Мама

Тот день должен был стать самым обычным - мартовским и теплым. Люди все еще куда то спешили, спорили, решали свои проблемы - мелкие, и те, что пока казались им крупными. Работали и отдыхали, умирали и рождались, женились, - и просто жили. Президент одной крупной страны в северном полушарии готовился к импичменту, а какой-то студент не самого престижного ВУЗа города Воронежа готовился к своему первому "настоящему" свиданию. Молодой доктор в индийском городке Мумбаи размышлял над предстоящей операцией, а его пожилой коллега в далекой русской Вологде заполнял заявление на перерасчет пенсии. Но и неудачливый политик, и играющий гормонами юноша, и оба доктора, и миллиарды остальных людей образовывали одну общность, именуемую громко и красиво - ЧЕЛОВЧЕСТВО. И именно в этот день это самое человечество прошло в своем развитии очередную точку бифуркации, в просторечии именуемую точкой невозврата, - когда были возможны несколько вариантов развития - "или - или". В тот теплый мартовский день пришла БЕДА: на свободу вырвался "лучший друг человека" - вирус, получивший имя - "шестерка". И он действительно был лучшим другом для каждого конкретного человека, и кошмаром для всех людей. При попадании в организм своего носителя через воздух, он всячески оберегал его здоровье, подавлял болезнетворные микробы и бактерии, борясь за жизнь своего хозяина до самой его смерти...и, что гораздо хуже, даже после ее, "возвращая" уже умершего в мир живых, создавая своеобразную и неповторимую форму "некротической" жизни. Очень голодную и очень агрессивную форму. - Таких называли "нежитью", "зомби", или, как удачно окрестил их один врач - "вернувшимися" Если же вирус попадал в своего носителя чрез кровь, то ударная форма "лучшего друга человека" быстро приводила к смерти носителя, ... но совсем ненадолго. Вирус не позволял своему носителю умереть окончательно, и боролся за своего носителя - "возвращая" его "оттуда". Пускай эта форма "некротической жизни" была поначалу достаточно тупа и неповоротлива что бы убить в одиночку взрослого человека, но она была вполне способна его укусить, обрекая укушенного на скорую смерть и такое же скорое "возвращение". Старая индийская легенда гласила, что изобретатель шахмат в награду за свое изобретение попросил зерна: всего одно зернышко "положенное" на самую первую клетку шахматной доски, два зернышка - положенные на вторую, четыре - на третью, и так до самого конца шахматной доски. Простое удвоение зернышек приводило к тому, что уже на десятой клетке необходимо было "готовит" более чем тысячу зерен для следующего шага. И хотя это была не Древняя Индия, но люди-зернышки шли в оплату пришедшей Беде почти по правилам древнего мудреца. В первый и второй день Беды только один "вернувшийся", до того как его окончательно не останавливали выстрелом в голову, часто успевал несколько раз "продублировать" себя, и мог быть причастным, прямо или косвенно, к появлению нескольких новых сотен таких же как он сам. И именно с этого дня мартовского дня Мир получил новый вектор развития. А каждый из живущих вступил в жуткую игру, в которой два слепых крупье - судьба и случай - стояли на раздаче, тасуя и раздавая всем подряд и без разбора свою колоду. Ну а успех игрока зачастую зависела не столько от принятых карт, сколько от его умения успеть понять правила игры. При этом солдат-первогодок с автоматом в далеком Усть-Илимске имел в этой игре на руках куда больше козырей, чем его сверстник - студент-филолог в центре московского мегаполиса, а водитель-дальнобойщик на трассе "Чита-Хабаровск" куда и куда как больше чем какой ни будь питерский таксист. Но все это были всего лишь частности, а в целом Суровая логика жизни говорила, что наилучшие шансы вытянуть короткую соломинку жизни получила особая группа населения - здоровые и молодые мужчины... ... мужчины, бывшие "на Ты" с оружием и умеющие убивать.. ... мужчины, свободные как ветер, способные прыгнуть и за руль "Урала" и сорваться с места, уходя от опасности, или первыми "столбя" добычу... ....мужчины, жесткие и решительные, готовые и способные отстаивать, спорить, противостоять, гнуть свою линию, быть несгибаемыми и твердыми... Их было немного, но лучшие шансы на выживание были именно у них, - у тех, чьим символом мог бы стать сильный, умный и матерый одинокий волк или волчья стая. И эта самая суровая логика жизни настойчиво подсказывала, что женщине, которая уже вышла из возраста юности, слабо разбирается в оружии, "прикована" к месту многочисленными детьми, и не имеет возможности "дать сдачи" нахальным соседям, - такой женщине, эта самая проклятая суровая логика жизни ПОЧТИ не оставляла шансов. ПОЧТИ......