Бэр откинулся назад и оперся спиной о корявый, покрытый изумрудными волокнами мха ствол лиственницы. Сомкнул воспаленные от бессонницы глаза. Холодные лучи осеннего солнца высвечивали на его обветренном и смуглом лице серебряные блестки седой щетины. Бэр устал. Многодневная гонка по горам и лесам в поисках медведя-убийцы начинала сказываться на нервах. Сейчас он понял это. Но что делать, это был его способ заработать деньги, которых всегда не хватало. Ему, работающему в подразделении рыболовства и защиты дикой природы уполномоченным по охране дичи, неоднократно приходилось изымать из популяции или, проще говоря, отстреливать хищников, переступивших черту дозволенности в отношениях с человеком. Первое место в списке таких хищников всегда отводилось гризли, который, как никто из обитателей американского Севера, смело вступает в единоборство с человеком за власть и господство в лесных дебрях. Здесь нет зверя могущественнее, опаснее и стремительнее.
До недавнего времени по американской классификации крупного бурого медведя-гризли выделяли в отдельный вид. Сейчас же ученые пришли к выводу, что это лишь разновидность обычного бурого медведя.
Среди гризли встречаются одаренные особи, выделяющиеся умом, смышленостью, коварством и силой, что делает их еще более опасными для человека. И чем свирепее и непримиримее к человеку становится такой зверь, тем большим умом и сообразительностью он отличается. Его изощренности в достижении цели нет предела. Как опытный шахматист, он рассчитывает ситуацию на несколько ходов вперед, уходя из-под выстрелов и избегая хитроумных ловушек. В длительном поединке человеку не всегда отводится роль победителя.
Такого-то косолапого сейчас и сторожил охотник. Недельная охота за убийцей ничего не дала. Никогда еще Бэру не попадался такой умный и коварный зверь. Он вполне сознавал, что счет идет пока не в его пользу. Измученный Бэр иногда толком не мог понять, кто за кем охотится и кто от кого защищается. Он не сомневался, что за неделю медведь хорошо изучил повадки своего противника, ненавистного двуногого существа, упорно преследующего его. Зверь был настроен серьезно и не собирался за просто так отдавать жизнь. Бэр заметил, что гризли и сам уже ходил по его следам и сторожил его на маршрутах. Несколько лежек Бэр нашел совсем близко от лагеря. Видимо, гризли из засады наблюдал за своим противником, пока тот занимался работой. Бэр только не мог понять, почему медведь не нападал именно в тот момент, когда он, работая, даже не подозревал о присутствии зверя. Бэр стал более осторожным.
А может, гризли лишь готовил разбойную атаку, но не успел ее осуществить, ведь Бэр, случайно обнаружив его лежки, кое-что предпринял для обороны. Пока только многолетний опыт охотника и отличные знания повадок зверя могли спасти его от неминуемой трагедии. Себя же за все это время медведь даже не показал, где уж подставить массивную тушу под пулю. Лишь дважды мелькнул его силуэт в чаще и растворился в дебрях, будто и не было никого, только ветка качнулась в безветрие. Были моменты, когда Бэр начинал сомневаться в успехе дела, но он гнал эту мысль прочь. Профессионал, он должен был выйти победителем в этом непростом поединке. Эту уверенность порождали умение и мастерство следопыта, которых не занимать было Бэру до встречи с распроклятым убийцей. Бэр считал эти качества врожденными, перешедшими к нему от своего народа. Еще бы, он, сын индианки, с детства пропадал в лесу. Сколько он себя помнил, медведи всегда были его страстью и привязанностью. Он любил их и занимался ими всю жизнь. Недаром Бэр посвятил именно этому зверю свою выпускную работу в университете. Да, черт побери, не зря и самого его зовут Бэр[1]. Он отстрелял много медведей, терроризирующих население, а то и людоедов. Часто приходилось выходить один на один с опасным зверем. И всегда Бэр с самого начала чувствовал свое превосходство.
Но ни один из тех зверей не мог равняться с этим гризли — чрезвычайно коварным, умным и сообразительным противником. Ему удавалось уйти от хитроумных уловок Бэра-охотника, Бэра-ученого, даже Бэра-индейца. Про себя Бэр уже называл своего выдающегося противника Разумным Тедди и относился к нему как к высшему существу. А когда придумывал очередной ход, рассуждал и мысленно обращался к медведю по имени. Но пока все усилия Бэра сводились к нулю. Медведь уходил из ловушек, творил новые беды, да к тому же, как казалось Бэру, наблюдал издалека за его действиями. Все это изматывало. Бэр устал, но отступать не мог. Это было не только делом его чести или принципа, но еще и спасением для очередной ничего не подозревающей жертвы, которая где-то, возможно, движется сейчас по дороге к своему роковому, кровавому концу. Кто бы он ни был, мужчина или женщина, старик или ребенок, он даже в кошмарном сне не может себе представить, как становятся добычей голодного самца гризли. На счету у Тедди уже несколько жертв.
Неделю назад индеец Черный Волк отправился со своими сыновьями ловить лосося. На берегу реки, когда отец разгружал каноэ, мальчики 12 и 14 лет, находясь в отдалении, на месте будущего лагеря у поклажи, заметили, как к лодке, загребая передними лапами, на махах несется огромный медведь. Оба закричали, чтобы предупредить отца. Черный Волк успел только повернуться лицом к опасности. Один из мальчиков мужественно бросился защищать отца. Медведь, услыша крик юноши, оставил свою жертву и устремился к новой. Одним ударом огромной лапы он убил маленького храбреца. Его брат, придя в себя, как истый воин, сын воина, вступил в неравную схватку с грозным противником. Он отыскал в поклаже ружье — старую шомпольную одностволку. Ружье было тяжелым, а мальчик спешил, — и пуля не остановила зверя, а лишь оторвала палец на передней лапе гризли. Медведь навалился, сбил мальчика с ног, прокусил ему руку в двух местах. От боли ребенок потерял сознание, но Тедди не тронул его. Прошло несколько часов, прежде чем мальчик пришел в себя. Он потом не мог рассказать, как ему удалось, обливаясь кровью, добраться до лодки, запустить мотор. Лодка кружила по воде, пока не ткнулась в берег, — мотор взвыл и заглох. Здесь и нашел истекающего кровью мальчика Орлиное Перо и доставил в поселок. Так стало известно о появлении гризли-убийцы. Индейцы тотчас связались с Бэром.
Чтобы не произошло еще одной трагедии, он, Бэр, сегодня во что бы то ни стало должен прервать длинную цепь разбоя. За эти дни медведь еще дважды пытался нападать на людей. Бэр слегка потянулся и расправил плечи. Взгляд его упал на стволы лежащего на коленях тяжелого, «слоновьего» штуцера Вестли Ричардса, 470-го калибра, с сильным оптическим прицелом. Мощное оружие, способное остановить любого зверя. Бэр всегда помнил заповедь своего народа о том, что любое оружие может быть результативным и справедливым только в умных и умелых руках. Сейчас охотник воспринимал тяжесть этого оружия как надежную защиту от любой напасти.
Нудный писк откуда-то взявшегося комара прервал его мысли. А может, ему только показалось, что это комар. Бэр огляделся: подходящее место для сведения счетов. Склоны ближайших холмов покрыты поваленными ураганом стволами. Уцелевшие деревья уныло стоят одинокими голыми столбами. Буря пронеслась несколько лет назад. Сквозь лежащие стволы успела подняться молодая хвойная поросль, образовав непроходимые плотные заросли высотой в человеческий рост. В таких зарослях — самых опасных и коварных — «клыкастая смерть» может притаиться в любое время. Но Бэр сам выбрал это место. Его профессиональный опыт и чутье подсказывали, что Тедди пройдет именно здесь. Поняв, что медведь уже второй день упорно идет его следом, он решил устроить ему засаду на своей тропе, сделав круг и выйдя к своим же следам. Так делают все медведи при преследовании. Лишь бы ветер не подвел, но сейчас воспаленной кожей лица он ощущал его легкое прикосновение. Теперь только бдительность могла спасти Бэра. Встреча должна произойти, ее уже не отложишь. И выиграет тот, кто увидит противника первым.
Бэр даже не мог объяснить, как он почувствовал приближение зверя. Он мог поклясться, что ничего не слышал, а просто сердце сжалось и будто опустилось к желудку. Бэр знал, что это страх дает себя знать, но страх и был сигналом собраться и подавить его волей. Бэр почувствовал, что сейчас увидит зверя, что именно сейчас наступит тот момент, к которому он так стремился все эти последние дни.
