Книга мертвых-3. Кладбища

Эдуард Лимонов продолжает список своих покойников. Нарушая заповеданные табу (о мертвых – или хорошо, или ничего) и правила политкорректных слюнтяев, он не имеет снисхождения к ушедшим и спрашивает с них так, как спрашивал бы с живых – героям отдает должное, недостойных осуждает на высшую меру презрения. Память Лимонова хранит либо «горячих», либо «холодных» – в его мартирологе «теплым» места нет.
Резкая, злая, бодрая книга.