Возникновение и развитие марксизма было органически связано с разработкой одной из значительных проблем мировой культуры – проблемой Востока и Запада. Многократно отмеченное различными направлениями европейской общественной мысли глубокое своеобразие общественных порядков Востока постоянно привлекало внимание К. Маркса и Ф. Энгельса, получая в их философско-исторической концепции оригинальное осмысление и интерпретацию[1].
Эта сторона учения К. Маркса и Ф. Энгельса вызывает в настоящее время особый интерес. Он объясняется тем, что обширный и во многих отношениях новый эмпирический материал по истории Востока, которым сегодня располагает наука, содержит свидетельства преимущественно о тех явлениях, в понимании которых еще не достигнута необходимая теоретическая ясность. Эти явления принадлежат между тем к самым различным историческим эпохам Востока – от древней до новейшей. Исследователи констатируют, сильно расходясь при этом в интерпретациях, специфическую роль политических институтов, возвышающихся над земледельческим производственным базисом, длительное сохранение архаических форм хозяйства, чрезвычайную устойчивость, а также способность к распространению и регенерации отношений данного типа и т.д. Принимая во внимание научную и политическую актуальность проблемы, марксистские исследователи как в нашей стране, так и за рубежом придают большое значение изучению особенностей общественной жизни народов Востока. В ходе исследований нередко обнаруживается, что теоретическое наследие основоположников марксизма по проблеме Востока более открыто актуальному поиску, чем, например, концепции в востоковедении, получившие признание в советской литературе 30-х годов.
В нашей стране систематическое изучение воззрений К. Маркса и Ф. Энгельса на проблемы истории Востока отчетливо разделяется на два этапа: начальный (конец 20-х – начало 30-х годов) и современный (с 1964 г.).
В конце 20-х – начале 30-х годов развернулись дискуссии по важным проблемам методологии общественных наук[2]. Особенно бурно дискутировался в те годы вопрос об «азиатском способе производства» (этот термин К. Маркс употреблял в 50 – 60-х годах прошлого столетия), т.е. вопрос о том, сохраняют ли свою силу в условиях Востока выработанные применительно к Европе последних 2,5 тысячелетий общественно-исторические понятия «рабовладельческая формация», «феодализм», «капитализм» или же Восток являет собой особый тип социальной структуры. К подобного рода спорам советские исследователи были подведены ходом обсуждения общих теоретических и методологических вопросов, а также нуждами теоретического анализа характера и перспектив революции в Китае, переживавшей в то время один из переломных моментов своей истории[3]. Изучение воззрений К. Маркса и Ф. Энгельса на историю Востока в этих условиях составляет важный элемент всей теоретической работы и привлекает большое число специалистов (Л. Мадьяр, М. Годес, М. Кокин, Г. Папаян, А. Якубовский, Е. Иолк, C. Дубровский, С. Ковалев, В. Струве, Р. Фокс, А. Шмидт, Е. Варга, А. Ломакин, Т. Берин, В. Равдоникас, А. Ефимов, А. Удальцов и др.). В результате значительное большинство исследователей приходят к выводу, что К. Маркс и Ф. Энгельс, по крайней мере на определенном этапе своей научной деятельности, находили на Востоке такие антагонистические общественные отношения (азиатский способ производства), которые существенно отличались от античных, феодальных и буржуазных. Даже многие из тех авторов, которым никак не импонировала концепция азиатского способа производства, констатируют ее наличие в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса. Например, М. Годес, один из активных критиков «азиатофилов», заявлял: «Пора оставить всякие дискуссии по вопросу о том, признавал ли Маркс в ряде своих работ азиатский способ производства как специфическую общественную формацию. Нельзя закрывать глаза на бесспорные высказывания Маркса даже в том случае, если ты не разделяешь теории азиатского способа производства»[4].
Предпринятый в эти годы анализ основных черт марксовой концепции азиатского способа производства дал значительные результаты (в первую очередь здесь должны были быть упомянуты исследования Л. Мадьяра, М. Кокина, Г. Папаяна, Р. Фокса, А. Шмидта и др.)[5]. При этом в центре внимания оказались взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса, изложенные в их работах 50 – 70-х годов XIX в. Общий итог исследования, несмотря на несовпадение точек зрения авторов в отдельных вопросах, предстает в следующем виде: азиатский способ производства, по К. Марксу и Ф. Энгельсу, – это первое классовое общество, отличное от античного, феодального и буржуазного. Основное классовое деление восточного общества проходит между объединенными в сельские общины крестьянскими массами и выделившимися из общин ее разбогатевшими членами. Последние в качестве руководящего государством слоя общества превращаются в господствующий класс. Частная собственность на землю отсутствует. Экономической основой эксплуатации служит государственная собственность на землю и воду. Основной экономической формой эксплуатации является рента, совпадающая с налогом. Государство принимает форму деспотии, а общественная жизнь характеризуется застойностью.
Следует заметить, что в конце 20-х – начале 30-х годов были предприняты первые попытки рассмотреть взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса по данному вопросу, относящиеся к концу их жизни (А. Ефимов[6], А. Удальцов[7] и др.). Было указано, в частности, на тесную связь проблем восточного и родового обществ в последних работах К. Маркса и Ф. Энгельса. Однако подробного освещения этот период в литературе того времени не получил. Что же касается анализа работ К. Маркса и Ф. Энгельса 40-х годов прошлого столетия, то считалось, что в этих работах проблема Востока как таковая еще отсутствует[8].
Несравненно менее значительными оказались научные результаты, полученные теми исследователями, которые вообще отрицали марксово авторство на концепцию азиатского способа производства (Е. Иолк[9], С. Дубровский[10] и др.). Их попытки обнаружить в известных высказываниях К. Маркса об азиатском способе производства скрытый смысл, противоположный действительному, представляются искусственными и мало убедительными[11]. И все-таки, когда в начале 30-х годов методологические дискуссии прекратились, наступил длительный период широкого распространения на страницах наших журналов и книг, в вузовских и школьных программах философско-исторической концепции К. Маркса, лишенной своей органической составной части – концепции азиатского способа производства (К. Маркса стали считать сторонником концепции рабовладения или феодализма на Востоке). «В дискуссиях того периода, – пишет В.Н. Никифоров, – никто не смог доказать, будто К. Маркс и Ф. Энгельс не придерживались теории азиатского способа производства… Однако после 1931 г. в качестве более или менее господствующей точки зрения по вопросу об отношении К. Маркса и Ф. Энгельса к азиатскому способу производства стали, к сожалению, рассматриваться положения, выдвигавшиеся в ходе дискуссии Е.С. Иолком, одни из самых неубедительных»[12].
Лишь в 1964 г. возобновилось широкое обсуждение проблемы азиатского способа производства[13] и было продолжено исследование воззрений К. Маркса и Ф. Энгельса на Восток[14]. К этому времени большая работа была проделана зарубежными марксистскими учеными. В 1957 г. в ГДР вышла в свет монография Э. Вельскопф «Производственные отношения на древнем Востоке и в греко-римской античности»; большое внимание взглядам К. Маркса и Ф. Энгельса уделено в исследованиях Ф. Тёкеи (ВНР), а также французских марксистов М. Годелье, Ж. Шено, Сюре-Каналя и др.[15]
Среди современных марксоведческих работ важную роль сыграло исследование Н.Б. Тер-Акопяна «Развитие взглядов К. Маркса и Ф. Энгельса на азиатский способ производства и земледельческую общину». Примечательная особенность работы Н.Б. Тер-Акопяна заключается в том, что взгляды основоположников марксизма рассматриваются в ней в развитии на протяжении почти полувека – с 40-х по 90-е годы XIX в. Положив в основу анализа картину эволюции взглядов К. Маркса и Ф. Энгельса на «земледельческую общину», автор сумел провести единую точку зрения через все исследование. Это позволило ему обнаружить проблему Востока во всей ее остроте в работах тех периодов, относительно которых нередко утверждалось, что в них вопрос о принципиальном своеобразии Востока еще (40-е годы) или уже (80 – 90-е годы) не стоял.
Как показало (правда, весьма бегло) исследование, на завершающих этапах научной деятельности К. Маркса и Ф. Энгельса идея глубокой специфики восточного общества получила новое подтверждение и интерпретацию. В итоге длительной эволюции концепция Востока в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса принимает, по мнению Н.Б. Тер-Акопяна, следующую конечную форму: восточное общество является классово-антагонистическим, находящимся на последнем этапе архаической формации; будучи переходным ко вторичной формации, оно представляет собой основанную на государственной собственности на землю совокупность земледельческих общин. Для исследования Н.Б. Тер-Акопяна характерно широкое использование источников, включая и те, которые были опубликованы в промежуток времени между обоими этапами дискуссии об азиатском способе производства («Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie» К. Маркса, «Конспект „Переписки К. Маркса и Ф. Энгельса. 1844 – 1883 гг.“» В.И. Ленина и др.).
