Авиация и Космонавтика вчера, сегодня, завтра
Март 2014 г.
Научно-популярный журнал
На первой стр. обложки фот «ТАНТК им. Бериева»
31 марта наша страна отмечает 120 лет со дня рождения великого советского авиаконструктора Сергея Владимировича Ильюшина. В преддверии этого события заместитель главного редактора журнала Дмитрий Пичугин встретился с учеником Сергея Владимировича — Генеральным конструктором Дважды Героем Социалистического труда Генрихом Васильевичем Новожиловым и задал ему ряд вопросов.
«Генрих Васильевич, откуда у Сергея Владимировича возникла такая любовь к авиации и как все начиналось? Расскажите интересные моменты из жизни, которыми делился Ильюшин за годы многолетней работы с Вами».
Любовь к авиации у Ильюшина зародилась еще в юношеском возрасте. Пятнадцатилетним пареньком Сергей покинул родной дом в Вологодской области и отправился на заработки. В результате чего ему довелось объездить почти всю Россию. В 1910 г. он работал чернорабочим на Коломяжском ипподроме в Петербурге. В это время здесь было намечено проведение первой в Росси и авиационной или как еще ее называли воздушной недели. Ильюшин помогал переоборудовать ипподром в аэродром. Здесь Сергею Владимировичу приходилось разгружать различные ящики, в которых были доставлены «фарманы» и «блерио», аэропланы-участники воздушной недели. Именно здесь Сергей Владимирович впервые соприкоснулся с авиацией, в которую сразу же влюбился на всю жизнь.
В 1914 г. Ильюшин был призван в Царскую армию. Здесь надо отметить один интересный факт. Очень часто задавали такой вопрос: «Каким образом Ильюшин смог поступить и закончить институт Красного Воздушного Флота, в последствии ставший знаменитой инженерной Академией имени профессора Жуковского? Ведь к тому времени образование Ильюшина было всего-то 4 класса средней школы». Все дело в том, что еще в сельской школе на Сергея обратил внимание один из преподавателей и всем говорил, что Ильюшин очень смышленый парнишка, и с ним он занимался индивидуально до 14 лет математикой, геометрией и другими техническими науками. Поэтому к тому времени как Ильюшин оказался в армии, он был достаточно грамотным, что в те времена было довольно редким явлением. На службе Сергей Владимирович был назначен писарем, что также сыграло важную роль в его жизни. Через руки Ильюшина проходило множество документов и, однажды попала бумага, в которой было указано, что в одну из авиационных частей требовалось откомандировать двух человек. Ильюшин уговорил фельдфебеля, чтобы его включили в этот список. Так Сергей Владимирович попал на Комендантский аэродром в Петербург в аэродромную команду, где начинал простым ангарным, в обязанности которого входило протирать самолеты, а в дальнейшем стал старшим мотористом.
Летом 1917 г. Ильюшин закончил школу летчиков Всероссийского императорского клуба, учиться в которой было разрешено низшим военным чинам с 1917 г.
Г.В. Новожилов и С.В. Ильюшин на Центральном аэродроме им. М. В. Фрунзе в Москве
После Великой Октябрьской Социалистической революции Ильюшин вернулся к себе на родину в Вологодскую область, где работал на административной должности.
В этом же году Сергей Владимирович вступил в партию большевиков.
В следующем 1919 г. Ильюшина призывают в Красную Армию, но из-за острой нехватки самолетов у молодой страны в летчики Ильюшин не попал. Служба продолжается в составе специального ремонтного поезда, Задачей такого поезда, колесившего по югу России, было восстановление и ремонт поврежденных самолетов для Красных военлетов. Однажды в 1926 г. во время нахождения поезда в Москве Ильюшин обратился к начальнику поезда с просьбой разрешить продолжить учебу. Таким образом, Сергей Владимирович оказался в составе слушателей института Красного воздушного флота.
Во время этой учебы Ильюшин занимался планеризмом. Выдающийся летчик Арцеулов на планере «Москва», построенном Ильюшиным, успешно выступал на соревнованиях в Германии.
Впоследствие Сергей Владимирович стал руководителем НТС ВВС, начальником управления и затем уже конструктором самолетов.
«Генрих Васильевич, а как Вы попали в КБ к Ильюшину и вообще, как состоялось Ваше первое знакомство? Какое впечатление произвел Сергей Владимирович как конструктор и руководитель и, каким он был в обычной повседневной жизни?»
Я работаю в конструкторском бюро с 1948 г. В то время я пришел с группой студентов 5-го курса МАИ в КБ Ильюшина на преддипломную практику, которой Сергей Владимирович руководил.
Самое первое знакомство было довольно необычным. Будучи студентом МАИ я занимался профсоюзной работой и, однажды мне пришлось участвовать в подготовке и проведении выпускного вечера старшего курса. По традиции Генеральные конструкторы всегда приходили на выпускные вечера. Так вот, на том вечере был Сергей Ильюшин вместе с А.С. Яковлевым. Сергей Владимирович был в прекрасном расположении духа, был в сапогах и галифе и бодро отплясывал. Я буквально заразился энергией от Ильюшина и в танцах пару раз толкнул Сергея Владимировича. Ильюшин обратил на меня внимание, а я потом рассказывал друзьям-товарищам, что толкался на танцах с самим Ильюшиным.
Прошло время, необходимо было решить все вопросы по нашей практике и, я с группой студентов отправился на личную встречу к Ильюшину. Это была уже не та встреча, что на танцах. Здесь предстоял серьезный разговор. Ильюшин сразу же сказал следующее:
«Вам предстоит 2 месяца проходить здесь практику и у меня к вам следующее предложение. Я вас сейчас же зачислю в штат на должности инженеров-конструкторов с окладом в 900 рублей, но с одним условием; работать вы будете как все наши кадровые сотрудники с утра и до вечера». Мы, ни минуты не раздумывая, с этим согласились. Вот так началась моя трудовая деятельность под руководством Ильюшина.
Конечно же, Сергей Владимирович был человеком уникальным. Прежде всего, это заключалось в предвидении того, какие самолеты было необходимо строить. В 1933 г. было организовано КБ и Сергей Владимирович начал проектировать самолет ЦКБ-26. Это был самолет класса бомбардировщик и в сравнении с другими нашими самолетами этого типа Ильюшин вложил в эту машину все самое передовое и лучшее — это и крыло малой площади, и новые двигатели, и новая кабина, и вооружение. Фактически самолет строился на пределе риска. Но после испытаний, ЦКБ показал хорошие результаты и, именно с него началось удивительное творческое взаимодействие конструктора С.В. Ильюшина и летчика В.К. Коккинаки. ЦКБ-26 дал путевку в жизнь другим машинам, которые были необходимы именно в то время. Прежде всего, это штурмовик Ил-2 — символ победы Советского Союза в Великой Отечественной войне, который строился в массовых количествах, а также самолеты Ил-4 и Ил-10.
В работе Сергей Владимирович очень не любил всякого рода фантазий и домыслов.
А вот реальную информацию очень ценил и всегда говорил, что руководитель без информации работать не может.
«Самое страшное, когда начинаешь что- то фантазировать», — говорил конструктор в беседе с подчиненными. «Ты пойди, проработай этот вопрос, а потом придешь и доложишь».
Ильюшин не любил всякого рода возражений, но в то же время и не любил, когда человек сразу же подстраивался под его мнение. Вопрос, с которым конструктор по каким либо причинам был не согласен, с повестки никогда не снимался и не откладывался в долгий ящик. Сергей Владимирович на досуге все обдумывал и взвешивал все за и против. И если положительное решение было целесообразно, это воплощалось в жизнь. Сразу вспоминается характерный тому пример. Мною была разработана методика продления ресурса самолета Ил-18 и, с ней я пошел с докладом к Ильюшину. Сергею Владимировичу сразу эта идея не понравилась, да и настроения у него не было в этот момент. Но Ильюшин все внимательно и до конца выслушал. Сделав некоторые замечания, он вернул документ. Проходит 10 дней и при встрече Ильюшин задает мне вопрос:
