«Наказание временем — неизбежно»
Это оказалась совсем не та персона, которую он так надеялся увидеть той ночью. Но поскольку молодой мужчина наслаждался прежними видами и звуками, так как все это быстро забывается по ту сторону могилы, все же он бегло скользнул взглядом по женщине, сидящей в той самой комнате, что была так хорошо знакома ему. Она не выглядела старой. Однако глаза ее, из-под седеющих волос, потеряли былой блеск, и старили ее на порядок. Женщина не сводила с него глаз, веки не дрожали.
«Значит, она восприняла его так, — предположил он, — будто он являлся причудливым фрагментом мебели в ее комнате: как вероятней всего приняла бы так даже более диковинную картину, сплошь состоящую из кубов и окружностей, что висела здесь — ну разве это не тусклая акварель?»
«Так это тетя его жены — Агата», — сообразил он.
Нахлынули воспоминания.
— Никогда бы не подумал, что ты так изменишь эту комнату. Поскольку в моем понимании, тетушка Агата, ты всегда была, как бы это сказать, зациклена на своем образе жизни; и это…
Обратив взор на восхитительную ракушку, которая находилась на асимметричном столе, он пожал плечами. Затем слегка вздохнул и произнес:
— Должно быть занятно, ощущать сейчас себя живым.
— Ну, некоторые так и считают.
— Впрочем, я вернулся не за этим, — поспешил он объяснить, — и не для того, чтобы пообщаться с тобой. Я пришел увидеть Конни. — Он еще раз оглядел комнату. — Сдается мне, что именно Конни подтолкнула тебя к таким переменам обстановки. Жизнь всегда переполняла ее, и всегда у нее была готовность поменять все что угодно.
— Да… все что угодно, — с горечью в голосе, тихо ответила она.
Молодой человек, не обратив на это особого внимания, с настойчивостью спросил:
— Конни… моя жена… она все так же и живет с тобой, как когда-то мы вдвоем, ну, когда я был живой?
Он смотрел на статную женщину, на ее безучастном лице — нет даже намека для подсказки; потухшие черные глаза, ястребиный нос, резкие уголки рта. Но в них не было разгадки. Эти черты лица несли только одно мнение о Вселенной и обо всем, что в ней находилось. Они сообщали… я устала от тебя… и больше ничего.
Молодой мужчина, посмотрев в это непостижимое лицо, закричал:
— Сегодня вечером Конни думала обо мне… думала усердно и напряженно. Допускаю, что определенно так и было. И ей удалось вернуть меня сюда. Мне всегда было известно, что она смогла бы это сделать. Мне необходимо увидеть Конни.
— Ты преследуешь ее? — спросила ровным голосом женщина.
Молодой человек, непроизвольно рванувшись к ней, требовательно спросил:
— Да кто ты такая, чтобы судить Конни? Ты старая, степенная женщина… не живее меня! Разве ты не знаешь, что Конни создала свои собственные законы? Только этим она и могла жить. Возможно сегодня вечером она будет смеяться надо мной, смеяться более злорадно и ожесточённо, чем в ту ночь, когда она убила меня.
Видимо даже сейчас, вместе с Робертом, она будет издеваться надо мной. Я до сих пор слышу, как она говорит о значимости Роберта для нее. Но мне нет до этого дела. Я вернулся к Конни, не для того, чтобы преследовать ее… просто кто-то такой же яркий, как Конни, притягивает людей, потому что…
