (вытаскивая из кошелька мелкую купюру и протягивая ее Максу). Странно как-то. Павел Андреевич.....
Макс (перебивая). Черт с ним, с этим Павлом Андреевичем! Он анонимный алкоголик, а я жизнеутверждающий пьяница. (Протягивает Кутергину руку для пожатия.)
Макс (подозрительно принюхиваясь). Это не ты пукнул?
Кутергин (пожимая ему руку). Николай. Коля. (Также принюхиваясь.) Нет, не я.
Макс (продолжая принюхиваться). Вот что Коля, ты подожди здесь, я за пивом схожу, иначе у меня капилляр в башке лопнет.
Кутергин. О чем речь! Конечно, подожду.
Макс (удаляясь). Вот и славно.
Кутергин (себе самому, вполголоса). Да! Хорошего мне советника сторговали. Фрукт! Ишь орет как! Нервный, да еще и с придурью видать. Как бы он меня, раба Божьего, бритвой от нервов не «ширканул».
Ходит по дому некоторое время, наконец присаживается в кресло у стены и начинает «клевать носом». За окном светает. За дверью раздаются громкие голоса, топот ног и вскоре в дверном проеме появляется абсолютно пьяный Макс, его волочет на себе дед Егор с одной стороны, бабка Анфиса с другой.
Макс (заплетающимся языком). О! (Деду Егору) А ты говорил! Видишь приехал кто-то. Поэтому и свет горит. (Кутергину) Вы к кому?
Кутергин (недоуменно). Как к кому? Так мы уже виделись!
Макс (деду). Слышишь дед? Он уже, где-то бабку видел. Остается выяснить: где?
Дед. Тебя видел, а не бабку.
Макс. Почему ты за него говоришь? Лучше спроси, нет, я сам спрошу. (Кутергину) Ты, где бабку видел?
Кутергин. Нигде, я тебя видел и еще денег на пиво дал.
Макс. А! (Деду.) Так он денег на пиво дал! Где, спрашивается пиво?
Дед. Максимка ты пропил эти деньги и пивом не полакомился.
Макс Мерзавец! (Бьет себя ладошкой по лбу.) А-та та, а-та та! (Падает без чувств на пол, бабка с дедом его укладывают на диван.)
Бабка (Кутергину). Вы на него, золотушного не обижайтесь. Это Егор его опоил. («Лепит» деду подзатыльник). Ух скарлатина!
Дед (уклоняясь от ударов). Неизвестно еще кто кого опоил. Он как приезжает, так у меня кроли дохнут. Пью с ним, гадом, беспробудно. Они от голода и дохнут.
Кутергин (кивая в сторону лежащего). Он трезвый то бывает?
Дед. А как же! Все время трезвый, пока не выпьет. А если выпьет, то, знамо, зело пьяный.
Бабка (Кутергину). Не слушайте старого дурака, (снова «лепит» тому затрещину) Максим первый раз за неделю «нализался». Он, в общем-то парень «рукастый», позавчера мне в теплице стекла вставил. Хороший парень.
Кутергин (с сомнением). А это точно Медвежьи озера? Дом четыре?
Бабка. К гадалке не ходи.
За дверью слышен шум, распахивается дверь и на пороге появляется председатель колхоза - Степан Сухарев в накинутой, поверх пижамы, телогрейке, сердито оглядевшись, он ступает внутрь дома.
Степан Сухарев (деду Егору). Ну морды картофельные, кто сарай спалил?
Дед (тыкая пальцем в сторону лежащего на диване Макса). Он. Но чрезвычайно случайно. Я свидетель. Он споткнулся и керосиновую лампу, мою правда, уронил на сено у стены.
Бабка (очередной раз отвешивая старику подзатыльник). Предатель. (Сухареву.) Степан Владимирович, я подтверждаю, что случайно.
Председатель, не обращая внимания на бабку, подходит к дивану, берет Макса за лацканы пиджака и что есть сил трясет спящего.
Степан Сухарев. Ну-ка, шельма, просыпайся!
Макс (с трудом раскрывая глаза). Степа! Ты что это меня мутишь?
Степан Сухарев. Зачем сарай спалил?
Макс. Степа сарай был не сарай, а просто Дворец Съездов! Противно смотреть.
Степан Сухарев (продолжая яростно трясти его). Что значит не сарай? Ты его строил, мозоли натирал молотками?
Макс. Степа не тряси меня, а то вырвет, ну честное слово, как в метро еду. (Икает.) Молотками не натирал. Шабашники, помню, натирали, а я к их мозолям купюры прикладывал.
Степан Сухарев (отдуваясь, выпускает из рук Макса). Еще заплатишь! Хулиганка городская. Ну, чем тебе не нравится мой малюсенький сарай? Не устал еще деньги на ветер бросать?
Бабка (Кутергину). Третий раз горит.
Степан Сухарев (показывая на Кутергина). А это кто? Опять собутыльник из Москвы? Брокер толстомордый?
Макс. Степа полегче. Это важный человек, племянник бабки Анфисы, директор рыбзавода. Он тебя, если захочет, может крабами и икрой по крышку гроба закидать. Может потанцуем Степашка?
Степан Сухарев (брезгливо сплевывая). Надо очень. Давай деньги, готовь адское отродье. (Уходит.)
Кутергин. Я не директор.
Макс (поднимаясь на ноги и растирая ладонями виски). Знаю, знаю. (Деду с бабкой.) Спасибо родные, что не оставили в кручине художника.
Дед (уходя). Пойдем, однако, заглядывай, если что.
Макс (заинтересованно). Когда?
Дед. Когда хочешь.
Макс. Так я сейчас хочу.
Бабка (вытягивая деда за рукав из дома). Хватит уже! Нагулялись! (Старики уходят.)
Кутергин. Зачем же сарай сожгли?
Макс. Сложно сказать. Если в двух словах, то он горизонт загораживает. Портит утлый короб среднерусский ландшафт.
Кутергин. Можно было бы тогда его в другом месте поставить.
Макс. Так и я говорю, а Степка уперся, как осел. Приходится со спичками суетиться. Правда, только по настроению. Сегодня настроение было.
Кутергин. Широко живете!
Макс. Не жалуемся. Знаете, что, Ипполит, давайте немного поспим.
Кутергин. Я не Ипполит.
Макс. Да, в общем, какая разница. Вот, предположим, был бы я Ипполит, жил себе горя не знал, а теперь приходится пот проливать на житницах Первопрестольной. (Он сначала садится, а потом ложится на диван и мирно засыпает.)
Кутергин. Как же это елки палки! Максим! Максим! (Но тот отозвался храпом.) Во фрукт.
Возмущается вполголоса но так и не сформулировав толком свои претензии, садится в кресло и начинает дремать тоже, однако уснуть толком ему не удается, потому что входная дверь распахивается и в дом входит Лена с сумками в руках.
Лена (кивая приветственно Кутергину и опуская сумки на пол). Доброе утро! Давно уснул? (Показывая на лежащего Макса.)
Кутергин. Только-только. А Вы простите кто?
Лена. Он меня у чечена в карты выиграл.
Кутергин. Смело. А серьезно?
Лена. Жена, естественно. А Вы?
Кутергин. Я клиент.
Лена (принимаясь готовить чай). Не напугал Вас благоверный мой?
Кутергин. Есть немножко. А что это у Вас обычное дело?
Лена. Ни то что бы обычное, но бывает. Сейчас у него очень сложный период. Чай будете?
Кутергин. Не откажусь. Господи, как хорошо разговаривать с нормальным человеком! (Берет чашку с чаем из рук девушки.) Меня кстати зовут Николай.
Лена. Лена. Вы рекламой занимаетесь?
Кутергин. Нет. Я общественник.
Лена. Понятно. КГБ, ФСБ, ЦРУ? Моссад - ни к столу сказанно!?
Кутергин. Упаси Боже! А что захаживают?
Лена. Как грязи. Ходят, сушки жрут, а денег не платят. Правда, ни все, находятся и порядочные, но не выше полковника.
Кутергин. Им то он зачем нужен?
Лена. Они теперь тоже все чаще по общественной линии, или, в худшем случае, по коммерческой. Максик их к новым взглядам на жизнь подталкивает, за деньги естественно, иногда за услуги.
Кутергин. За какие же, если не секрет?
Лена. Отчего же секрет. Один нам все записи разговоров в квартире за прошлый месяц вернул, другой помог книгу Макса на четырнадцать языков перевести.
Кутергин (опасливо оглядываясь по сторонам). Хорошая наверно книжка.
Лена (смеется) Вы не бойтесь, здесь не записывают, здесь свободная территория. Эль-17.
Кутергин В смысле?
Лена. Значит - приказом начальника Главного Разведывательного Управления от 4 февраля прошлого года этот дом не подлежит надзору. Таких домов во всей России два или три, а квартир шесть. Специально для серьезных бесед обработано из космоса лазерным флюидом. А мой фантазёр по внутреннему кодексу спецслужб подпадает под определение - достояние республики.
Кутергин (облизывает, пересохшие от волнения, губы). Да! Тут уж денег не жалей. Мне бы чайку еще.
Лена (наливает ему еще чаю). Так что Макс выпил сегодня?
Кутергин. Было дело. Сарайчик уничтожил пламенем, не понравился Максику сарайчик. Горизонт загораживал.
Лена. Где же он - прохвост денег взял?
Кутергин. Я дал.
Лена. Чудом отделались, мне он обычно спьяну грозится лицо обглодать.
Кутергин. Надо же! (Опасливо косясь на спящего.) А Вы с нами останетесь?
Лена. Нет, я скоро уже ехать должна, через полчаса машина придет. Потом суженный мне строго настрого заказал видеть себя пьяным. Стесняется зайчишка. Так передайте ему: (показывает на сумки) продукты здесь, сёмгу купить не успела. Да вот еще: если спросит о Сенкевиче, скажите, еще ничего не решилось.
Кутергин. Передам. Можно вопрос?
Лена. Валяй.
Кутергин. Макс кто?
Лена (просто). Макс - гений.
Кутергин. В смысле?
Лена. В любом - Гений, ангел, демон, пророк, как кому нравится. Мне больше нравится - ангел, хотя правильней все-таки - гений. Ангел, демон, пророк - это несколько мистично, могут возникнуть разночтения.
Кутергин. Тогда кто Вы?
Лена. Я - Лена, обычная Лена. Банальная, русская женщина, не манекенщица, хотя девка ладненькая. Прозаично?
Кутергин. Да собственно и Макса достаточно.
Лена (поднимаясь с места и направляясь к выходу). Поеду. Вы тут приглядите за ним, что бы с похмелья не околел. Он очень тяжело переносит похмелье. А если папа римский позвонит... (обреченно машет рукой) ...ладно, я сама скажу. (Уходит.)
Кутергин. Пригляжу. (Долго смотрит вслед уходящей девушке.) Смотри-ка - попал так попал, по самый «не горюй». Хватит ли денег на такого «перца»? Надо умом не тронуться. Папа римский опять же! И девка тоже в «кренделях». (Крутит у виска пальцем, потом тяжело вздыхая, садится обратно в кресло и закрывает глаза.)
