Временами мне кажется, что моя сестренка — пришелец с другой планеты.
Зовут ее Белл, и ей семь. С виду — ребенок как ребенок, маленькая, худенькая, светлые кудри и большие карие глаза… как у меня.
Однако трудно представить, что нормальный земной ребенок может быть такой язвой!
Беда в том, что Белл обожает соревноваться. Пускай мне двенадцать — все равно она должна превосходить меня во всем! В чем угодно — лишь бы быть первой, лучшей!
Доводит ли это меня до белого каления?
Догадайтесь сами.
Вот хоть сегодня. Мы сидели в гостиной, смотрели телик. Делили миску картофельных чипсов.
— Эй, Белл, гляди, — сказал я, выудив чипс размером с мою ладонь. — Зацени размерчик.
— Подумаешь, Джек, — ответила Белл. — У меня в два раза больше есть.
Я тяжело вздохнул.
— Я эту передачу уже смотрел, — сообщил я.
— А я ее видела трижды! — заявила она.
— У меня от этих чипсов живот разболелся, — простонал я.
Она простонала в ответ:
— А у меня и живот болит, и голова!
Ну что, представили?
Нормальные земляне так себя не ведут, верно?
Я взял еще одну пригоршню чипсов и взглянул на экран. Мы смотрели передачу о дикой природе под названием «Клыки», потому что Белл обожает смотреть, как одни животные пожирают других. Честно говоря, мне это тоже нравится. Но гораздо больше влечет меня дальний космос и все неведомое, непознанное…
Я запихивал чипсы в рот и смотрел, как пума обгладывает оленя. И вдруг животные пропали. На экране вспыхнула надпись: СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК НОВОСТЕЙ.
— Верните пуму! — возмутилась Белл. — Там была самая мякотка!
— Ш-ш-ш-ш-ш! — я зажал ей ладонью рот. Мне нравятся специальные выпуски новостей.
На экране появилась деловитого вида тетенька.
— У нас экстренное сообщение из штаб-квартиры НАСА, — сказала она. — На земную орбиту вошел неопознанный объект.
— Вот, Белл, и звездолетик пожаловал. Это за тобой! — поддел ее я.
— Это за тобой, Тарелочник! — огрызнулась она.
— Не называй меня так! — рявкнул я.
Почему Белл называет меня Тарелочником? Этого я вам ни за что не скажу.
Я снова повернулся к телевизору.
— Согласно данным НАСА, объект не может быть кометой или метеором, — продолжала тетенька. — Он очень велик. Ученые НАСА крайне озадачены тем, что при входе в нашу атмосферу он не сгорел.
Вслед за этим показали ученого в белом лабораторном халате. Он снял очки и потер глаза.
— Если это комета, — сказал он, — то таких мы еще никогда не видели.
— Круто! — воскликнул я, вскакивая с дивана. — Вот бы мне увидеть настоящую комету!
— А я ее уже видела, — усмехнулась Белл. — Хотя нет. Я видела две кометы!
Как вам это нравится?
Теперь понимаете, из-за чего в семействе Арчеров постоянно вспыхивают баталии?
Я запустил в нее диванной подушкой.
— Прекрати все время хвастаться, — сказал я. — И хватит сочинять дикие истории.
Ее карие глазенки сверкнули. Она ухмыльнулась:
— Хорошо, Тарелочник.
— А-а-а-а-а! — застонал я и поплелся к выходу из гостиной. У меня за спиной на экране вновь появилась пума и как ни в чем не бывало принялась уплетать тушу оленя.
— Джек, куда это ты собрался? — спросила Белл.
— Иду шпионить за мистером Флешманом, — ответил я.
— Опять?
Я кивнул.
— Здесь дело нечисто, — прошептал я.
Мистер Флешман переехал в соседний дом несколько месяцев назад. Он высокий и видок у него поистине жуткий. У него дочерна загорелая кожа. У него серебристые, коротко стриженые волосы и серебристо-стальные глаза. Они до того светлые, что все сосуды просвечивают.
Одевается он исключительно во все черное. Черные футболки и черные брюки. Водит небольшой черный кабриолет. Не то чтобы слишком часто. По большому счету он дни напролет просиживает дома.
Дружелюбием мистер Флешман не блещет. Он никогда не здоровается, когда видит меня на заднем дворе. Сомневаюсь также, чтобы он много разговаривал с мамой и папой. Так и сидит себе бобылем в четырех стенах.
Как-то вечером, несколько недель назад, я сидел у себя в комнате. Я высунулся из окна и наблюдал за небом. Люблю высматривать падающие звезды, спутники и все такое прочее.
Когда я посмотрел вниз, мне открылся превосходный вид на окно мистера Флешмана. И я едва не выронил бинокль, когда увидел какое-то… существо.
Я видел его лишь мельком, прежде чем оно отступило от окна. Но я знаю, что я видел.
Оно стояло на двух ногах, огромное, как медведь. Я не мог точно сказать, человек это был или зверь. Плоть его была влажная, серая и обвисшая; казалось, она разлагается и сползает с костей. Половина лица раздроблена. Один глаз свисал на ниточке.
И оно было живым.
Мне так показалось.
Я ни в чем не могу быть уверен. Как я уже говорил, я и видел-то его всего пару мгновений.
С тех пор я шпионю за домом мистера Флешмана.
— Снова видел чудище? — спросила Белл.
— Я видел его только один раз, — ответил я. — Но, может, сегодня…
— Я тоже его видела, — оборвала Белл. — По правде говоря, я видела четырех чудищ!
Я ничего не ответил. Только скорчил ей рожу. После чего поспешил наверх, в свою комнату — за биноклем.
Наши дворы разделяет деревянный забор из штакетника. По идее он должен быть белым, но папа давненько его не красил. В результате краска потускнела и облупилась. Кое-где не хватает досок.
Мне нравится протискиваться в дырку, где пара досок отсутствует, и оттуда наблюдать за окном с заднего фасада дома мистера Флешмана.
Я прищурился от рассеянного света полуденного солнца. На лимонных деревьях позади маминого цветника покачивались спелые лимоны. Цветы кое-где сморщились и пожухли.
По телику говорили, что нынешнее лето выдалось одним из самых жарких в истории Лос-Анджелеса. Когда я пересекал лужайку, тыльную сторону шеи пощипывало от лучей раскаленного солнца. Я утер со лба пот.
Мама с папой снимали домик на пляже в Малибу. Но этим летом на них навалилось столько работы, что мы выбрались туда всего один раз.
Я подошел к дыре в заборе и посмотрел на окно кухни. Мне показалось, или что-то мелькнуло только что за белой занавеской?
Неужели чудовище?
Я начал поднимать бинокль… как вдруг что-то привлекло мой взгляд.
Что-то летело по небу.
— Что? — выдохнул я. Бинокль выпал у меня из руки.
Круглая штуковина взмыла вверх. Казалось, она сверкает, словно отлитая из золота.
Комета?
О, нет!
Она стремительно полетела вниз!
Не было времени бежать. Не было времени пригнуться.
Я вскинул обе руки для защиты и дико вскрикнул, когда штуковина ударила меня по голове… и отскочила!
— Оу-у-у-у-у!
Она стукнулась об изгородь. И запрыгала по заднему двору мистера Флешмана.
Совершенно ошеломленный, я отпрянул и навалился на изгородь, пытаясь устоять на ногах.
Я потер голову и увидел, как мяч откатился к заднему крыльцу мистера Флешмана.
Мяч?
Да. Никакая это была не комета. Никакой не огненный метеорит из далекого космоса. Золотистого цвета резиновый мяч. Размером примерно с футбольный.
По-прежнему цепляясь за забор, я закрыл глаза и ждал, когда же послышится смех. Я знал, что будут смеяться. И, разумеется, смех я услышал.
Я открыл глаза и увидел четверых ребят из своего класса. Они хохотали и гикали, радуясь своей шуточке.
Мадди Вайнер живет через дорогу. Марша Джеймс проживает двумя домами ниже. Дерек Ли и Генри Гловер живут в Вествуде, но ходят в нашу школу.
— Ай, ладно вам! — проворчал я. — Шутки у вас неважнецкие.
— Важнецкие-важнецкие! — возразил Дерек и хлопнул Генри по ладоням.
— Ты что тут делаешь? — поинтересовалась Мадди. Мадди, кстати, ослепительная красавица. У нее длинные пышные волосы цвета воронова крыла, голубые глаза и пухлые губы. Она модель и снимается в рекламе.
У ее лучшей подружки Марши волосы курчавые, рыжие, а лицо усеяно веснушками. Она тихоня. Но это ничего — Мадди болтает за двоих!
Я поднес палец к губам.
— Тс-с-с! — Я осторожно глянул через забор. — В этом доме творится нечто очень странное.
Генри засмеялся:
— Это в твоем доме творится нечто очень странное, Джек. Ты сам!
Все четверо сочли это первоклассной хохмой. Они снова захохотали и заулюлюкали.
— Я серьезно! — воскликнул я. — Я там видел какое-то существо…
— Собаку что ли? — спросила Мадди.
— Нет. Настоящее чудовище, — ответил я. — У него гниющая серая шкура, и по башке будто ломом врезали, и длинное рыло…
Генри повернулся к Марше:
— Слышь, Марша, это он в твое окно подглядывал!
Остальные расхохотались. Марша отвесила Генри такого пенделя, что он отлетел к изгороди.
— У кого здесь длинное рыло, Гловер, так это у тебя!
Тут Генри мигом заткнулся. Уж больно он переживает из-за своего длинного крючковатого носа.
Генри и Дерек — парни крупные, большеголовые, с широкой грудью и крепкими бицепсами. Оба они футболисты и состоят в команде по плаванию.
Генри выглядит малость нелепо — со своими черными птичьими глазками и кривым «клювом». Вдобавок, на зубах у него голубые скобки.
У Дерека круглое, я бы даже сказал, пухлое лицо, короткие черные волосы и темные, озорные глаза. У него постоянно такой вид, будто он замыслил какую-то проделку.
Мне эти четверо, в общем-то, нравятся. Но они частенько устраивают мне нелегкую жизнь.
— Почему вы не верите мне про чудовище? — гневно спросил я, поглядывая на окно мистера Флешмана.
Не смотрит ли оттуда на меня кто-нибудь? На всякий случай я пригнулся.
— Почему мы тебе не верим? — переспросил Дерек. — Да, почему мы тебе не верим?
— Потому что ты — это ты! — заявила Мадди.
— А еще? — не сдавался я.
— Ты вечно говоришь о всяких чудесах, — сказала Марша.
— Например? — потребовал я.
— Ладненько. Мистер Поттер, — сказал Дерек.
— Какой еще мистер Поттер? — воскликнул я. — Ты про учителя на замену?
Дерек кивнул:
— Помнишь? Кто твердил, что он оборотень? Кто всей школе говорил, что он оборотень? А на поверку оказалось, что он просто пытается отпустить бороду!
И снова все покатились со смеху.
— Ладно, ладно. В тот раз ошибочка вышла, — признался я.
— А летающая тарелка? — вставила Марша. — Не забывай о летающей тарелке.
— Э, э! — Я вскинул руку, чтобы их остановить. Но я знал: их фиг остановишь.
— Кто всем тыкал под нос фотку летающей тарелки? — спросила Мадди, покачав головой. — А это был уличный фонарь, светивший сквозь крону дерева.
Генри хлопнул меня по спине:
— Так держать, Тарелочник!
Они опять засмеялись. Я не выдержал и засмеялся тоже — история ведь и впрямь вышла забавной.
Ладно. Ладно. Теперь вы знаете, за что меня прозвали Тарелочником.
— На этот раз я точно прав, — настаивал я. — На этот раз я все видел собственными глазами. В этом доме творится какая-то чертовщина. Вот в этом окне я видел безобразного монстра. Честное слово!
Я подобрал бинокль. Посмотрел в окно мистера Флешмана.
И увидел два глаза, устремленных прямо на меня!
— Вот оно! — вскричал я, поворачиваясь к друзьям. — Быстро. Посмотрите в окно! Видите его? Видите!
Они выглянули из-за забора.
Я видел, что они переменились в лице.
Я видел, как их глаза выпучились от изумления. Видел, как их рты распахнулись, и все четверо вскрикнули в один голос.
— Ой, мамочки! — выдохнула Мадди. — Ой, мамочки!
Я резко обернулся… и увидел, на что они так уставились.
Там, на заднем крыльце, стоял мистер Флешман, как всегда в черном, держа руки на поясе. Он сердито смотрел на нас через двор своими странными, серебряными глазами.
Он не произнес ни слова. Не отрывая взгляда от нас, он нагнулся и подобрал золотистый мяч. Так он и стоял, сверля нас мрачным взглядом и перебрасывая мяч из одной руки в другую.
— Потопал-ка я! — заявил Дерек.
— Нет, постойте… — начал я.
Но все четверо бросились наутек. Они перебежали через дорогу и не останавливались, пока не скрылись за домом Мадди.
Я судорожно сглотнул и снова повернулся к мистеру Флешману.
Он по-прежнему хмуро смотрел на меня, сузив серебристые глаза и перекидывая мяч из руки в руку.
Хлоп… хлоп… хлоп…
За ужином я рассказал маме с папой о мистере Флешмане и резиновом мяче.
— Он меня своим жутким взглядом прямо-таки прожег, — сказал я. И попытался его изобразить.
Мама с папой засмеялись. Белл тоже попыталась изобразить этот взгляд.
От этого они засмеялись еще громче.
— Ничего смешного, — проворчал я. — Это было… жутко.
— Мистер Флешман, наверное, человек нелюдимый, — сказала мама. — Полагаю, ему не по душе, когда по его лужайке скачут мячи.
— А что вы там вообще делали? — осведомился папа.
— Ну… — замялся я. Стоит ли выложить им всю правду? Они постоянно распекают меня за то, что я пугаю Белл «дикими историями».
Тем не менее, я не сдержался.
— Я шпионил за его домом, — признался я. — Как-то вечером я видел в его доме… вроде как чудовище.
Мама подняла руку:
— Джек — стоп!
— Нет, правда! — воскликнул я. — Я не слишком хорошо его разглядел. Но я видел его. Это было…
— Я тоже его видела! — встряла Белл. — Чудище! Нет. Я видела двух чудищ!
— Ничего ты не видела! — заорал я. — Вот дурища!
— Не называй сестру дурищей, — предупредила мама.
Папа повернулся к Белл:
— Прекрати во всем состязаться с братом. Его выдумки и так безумные, не хватало, чтобы ты их еще безумнее делала.
— Но… но… но… — забормотал я.
— Ты подаешь сестре дикие идеи, — попеняла мне мама. — Ей кажется, что она должна за тобой повторять.
— Потому что дурища! — проворчал я.
Никто мне не верит — и все из-за Белл.
— Передай салат, — попросил папа.
— Но я же видел какую-то тварь… — начал я.
— Ну и прекрасно. Передай салат, — повторил папа.
Так он говорит всегда, когда считает тему исчерпанной. Он просит передать салат. Что в переводе означает «Заткнись!».
Я проворчал что-то себе под нос и передал ему миску с салатом. У родичей пунктик на здоровом питании. В результате салат мы потребляем тоннами!
— А чем вообще занимается мистер Флешман? — спросила мама у папы.
Папа зачерпнул вилкой огромную порцию салата латук и вывалил на тарелку.
— Не знаю, — ответил он. — Он не слишком дружелюбен. Я и разговаривал-то с ним всего раз. Он, кажется, маленько с приветом. Он…
— Маленько с приветом? — прервал его я. — С большим прибабахом!
Белл захохотала. Соус от спагетти забрызгал ей подбородок.
Папа пропустил мои слова мимо ушей.
— Мне кажется, мистер Флешман просто застенчив, — продолжал он. — Думаю, все с ним в порядке.
Мама сжала мне руку:
— Прекрати за ним шпионить, Джек. Следить за соседями — некрасиво. Хорошо? Договорились?
Я скрестил пальцы под столом:
— Нет проблем.
Ни за что на свете я не прекращу шпионить. До тех пор, пока не узнаю всю правду о чудовище и мистере Флешмане.
После ужина папа с мамой отправились в кино. Белл закинули в гости к подружке.
Мне полагалось прочесть заданные на лето книги. Но я не мог выбросить из головы мистера Флешмана и странное существо в его доме.
Мне необходимо заглянуть в этот дом, решил я.
Но как?
Внезапно меня осенила идея. Я пойду к мистеру Флешману и попрошу вернуть мяч.
Блеск.
Я поспешил вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Потом трусцой пересек задний двор. Протиснулся в дырку в заборе и направился к заднему крыльцу мистера Флешмана.
В кухонном окне горел свет. В окне неподалеку — тоже.
Он наверняка дома, решил я.
Я собрался с духом, откашлялся и постучал в заднюю дверь.
Несколько секунд ждал, прислушиваясь — не послышатся ли его шаги.
Может, он в передней части дома и не слышит, подумал я. Поискал взглядом дверной звонок.
Звонка не было.
Я поднял кулак, чтобы еще раз постучать.
Но моя рука замерла на полпути, когда из дома послышался низкий, протяжный вой.
Что это было? Собака?
Нет. Мистер Флешман собак не держит.
Вновь послышался вой; я отпрянул, едва не свалившись с крыльца.
В верхней части двери было небольшое окошко. Я прижался лицом к стеклу и заглянул внутрь.
На кухне не было ни души. В дальней стене располагался дверной проем, ведущий в коридор. Прищурившись, я вгляделся в него.
Послышалось громкое: БУХ! А потом — стон.
Мистер Флешман! Он врезался спиною в стену. Его руки взлетели в воздух. Рот раскрылся в беззвучном вопле.
Что происходит? — всполошился я. Он что, дерется с кем-то?
С бьющимся сердцем смотрел я в окно.
И снова — БУХ!
Огромная, раскачивающаяся фигура возникла в коридоре и схватила мистера Флешмана за горло.
Чудовище!
Я в ужасе застонал.
Разлагающаяся серая плоть стекала с его костей. Вывалившийся из глазницы глаз свисал с вытянутой морды.
Зверь оно или человек?
Оно передвигалось, как человек. Но его ужасная голова была раздроблена. Раздроблена. Раздроблена…
У меня подвело живот. Мне стало дурно. Я зажал рот руками.
Безобразная волосатая пасть раскрылась, обнажая бесчисленные ряды кривых, сломанных зубов.
Существо испустило утробный рев и снова толкнуло мистера Флешмана к стене.
Ошеломленный, мистер Флешман врезался в стену и бессильно сполз на пол.
Чудовище стояло над ним, скаля зубы; потеки плоти срывались с костей.
— Вставайте! Вставайте! — не помня себя завопил я. — Вставайте же! Пожалуйста, вставайте!
Живот опять свело. Я сильнее прижался лицом к стеклу.
Мистер Флешман поднимался на дрожащие ноги.
Он выглядел совершенно ошарашенным. Пошатываясь, он поднял руки и обхватил монстра за талию.
Чудовище запрокинуло изуродованную голову в протяжном вопле, и в тот же миг мистер Флешман повалил его на пол.
Теперь они боролись на полу — где я не мог их видеть.
Я отступил на шаг; ноги дрожали так, что я едва мог стоять.
— Что же мне делать?! — закричал я.
Я снова заглянул в окно. Их не было видно.
Воцарилась тишина.
— Что же мне делать?
Я должен сбегать за помощью.
Я повернулся. Чуть не свалившись со ступеней крыльца, я все же устоял на ногах и бросился к дому.
Дома никого. Рассказать о случившемся некому.
— Звоню в полицию! — решил я.
Я оглянулся на дом мистера Флешмана. Из окон лился свет. Но самого мистера Флешмана видно не было. Как и отвратительного одноглазого монстра.
Обильный пот выступил у меня на лбу и бежал по щекам. Я протиснулся в дыру в заборе, со всех ног бросился к дому и ворвался в заднюю дверь.
Звони в полицию. Звони в полицию.
Я бросился к телефону на кухонной стойке.
Но не успел я снять трубку, как телефон зазвонил.
— А?! — испуганно выдохнул я, сорвав трубку и прижимая ее к уху.
— Джек, — прохрипела трубка. — Джек, это монстр. Я знаю, что ты меня видел. Теперь у меня нет выбора. Я должен прийти… И УБИТЬ ТЕБЯ!!!
— Что?!
Трубка выскользнула из руки, ударилась о стойку и закачалась над полом.
Я нагнулся за ней. Осмотрел, дабы удостовериться, что она не сломана. Потом снова прижал к уху.
— Кто… кто это? — выдохнул я.
Молчание.
Чудовище! Оно умеет разговаривать!
И тут послышалось хихиканье. Девчачье хихиканье.
Кто-то шумно дышал в трубку.
— Кто это? Кто там? — закричал я.
— Испугался, да? — спросили в ответ.
— Ты что ли, Дерек?
Дерек рассмеялся.
— Я иду за тобой, Джек! — прошептал он. — Я уже перехожу дорогу…
— Положь трубку! — рявкнул я. — Нашел время для шуток! Пожалуйста, Дерек…
— Мы тебя напугали? — я узнал голос Мадди.
— Я… У меня тут и без вас страсти творятся! — сказал я. — Мадди, будь добра…
— Марша тоже здесь, — прервала она. — И Генри. Ты на громкой связи, Джек. Мы слышали, как ты ахнул, когда Дерек сказал…
— Можете ко мне зайти? — крикнул я. — Мне страшно. Я здесь совсем один, Мадди. Ты не могла бы ко мне заглянуть?
Она прыснула:
— С чего ради?
— Я видел чудовище, — ответил я. — Я видел его. В доме мистера Флешмана. Они сражались, и… и оно, кажется, растерзало мистера Флешмана!
Послышался дружный хохот.
— Хорошая попытка, — сказал Генри.
— Мы не дураки, — добавил Дерек. — Если хочешь нас провести, придумай что-нибудь получше.
— Ты это брось, — пробормотала Марша.
— Нет, пожалуйста! — запротестовал я. — Это не розыгрыш. Я видел, как они боролись. Это… это было ужасно!
— Ой, боюсь-боюсь! — заголосил Генри.
— Тогда повесь трубку! — рявкнул я. — Не хотите помогать — кладите трубку. Мне в полицию нужно звонить!
— Звони в отряд по борьбе с монстрами! — пошутил Дерек.
Я грохнул трубку на рычаг. Неужели им невдомек, что тут дело нешуточное?
Иногда мои друзья ведут себя, как бараны.
Дрожащими руками я снова поднял трубку. Услышал длинный гудок. Потом набрал 911.
Первый гудок.
Но что я скажу полиции? — внезапно подумал я. Если я сообщу им, что видел в соседнем доме монстра, они мне ни за что не поверят!
Скажу им, что видел драку, решил я. Про монстра — ни слова.
Второй гудок.
И тут позвонили в дверь. Я бросил трубку и повернулся.
Кто там, за дверью?
Это, наверное, мои друзья, решил я. Может, они передумали. Может, пришли убедиться, что со мной все в порядке и помочь.
В дверь снова позвонили.
— Иду! — крикнул я и бросился через длинный коридор в гостиную.
Я схватился за ручку двери и уже начал ее поворачивать.
Но внезапная мысль заставила меня остановиться.
Не открывай дверь, подумал я, пока не узнаешь, кто там.
Я отпустил дверную ручку.
— Кто там? — спросил я слабым голосом.
Ответа не последовало.
— Кто там? — повторил я, прижавшись ухом к двери.
Оттолкнувшись от двери, я поспешил к окну гостиной. Выглянув в темноту, я увидел стоявшую перед дверью высокую фигуру.
Мистер Флешман!
Я оцепенел, прижимаясь лицом к оконному стеклу. Я смотрел, как мистер Флешман нагнулся и в третий раз нажал на кнопку звонка.
С ним все в порядке, понял я. Должно быть, он, в конце концов, сумел одолеть чудовище.
Но зачем он здесь? Что ему нужно?
Очередная пронзительная трель дверного звонка напугала меня, прервав мои мысли. Я вернулся к входу. Накинул цепочку — и приоткрыл дверь.
— Кто там? — крикнул я.
— Это мистер Флешман. Твой сосед, — ответил он. Голос у него был хриплый и шелестящий.
— Э… Род-дителей дома нет, — выдавил я.
— Вот и хорошо, — благодушно ответил он. — Я хотел поговорить с тобой.
— О чем? — выпалил я, проверяя пальцем цепочку. Потом выглянул в щелочку.
Серебристые волосы мистера Флешмана сияли в лунном свете. Спокойное лицо его, казалось, ничего не выражало. Он не походил на человека, только что выигравшего жестокую схватку с неведомой тварью.
— Я принес твой мяч, — сказал он едва ли не шепотом. Он поднял мяч одной рукой и поднес к двери.
— Спасибо, — ответил я.
Мне хотелось сказать ему, чтобы он положил мяч на порог и ушел. Но я знал, что не смогу.
Он держал мяч перед моим лицом. Деваться было некуда. Я снял цепочку и открыл дверь.
— Спасибо, — повторил я и взял у него мяч.
Мне хотелось захлопнуть дверь. Мне хотелось, чтобы он ушел.
Он стоял передо мною, высокий и прямой. Его волосы серебрились в свете луны, окутывая голову сияющим нимбом. Он смотрел на меня, сузив свои странные глаза.
— Я знаю, Джек, что вы с друзьями за мной следили, — сказал он. Он говорил медленно и так тихо, что я с трудом мог его слышать. Пронзительный взгляд его серебристых глаз сковывал меня холодом.
— Ну… — начал я. Но мой голос сорвался.
— Мне бы хотелось, чтобы ты прекратил этот шпионаж, — процедил он сквозь сжатые зубы.
— А? — выдохнул я. Крыть было нечем. — Но я видел… кое-что… в вашем доме! — вырвалось у меня.
— Меня не волнует, что ты там видел, — отрезал мистер Флешман. — Моя работа под большим секретом. Я не могу допустить, чтобы ты за мною шпионил.
— Под большим секретом? — переспросил я.
Он не ответил. Он молча смотрел на меня сверху вниз, и взгляд его был ледяным.
Я содрогнулся.
Мы долго стояли и смотрели друг на друга.
— Ты понял, Джек? — наконец спросил он. — Больше не будешь шпионить?
Я кивнул.
— Хорошо, — молвил он. — Тогда никаких… неприятностей… у нас с тобой не возникнет.
Он наклонился, приблизив свое лицо к моему.
— Тебе же не нужны неприятности? — прошептал он.
Он мне угрожает, понял я.
И вновь содрогнулся.
— Нет. Неприятностей не будет, — выдавил я.
Он кивнул; его ледяные глаза буквально примораживали меня к месту. Затем он повернулся и широкими шагами направился через лужайку к своему дому. Он ни разу не оглянулся.
Я захлопнул дверь и запер ее. После чего дотащился до лестницы и плюхнулся на нижнюю ступеньку. Подождал, когда успокоится сердце. Потом вытер взмокшие, холодные руки о штанины джинсов.
Теперь я точно не могу прекратить слежку, сказал я себе.
Теперь у меня нет выбора. Я должен раскрыть тайну мистера Флешмана.
Он занимается чем-то странным. Он явно пытается что-то скрыть.
Если б только родители были дома!
Но они, разумеется, все равно бы мне не поверили.
Если я им все расскажу, они возьмут сторону мистера Флешмана. Они пойдут к нему и станут извиняться. Они пообещают мистеру Флешману не подпускать меня к его двору на пушечный выстрел. А потом еще и накажут меня — за то, что докучал соседу.
Взрослые друг за дружку горой. Ужасно бесит, знаете ли.
Мистер Флешман прячет у себя какое-то чудовище. Жуткое, злобное чудовище. И я — единственный, кто об этом знает. От этой мысли у меня волосы встали дыбом. Я единственный…
Но мама и папа ни за что мне не поверят.
Пока… пока я не разживусь доказательствами.
Я вскочил.
Да. Доказательства.
Если бы я смог показать маме и папе хоть какое-то подтверждение моим словам, хоть какое-то доказательство, они могли бы мне поверить.
Внезапно я почувствовал себя гораздо лучше. Я принял решение. Серьезное решение.
Я знал, что мне нужно делать.
Я дождусь, когда мистер Флешман куда-нибудь отлучится, решил я. А потом проберусь в его дом и выясню, чем он там занимается.
На следующий день я стоял посреди заднего двора с биноклем и смотрел на небо. Денек выдался погожий и солнечный, на небе — ни облачка.
Прекрасный день, чтобы шпионить за мистером Флешманом… и чтобы увидеть комету.
Я не мог понять, почему до сих пор ее не увидел. В новостях утверждали, что она достаточно большая и яркая, чтобы ее можно было разглядеть даже при свете дня.
Ученые изучали загадочное небесное тело круглые сутки. Тем не менее, они по-прежнему не имели понятия, что же это такое.
Солнечные блики играли в линзах бинокля. Я опустил его и потер тыльную сторону шеи. Я так долго стоял, глядя на небо, что она заболела!
Каждые несколько минут я украдкой бросал взгляд на дом мистера Флешмана. Ничего не происходило. Его машина стояла у дома, наполовину в гараже, наполовину на подъездной дорожке. Но я не видел ни его самого… ни каких-либо странных существ.
Мерцающая серебряная полоска прочертила вдруг небо. Я схватился за бинокль. Прижав его к глазам, посмотрел вверх.
Всего-навсего след самолета.
— Дай посмотреть! — потребовал кто-то.
— Ой! — вскрикнул я, когда Белл дернула за бинокль. Хорошо так дернула — я чуть не свалился. — Он вообще-то у меня на шее висит!
— Ну так снимай! — Она снова дернула. — Моя очередь.
— Брысь отсюда, — отрезал я. — Никакой очереди.
— Я маме скажу! — закричала она.
И не надоест ей жаловаться маме?
— Купи себе свой, — ответил я. — Я не уйду со двора, пока не увижу комету.
— Нужен мне твой бинокль, — фыркнула она. — Я уже видела комету. Честное слово. Я видела ее два раза. Нет. Четыре!
— Проваливай, — буркнул я.
К моему удивлению, она таки поплелась прочь. Но в дверях кухни остановилась.
— Лучше возьми телескоп, — посоветовала она.
— Где я тебе возьму телескоп! — рыкнул я.
Она меня не слушала. Она захлопнула за собой сетчатую дверь и исчезла в доме.
Не успел я возобновить поиски кометы, как из-за угла дома вылетели Генри и Дерек. Оба были в белых майках и мешковатых шортах до колен.
— Они идут за тобой, Тарелочник! — провозгласил Дерек.
— Не понял?
Он показал на небо и ухмыльнулся:
— Они идут за тобой.
— Ага, вовсе это не комета, — подхватил Генри. — Это НЛО. Они ищут тебя, Тарелочник. Они хотят доставить тебя обратно на твою родную планету!
Оба решили, что это просто умора. Они гоготали и хлопали друг дружку по ладоням.
— Ха-ха, — буркнул я, закатывая глаза. — Смешно. Животики надорвешь.
Я взглянул на небо. Две птицы кружили в вышине над лимонными деревьями в конце двора.
— Чего пришли? — спросил я.
— Да мы тут повисим, пока Генрин предок не вернется, — ответил Дерек. — Он раздобыл кучу билетов на матч «Доджерсов», и нас берет. Айда с нами?
Я поддал ногою комок земли.
— Не выйдет, — сказал я. — Родичи меня тащат в гости к теткам.
— Это куда, Тарелочник? — спросил Дерек. — На Марс или на Юпитер?
— В Бёрбанк, — ответил я. — И не называй меня Тарелочником. Оставь меня в покое, ладно?
Генри пнул тот же комок земли:
— На следующей неделе в школу, — сказал он. — Не пробовал записаться в команду по плаванию?
Бинокль словно налился тяжестью. Я снял с шеи ремешок и опустил его на траву.
— Не знаю, — ответил я. — Думаешь, стоит?
— Ага. Ты нужен команде, — сказал Генри и с усмешкой добавил: — На твоем фоне мы будем шикарно смотреться!
Оба засмеялись.
— Вот то-то и оно, — жалобно сказал я. — Вы, парни, в этом куда как лучше, а я только команду подводить буду.
— Мы тебя подтянем, — предложил Дерек.
— Ага. Багром зацепим — и подтянем! — пошутил Генри.
— Джек? — крикнула из дома мама. — Пора ехать!
Генри и Дерек побежали прочь.
— Жаль, что так вышло с «Доджерсами»! — крикнул Генри через плечо, и оба исчезли за углом дома.
— «Доджерсы»? Причем здесь «Доджерсы»? — спросила подошедшая мама.
— Не важно, — проворчал я.
Денек предстоял не из легких. Ни кометы. Ни «Доджерсов». Вместо этого — поездка в Бербанк к двум престарелым тетушкам, которые обожают щипать меня за щеки и говорить, какой я вырос большой.
Мама потерла пальцем пятно у меня на футболке.
— Это в таком виде ты собрался в гости? Так не пойдет. Иди наверх и переодень хотя бы футболку.
Я было запротестовал. Но тут мое внимание приковала высокая фигура, движущаяся вдоль забора.
Мистер Флешман!
Мама тоже его увидела. Она подняла руку и помахала ему.
— Пойдем, поздороваемся, — шепнула она мне.
— Нет. Мам… — Я попытался ее удержать.
Но она уже спешила ему навстречу. А я замешкался.
Он угрожал мне. Он пытался меня запугать.
Может быть, маме стоит самой убедиться, какой он мерзавец, подумал я и поспешил ее нагнать.
Мистер Флешман был одет в черную футболку и черные шорты для бега. На голове его красовалась черная бейсболка.
Когда я подошел к маме, они уже разговорились.
— Джек много о вас рассказывал, — сообщила мама.
О, черт! Кровь бросилась мне в лицо. Ну кто ее за язык тянул?
Мистер Флешман смерил меня ледяным взглядом серебристых глаз. Но когда он повернулся к маме, на его загорелом лице сияла улыбка.
— Чудесный денек, не правда ли? — живо произнес он.
— Вы проводите у себя дома научные эксперименты или что-нибудь в этом роде? — спросила вдруг мама.
— Научные эксперименты? — переспросил он.
Мама кивнула.
— Джек рассказывает странные истории: будто видел у вас дома каких-то страшилищ! — засмеялась она.
Мистер Флешман тоже засмеялся. Сухим, бездушным смехом, больше похожим на кашель.
Он бросил взгляд на меня. По моей спине пробежал холодок.
— Нет. Никаких монстров не держим, — ответил он. — Никаких экспериментов я не провожу. — Его улыбка растаяла. — Хотите знать правду?
— Да, — ответила мама.
— Я пришелец с другой планеты, — сказал мистер Флешман. — Я укрываю у себя своих товарищей-инопланетян, чтобы спокойно обдумать план захвата Земли.
— Он не шутил! — выпалил я с заднего сиденья машины.
Сидевшая на пассажирском переднем сиденье мама повернулась ко мне:
— Конечно шутил, Джек. Да что с тобой такое? Мистер Флешман производит впечатление милейшего человека.
Я вздохнул и поправил ремень безопасности.
— Мам, ну откуда тебе знать, что это он не всерьез?
— Не желаю больше это обсуждать, — ответила она раздраженно. — Я знаю, что он шутил… и ты тоже знаешь.
— Джек — тупица, — ввязалась Белл. — Джек сам пришелец.
— Не называй меня тупицей, — огрызнулся я.
— А ну угомонились, оба! — рявкнул папа. — Видите, какие здесь пробки? Поездка будет долгой. Хоть на нервы не действуйте.
Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
Ладно, ладно. Я понимал, что мистер Флешман и впрямь пошутил. Но еще я понимал, что он лжет. Я видел монстра в его доме, видел своими глазами.
Я раздобуду доказательства, пообещал я себе.
Я проберусь в его дом и найду доказательства.
Остаток дня, проведенный с тетушками, выдался слишком унылым, чтобы о нем рассказывать. Скажу только, что они вдвоем щипали меня за щеки так усердно, что те раздулись, как у хомяка!
Ничего, до свадьбы заживёт… может, даже через недельку…
Тем вечером мы с Белл и мама с папой сидели в гостиной. Белл снова смотрела передачу о дикой природе, ту, где показывают, как звери друг друга жрут.
Я пытался научить папу играть в «Братьев Марио» на геймбое. Но у него возникла куча проблем.
— У меня слишком большие пальцы для всех этих кнопочек! — жаловался он.
— А почему бы тебе не купить мне одну из тех игр, с виртуальной реальностью? — предложил я.
Мама засмеялась.
— Джек, ты и так живешь в виртуальной реальности! — воскликнула она.
Я хотел было ответить. Но тут мое внимание привлек очередной выпуск новостей. Папа положил геймбой на колени, и мы устремили взгляды на экран.
— Ученые НАСА до сих пор озадачены колоссальным небесным телом, кружащим по орбите Земли, — сообщила дикторша.
Во весь экран возникло фото огромного мерцающего шара.
— В НАСА до сих пор не могут опознать загадочный объект, — продолжал голос дикторши. — Но предположительно это должен быть гигантский метеор.
— Ого! — воскликнул папа, наклонившись к экрану. — Посмотрите на него! Вот это да!
— Очевидно, в нашей атмосфере гигантский метеор начал распадаться на части, — говорила дикторша. — От него отлетают маленькие метеоры.
На фото действительно можно было разглядеть маленькие кругляши, разлетающиеся во все стороны от гигантского шара.
— Военно-Воздушными Силами США установлено двадцатичетырехчасовое наблюдение за объектом, — продолжала дикторша. — Тем не менее, ВВС США хотят заверить всех, что пугающие слухи о метеоре не соответствуют действительности. Это не НЛО. Ученые настаивают на том, что это кусок каменистой породы или минерал из глубин космического пространства.
Я вскочил с дивана.
— Они скрывают правду! — воскликнул я. — Я знаю! Это не метеор. Это звездолет пришельцев! Или какое-то инопланетянское оружие! И оно нас всех к чертям сожжет!
— Джек, уймись, — попросил папа. — Не пугай сестру.
Я повернулся, и увидел, что Белл просеменила к окну гостиной. Она приподняла жалюзи и выглянула на улицу.
— Ух ты! Я вижу метеорит! — завопила она, тыча пальцем в окно. — Я вижу его! Я вижу его! НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! Он щас на дом как грохнется!
— Да?! — я метнулся к окну. — Где? Где?!
— Я вижу два метеорита! — заявила Белл. — Нет. Шесть!
Я уставился на небо.
Увидел луну и миллионы мерцающих звезд.
А больше — ничего.
— Ты тоже уймись, Белл! — возмутился папа. — Ты всех нас перепугала. Это не шутки.
Белл показала мне язык.
— Попался, Тарелочник, — сказала она так тихо, чтобы папа не услышал.
Я сердито покачал головой. И почему я всегда клюю на ее дебильные шуточки?
— Пойду поищу его! — сообщил я.
Я взлетел по лестнице в свою комнату и схватил бинокль. После чего поспешил вниз.
Задний двор оказался не слишком удачным местом для наблюдения. Я провел там множество часов, наблюдая за небом, пока все мускулы не заболели. И ничегошеньки не видел.
Сегодня, решил я, попробую наблюдать за небом с переднего.
Проходя мимо гостиной, я услышал, что по телевизору до сих пор обсуждают загадочный метеор. Я видел, что Белл втиснулась между мамой и папой, и вид у нее был слегка испуганный. Папа обнял ее за плечи. Мама держала ее ладошки.
Иногда, когда она выводит меня из себя, я забываю, что она всего-навсего маленькая девочка, которая старается казаться крутой. Но этот метеор (если это действительно был метеор) бедняжку здорово напугал.
На экране ученый оживленно обсуждал с репортером таинственный объект.
— Гражданам не следует беспокоиться, — говорил он. — Нет решительно никаких причин для паники.
— Сэр, — спросил репортер, — как вы считаете: этот космический объект отныне будет постоянно сопровождать Землю, наподобие новой Луны?
— На данный момент нам это неизвестно, — раздраженно ответил ученый. — Сейчас нам остается лишь строить догадки.
Неубедительный какой-то ответ, подумалось мне. Неужели правительство что-то от нас скрывает?
Я распахнул дверь и выбежал на двор.
Была ясная, теплая ночь. Ряды высоких пальм на углу со скрипом покачивались под теплым, но настойчивым ветерком. Бледный серп луны висел в небе, испещренном мириадами мерцающих звезд.
Я слышал, как детишки смеются и плещутся в бассейне возле дома Артуров на другой стороне улицы. Мимо проехал микроавтобус; к его крыше была привязана доска для серфинга, а из окон лились задорные ритмы кантри.
— Где же ты, метеор? — пробормотал я вслух.
Я поднес бинокль к глазам и принялся рассматривать звездное небо.
Но вскоре остановился.
У меня возникло сильное чувство, что я здесь не один. Что кто-то за мной наблюдает.
Я опустил бинокль, повернулся… и увидел, что в соседнем дворе стоит мистер Флешман.
Одетый во все черное, он практически сливался с ночной темнотой. Как и я, он следил за небом в бинокль.
— Ищешь комету? — спросил мистер Флешман. Он не повернулся ко мне. Он продолжал смотреть на звезды. — А я все жду, когда приземлятся мои товарищи…
Я засмеялся:
— Все шутите, да?
— Шучу, значит? — сказал он.
Он опустил бинокль.
Повернулся ко мне лицом.
И я дико заорал, когда его глаза вывалились из глазниц!
Его глазные яблоки раскачивались на длинных нервах.
Мистер Флешман запрокинул голову и расхохотался хриплым трескучим смехом.
Меня передернуло. Стало ужасно стыдно.
Чего я так разорался? Как мог я попасться на такой старый и глупый трюк?
Резиновые глаза на длинных стебельках. Крепятся к фальшивой оправе очков.
Такая чушь!
Хихикая себе под нос, мистер Флешман снял фальшивые очки и протянул их мне:
— Хочешь примерить?
— Э… нет, спасибо, — промямлил я. Я чувствовал себя полным кретином — из-за того, что заорал.
— Я их сделал сам, — сказал он, все еще держа их передо мной. — Натурально как смотрятся, да?
— Ну да, — ответил я.
Зачем он выкинул со мной такую глупую шутку? — недоумевал я. Неужели он специально меня поджидал? С чего это он вдруг сделался таким дружелюбным? Или действительно хотел меня напугать?
— А вы видели метеор? — спросил я, взглянув на небо.
Мистер Флешман покачал головой. Он пересек лужайку и остановился рядом со мной.
— Не думаю, что он сейчас в нашем полушарии, — ответил он. — Сомневаюсь, что он пройдет над нами до завтра.
— Как вы считаете, это комета или метеор, или что-то другое? — спросил я.
Он не ответил. Он пытливо смотрел на меня этими странными серебристыми глазами.
— Моя сестренка Белл его боится, — продолжал я. — Она думает, что это космический корабль или что-то типа того.
У меня пересохло во рту. Внезапно я осознал, что тараторю, как пулемет. Все потому, что я нервничал.
Мистер Флешман не проронил ни слова. Его улыбка исчезла; его глаза вперились в меня.
— Ты многое рассказал своей матери, не так ли, Джек? — спросил он. От его холодного, хриплого голоса по моей спине пробежала холодная дрожь.
— Простите? — вырвалось у меня.
— Ты говорил своей матери всякие… вещи? — прохрипел он. Он склонился надо мной. Какой же он высокий! И эти глаза — такие холодные, такие… жестокие…
— Э… Я…
— Ты рассказывал ей небылицы… обо мне? — допытывался он.
Я собрался с духом.
— Я… я вам говорил, — пролепетал я. — Я видел чудовище. В вашем доме. Я видел, как вы с ним дрались. Я…
Он навис надо мной. Его серебристые волосы сияли в лунном свете, словно наэлектризованные. Он стиснул зубы. На его шее пульсировала вена.
— Я… не… люблю… людей… которые… рассказывают… обо мне… небылицы, Джек, — отчеканил он сквозь сжатые зубы. — Я… таких… на дух… не… выношу.
Я открыл рот, чтобы ответить. Но оттуда вырвался лишь испуганный писк.
Мое сердце отчаянно колотилось. Колени начали подгибаться. Я чувствовал, что вот-вот грохнусь в обморок.
Каким-то образом мне удалось удержаться на ногах.
— Извините, — выдавил я. Затем повернулся и бросился обратно к дому.
— Это последнее предупреждение, Джек! — крикнул он мне вслед. — Это предупреждение точно последнее!
Я пулей влетел в дом и захлопнул за собой дверь.
Я стоял в прихожей, дрожа и пытаясь отдышаться.
Он не имеет права так со мной поступать! — подумал я. Он не имеет права меня запугивать!
Он что-то скрывает у себя дома — и я твердо намерен выяснить, что. Я найду доказательства, обещаю! Ему не удастся меня отпугнуть.
На следующее утро я сдержал свое обещание.
На следующее утро я действительно забрался в его дом.
И там нашел свои доказательства.
Свет утреннего солнца лился в кухонное окно. На лимонном дереве щебетали птицы. Я сидел за столом, торопливо поглощая хрустящие хлопья.
— К чему такая спешка? — поинтересовалась мама, склонившись над столом.
— А я всегда ем их быстро, — ответил я. — Не люблю, когда размякшие.
Она пригладила мне волосы.
— Звучит резонно, — сказала она, подошла к кофеварке и налила себе чашечку кофе.
Я проглотил оставшиеся хлопья. Потом поднес миску ко рту и выпил молоко.
После чего поспешил во двор — проверить, как там комета.
Солнце палило нещадно, заливая ослепительным светом весь двор. Прищурившись, я посмотрел на небо. Клочья белых облаков неспешно плыли в голубой вышине.
Что там за белая точка?
Едва заметное белое пятнышко плыло под облаками.
Неужели это он? Неужели метеор?
— Ух ты! — воскликнул я. Нужно сбегать за биноклем. Наконец-то! Наконец-то я его увидел.
Я не мог оторвать от него глаз. Я смотрел на него, прищурившись — крошечное белое пятнышко, плывущее под облаками.
Может, бинокль поможет разглядеть его лучше? Я повернулся к дому… и тут же заметил какое-то движение в кухонном окне мистера Флешмана.
У меня перехватило дух.
Я увидел раздробленный череп. Свисающий глаз.
Чудовище.
Я уставился в окно, приставив ладонь козырьком ко лбу. Я сделал несколько шагов к забору. Чудовище не двигалось.
Солнечный свет отражался в стекле, и разглядеть существо лучше было решительно невозможно. Я протиснулся в отверстие между досками и оказался на дворе у мистера Флешмана.
Я снова взглянул в окно. Чудовище исчезло.
Да и было ли оно здесь? Или это яркий солнечный свет сыграл с моими глазами злую шутку?
Я увидел, что дверь гаража открыта. Гараж стоял пустой. Маленького черного кабриолета не было.
На дорожке я заметил брошенную утреннюю газету. А ведь каждое утро мистер Флешман первым делом забирал газету.
Я пришел к выводу, что мистера Флешмана дома нет. Возможно, он укатил на все выходные.
Вот он, мой шанс пробраться в дом. Мой шанс раздобыть доказательства.
Хватит ли мне мужества?
Наверное.
Сердце учащенно забилось. Я заглянул в дверное окошко. На кухне никого не было.
Ни человека, ни чудовища.
Должен ли я постучать?
А если мистер Флешман окажется дома и откроет — что я ему скажу?
Скажу, что хотел извиниться за шпионаж, решил я.
Я постучал кулаком в дверь.
— Есть кто-нибудь дома? — крикнул я.
Тишина.
Я схватился за дверную ручку.
— Его нет дома, — произнес я вслух. — Я вхожу.
Дверь оказалась заперта. Но окно кухни было открыто. Я ухватился за подоконник, подтянулся — и проскользнул в дом.
На цыпочках обошел кухню. Пахло перцем. Специями. Я осмотрел стойку и раковину. Грязных тарелок не было. Все чисто и прибрано.
Я решил, что мистер Флешман, должно быть, уехал вчера вечером.
Я вздохнул и направился к заднему коридору. Неужели я и впрямь это сделал? Неужели действительно проник в чужое жилье?
Поздно распускать сопли, Джек, обругал я себя. Все равно ты уже здесь, не так ли?
Стараясь ступать бесшумно, я вышел в коридор.
— Э… Кто-нибудь дома? — позвал я тоненьким голоском. — Мистер Флешман?
Нет ответа.
Солнечный свет, лившийся в окна кухни, сюда не доходил, и коридор был погружен во мрак. Я прошел еще несколько шагов; мой взгляд блуждал по сторонам.
Два огромных глаза угрюмо взирали на меня со стены. Я остановился перед ними. Это был огромный киноплакат. Надпись кроваво-красными, «капающими» буквами гласила: ГЛАЗА МОНСТРА. А ниже: ЗАГЛЯНИ В ЕГО ГЛАЗА — И УМРИ ТЫСЯЧЬЮ СМЕРТЕЙ!
— Ого, — пробормотал я.
Стены были обклеены множеством подобных же старых плакатов. Рядом с «Глазами монстра» висел постер картины под названием КЛЫКИ ФАНТОМА. С противоположной стороны коридора ко мне тянула загребущую руку изрядно потрепанная мумия из фильма под названием МЕРТВАЯ ХВАТКА МУМИИ.
— Круто! — прошептал я. Оказывается, мистер Флешман владел потрясающей коллекцией постеров к фильмам ужасов! Они тянулись по стенам на протяжении всего коридора.
Где он такие достал? Я знаток старых ужастиков. Но об этих фильмах мне и слышать не доводилось.
МЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ-ПИЯВКИ… КЛОНГ, КОРОЛЬ ВАМПИРОВ…
Я так загляделся на постеры, что не замечал маленького столика возле стены, пока не стукнулся об него коленом.
— Ой! — вскрикнул я, когда боль прострелила ногу.
Я чуть не упал на столик, но удержал равновесие, ухватившись за стену.
Со стола свалилась огромная книга и бухнулась на пол.
Я выждал мгновение, переводя дух и ожидая, когда уймется пульсирующая боль в колене. После чего нагнулся за книгой.
Это оказалась вовсе не книга. Это был фотоальбом.
При падении он раскрылся. Я опустился на колени и принялся разглядывать цветные снимки.
У меня вырвался испуганный вздох.
— Жуть какая, — прошептал я.
Фотографии… на них на всех были какие-то безобразные зеленые существа.
Телосложением твари отдаленно напоминали людей. У них были гладкие, блестящие, словно отшлифованные, головы. И овальные черные глаза, похожие на большие оливы. Под глазами зияла пара ноздрей. Ни намека на нос. Только ноздри.
Их длинные зеленые руки больше напоминали побеги растений. Руки оканчивались изящными четырехпалыми кистями.
— Что это? — пробормотал я. Я принялся листать альбом. В нем было полно страниц, и на каждой я видел снимки этих созданий.
Коллекционные фигурки? — подумал я. Или куклы? Или радиоуправляемые манекены?
Каждое существо чем-нибудь да отличалось от остальных. Все они были худощавые, зеленые и блестящие. Но одни были высокие, а другие — низенькие. У одних были огромные, овальные глаза. А у других глаза были поменьше, зато ноздри, наоборот, побольше.
