— Почему ты плачешь?
Я вздрагиваю, услышав незнакомый мужской голос, быстро вытираю слезы и поднимаю голову вверх. Я не думала, что здесь кто-то есть. Двор казался совсем пустынным. Время позднее, люди уже вернулись после работы и разошлись по домам. Еще не стемнело, поэтому я могла бы прекрасно разглядеть лицо моего неожиданного собеседника, если бы не…
Горло сдавливает, а грудь ошпаривает кипятком. Тянет разрыдаться с новой силой, зареветь навзрыд, но я не стану показывать свою слабость при посторонних. Только этого не хватало. Надо собраться. Надо быть сильной.
Какой-то дурацкий бал. Ну подумаешь, не попаду туда, останусь дома. И что? Сейчас главное — учеба. Пора готовиться к экзаменам.
— Почему? — повторяет незнакомец.
Я не могу его рассмотреть. Вижу только смутный силуэт. Высокий. Массивный. Темный. Я невольно моргаю, пробую различить хотя бы смутные черты. Но не получается. Ничего у меня не получается. И слезы тут ни причем.
— Уходи-те, — запинаюсь.
— Нет.
— Вам нечем заняться? — раздражаюсь. — Какая вам вообще разница? Какое вам дело до меня?
— Ну может, я не бросаю девчонок в беде, — хмыкает он.
Это совсем молодой парень. Теперь я понимаю. По его тону. По тому, какую позу он принимает, возвышаясь надо мной. Складывает руки на груди, широко расставляет ноги. Выглядит так расслабленно. По-хулигански.
Я могу выхватить взглядом размытые контуры его крупной фигуры. Сначала он показался старше, но вряд ли наша разница в возрасте больше пары лет.
Такой высоченный. Даже если я поднимусь со ступенек, на которых сейчас сижу, поджав колени к груди, и встану на цыпочки, едва ли сумею дотянуться ему до плеча.
— Я не разговариваю с незнакомцами, — отвечаю, нахмурившись.
Странно. Я совсем не чувствую страха, не улавливаю от него угрозы. У меня вообще возникает впечатление, будто мы давно знакомы, встречаемся не в первый раз. Но тогда почему я его не узнаю? Этот голос точно слышу впервые.
Парень вдруг усаживается прямо передо мной. Опускается прямо на землю. Небрежным жестом делает так, что мы оказываемся на одном уровне.
— Ангел, — говорит он.
— Что?
— Так меня зовут, — кажется, он усмехается. — Ангел.
— Это не имя.
— Другого нет.
— Ты издеваешься?
— А похоже?
Он вдруг берет меня за руку, переплетает мои холодные пальцы со своими, невероятно горячими. От этого движения по моему телу как будто пропускают разряды электрического тока. Еще и еще. Безостановочно. И опять это странное, навязчивое чувство. Я как будто узнаю его. По тому, как он ко мне прикасается. Вроде бы ничего особенно не происходит. Парень лишь трогает мою ладонь. Но прикосновения отзываются внутри, отбиваются в каждом толчке крови.
Нет. Ерунда. Я сама себя накручиваю.
Неужели можно познакомиться с человеком, а потом при встрече его не признать?
— Пойдем, — говорит парень. — Я отведу тебя на бал.
— Откуда ты знаешь про бал? — поражаюсь.
— Все знают про весенний бал, — бросает невозмутимо.
— Разве ты учишься в моей школе?
— Нет.
— Но ты учился там раньше?
— Был рядом, — медлит. — Проездом.
У него такой странный голос. Низкий. Глубокий. Надтреснутый. Нет, тут точно нереально спутать. Если бы я хоть раз слышала его раньше, никогда бы не смогла забыть. От каждого слова пробирает, окатывает то жаром, то холодом. И даже мое тело покалывает от напряжения.
Я отдергиваю руку, вырываю пальцы из горячей ладони, слово ошпариваюсь.
— Мне домой пора, — говорю и поднимаюсь.
Я пробую подняться по ступенькам, дойти до входной двери в подъезд, но это оказывается слишком тяжелой задачей.
Я же ничего не вижу сейчас. Ну почти. Поэтому спотыкаюсь, теряю равновесие и чуть не растягиваюсь на ледяном бетоне.
Парень успевает подхватить меня на руки в последний момент.
— Что с твоими глазами? — резко спрашивает он.
Вглядывается в мое лицо. Наверное, впервые за все время нашего разговора смотрит настолько мрачно и пристально, что это ощущается кожей.
— Ничего, — дергаюсь и пытаюсь вырваться. — Не важно. Пусти! Прекращай меня зажимать.
— Зрачки расширены, — заявляет отрывисто. — Что ты приняла?
Смысл его вопроса доходит до меня с заметным опозданием.
Приняла — это вообще о чем?
Ох… серьезно?! Осознание сначала обжигает, а потом обдает ледяной волной. Удивление сменяется гневом.
— А ну быстро отпусти, — требую я. — Ты с ума сошел? Ничего я не принимала. Я даже алкоголь ни разу в жизни не пробовала, не то чтобы еще напиваться или… Пусти сейчас же!
Парень ставит меня на крыльцо, но в следующую секунду накрывает мои плечи ладонями, жестко встряхивает, заставляя запрокинуть голову назад.
— Тогда что с тобой происходит? — интересуется он ледяным тоном. — Ты же ни черта не видишь. Кто тебя накачал и когда? Ты после школы одна дома торчала.
— Это капли, придурок! — выпаливаю я.
Пробую пнуть его ногой, но сама ударяюсь гораздо сильнее. Врезаю коленом по массивному бедру и вскрикиваю. Его мышцы из камня, что ли?
— Пусти, — шиплю я.
— Что за капли?
Хватка не ослабевает. Парень не спешит убирать руки, а мой удар для него как тычок комара, вряд ли хоть немного чувствуется.
— Глазные капли, — бросаю я. — Одноклассница подшутила надо мной. Ясно? Она подменила пузырек, которым я пользуюсь, на другой.
— У тебя нормальное зрение, — заявляет он. — Ты не носишь очки.
— Да, но я много сижу за учебниками. Ты пробовал не спать пару ночей? Глаза пересыхают. Нужны капли, самые обычные, для увлажнения. Иначе веки жутко печет.
— А тебе что подсунули?
— Другой препарат. Его капают, чтобы исследовать глазное дно, на приеме у офтальмолога. Вот поэтому зрачки так сильно расширяются.
Я забываю злиться. Опять становится обидно.
Почему Инга так со мной сегодня поступила?
— Держи свою сумку, выскочка, — девчонка рассмеялась и подцепила мою вещь двумя пальцами, дотронулась до нее с явной брезгливостью. — Думаешь, кто-то бы стащил такую дешевку?
Теперь понятно, что она схватила мою сумку ради замены пузырька с глазными каплями. Отец Инги врач-офтальмолог, ей совсем не проблема найти нужный препарат и зло надо мной подшутить. А я слишком поздно заметила подмену. Только когда вышла из подъезда и решила закапать глаза, лишь по эффекту и поняла. Веки пекло от недосыпа, я была уверена, капли помогут, но в итоге хуже себе сделала. Буквально секунда — зрачки расширились. От шока я даже не сразу поняла, что именно произошло. Потом опустилась на ступеньки и разревелась, с места сдвинуться не могла.
«Выскочка».
Инга постоянно называла меня так, потому что я часто первой давала правильные ответы на вопросы учителя, а еще она насмехалась над моей простой одеждой, над старым мобильным телефоном. Эта девушка была королевой нашего класса. Пожалуй, даже королевой всей школы. Другие девчонки старались ей во всем подражать, а парни провожали ее восхищенными взглядами. Если кто-то вдруг раздражал Ингу, то моментально становился изгоем. А раздражал ее каждый, кто решался на собственное мнение и не заискивал. Значит, дружбы у нас не могло получится. Началась вражда.
Меня мало заботили шпильки в мой адрес и смешки. Я понимала, что нужно учиться и думать о будущем, ведь через год придется поступать в университет.
Но в последнее время все ухудшилось. По школе пошел дурацкий слух насчет того, что парень Инги решил бросить свою девушку и пригласить на весенний бал меня. Глупость, конечно. Я же никогда с ним не общалась, он только год назад перевелся к нам в школу и учился в параллельном классе. Но Инга разозлилась, как будто забыла про всех остальных и постоянно пыталась ужалить именно меня.
Девушка перешла черту. Тупые шутки не задевали. Я не стыдилась своего телефона и не волновалась насчет одежды, понимала, что придет день, и я смогу позволить себе вещи получше. Сама все заработаю. Помогу родителям, сестренке.
Но капли… тут Инга зашла слишком далеко. Я пока не знала, как именно разберусь с этим, только молчать не собиралась. Иначе что девчонка подсунет мне в следующий раз?
— Пойдем, — говорит парень, отвлекая от рассуждений.
— Куда?
— На бал, — следует невозмутимый ответ.
— Ты точно издеваешься, — мотаю головой. — Я ничего не вижу. И вообще, у меня нет пары, а одна в таком состоянии я танцевать не смогу. Тогда что мне там делать? Если ты так сильно хочешь помочь, то можешь проводить до квартиры.
Выдаю все это и невольно закусываю губу.
Что я несу? Практически приглашаю незнакомого парня к себе, когда родителей нет дома. Опасный поступок. Безумный. Я потеряла голову вместе со зрением?
— У тебя есть пара, — твердо заключает парень. — На этот вечер так точно.
Зачем ему помогать неизвестной девчонке?
Я напрягаюсь.
— Скажи, — сглатываю. — Мы с тобой раньше встречались?
— Мы не должны были встретиться.
— Это не ответ.
— Давай руку.
Только теперь я осознаю, что он больше не сдавливает мои плечи, чуть отходит назад, протягивает руку, давая возможность самой принять приглашение.
— Ты же хочешь пойти, — продолжает он.
Хочу. Очень хочу. Или это его проникающий под кожу голос так странно на меня воздействует?
Но я готовилась, долго собиралась на весенний бал. Мама пошила платье. Безумно красивый наряд, который ни в одном магазине на свете нельзя купить.
— Тебя надо развеяться, — так и слышу мамины слова. — Хватит над учебниками сидеть. Погуляй. Отдохни. Когда бал закончится, набери дядю Сашу. Он за тобой приедет и домой отвезет.
Родители уверены, что я пойду на бал. Папа бы лично проводил меня до школы и потом встретил, но в последний момент выяснилось, ему на заводе поменяли смены, надо срочно выйти в ночь. Мама работает на скорой помощи, по графику вышло, что тоже в ночь. Мою сестренку отправили к бабушке с дедушкой. Вот и выходит…
Стоп. «Ты после школы одна дома торчала».
Так этот парень сказал? Но откуда он знал? Откуда?! Он вообще слишком много знает. И про весенний бал тоже, хотя явно не учится в моей школе.
— Кто ты? — роняю глухо.
— Ангел.
— Твои ответы всегда такие… странные?
Он и сам такой. Странный. Его голос пробирает до дрожи. Взгляд — острее битого стекла. Я узнаю этого парня. И я совсем его не знаю. Окончательно запутываюсь в собственных мыслях и чувствах.
— Я не должен быть здесь, — говорит он.
А я ловлю себя на том, что не хочу, чтобы он уходил. Пусть побудет рядом еще пару секунд. Совсем немного. Такой огромный и темный. Угрожающий. Он не вызывает никакого ужаса внутри меня.
— Тогда зачем ты пришел? — спрашиваю тихо.
— Одна ночь ничего не изменит.
Я беру его за руку, вкладываю пальцы в массивную ладонь и ощущаю, как буквально утопаю в огне. Языки пламени жадно облизывают мои нервно подрагивающие пальцы.
Я совершаю ошибку. Да?
— Интересно, как ты планируешь отвести меня на бал, если идти я как раз и не могу.
— Легко.
Он усмехается, и я улавливаю эту реакцию кожей.
Парень подхватывает меня на руки так, будто я ничего не вешу. Уверенно направляется вперед.
— Эй, ты чего? — выдаю возмущенно. — Неудобно же…
— Обхвати мою шею — будет проще.
— Нет, я не об этом, — лихорадочно мотаю головой. — Так не делают. Это неправильно. Ты меня до самой школы собираешься нести?
— А ты против?
Да! Очень против. Безумно против! Его наглость возмущает, сбивает с толку, и я даже слов для ответа не могу подобрать. А с другой стороны — он мне помогает. Трудно представить, как бы я сама смогла дойти, ни видя дорогу. Все гневные выпады забиваются глубоко в горле.
Одна ночь ничего не изменит?
Нет, ложь. Я знаю. Я чувствую: сегодня изменится все. А еще мой разум озаряет воспоминание. Год назад незнакомец спас меня.
Ангел?
Даже не могу так его называть. Опасный и мрачный образ никак не вяжется с таким прозвищем. Тут скорее уж Демон, вырвавшийся из ада на дико ревущем мотоцикле.
Год назад
Я задержалась на занятиях по спортивной гимнастике допоздна и пропустила свой автобус. Такое иногда случалось, и я всегда предупреждала родителей, но в тот вечер мой мобильный телефон разрядился. Район, где располагался тренировочный комплекс, был не слишком спокойным местом, поэтому я старалась идти как можно быстрее. Оставалась единственная улица, и я практически выдохнула от облегчения, заметив вдалеке хорошее освещение. Позади меня остались заведения, где на пороге собирались шумные компании мужчин и постоянно распевали непристойные песни. Впереди маячила хорошо освещенная аллея. Нужно было поторопиться, оттуда до моего дома минут пятнадцать останется, и там идти куда безопаснее, ведь возле фонтанов собираются влюбленные парочки.
