XVII век — важная веха на пути формирования наций и укрепления национального самосознания, что находит свое выражение и в литературе. В Европе литература в большей или меньшей степени становится средством осмысления актуальных общественных и этических проблем общенационального значения. Не все роды литературы и не во всех странах одновременно обретают это качество. Так, например, во Франции поэзия становится выразителем национальной жизни еще во второй половине XVI в., во времена Плеяды, драматургия же начинает выполнять такого рода задачи именно в XVII в., в период расцвета классицизма.
Усиливающееся деление литературы на различные по своим социальным корням направления также связано со все более глубоким и широким охватом литературой в целом многообразных сфер существования общества.
Живительным источником поэтического вдохновения в литературах ряда народов как Европы, так и Азии служила их борьба за свою независимость.
В XVII в. все больше увеличивается удельный вес национального начала и в литературах Востока. Особенно заметно это на Ближнем Востоке, где происходит распад общемусульманской литературной традиции и на ее базе формируются новые литературы, например афганская, курдская.
Важнейшую роль в становлении национальных литератур играет выработка норм общенационального литературного языка. Литература XVII в. внесла в развитие этого процесса значительный вклад, и прежде всего в Западной Европе.
В то же самое время в литературах стран Востока продолжают играть значительную роль и общерегиональные литературные традиции и языки (арабский и персидский на Ближнем и Среднем Востоке, на Кавказе, в Средней Азии, в исламизированных районах Индии и Индонезии; вэньянь на Дальнем Востоке; пали и санскрит в ряде стран Южной и Юго — Восточной Азии), хотя их начинают все более и более оттеснять живые языки отдельных народов. Вместе с тем некоторые из них, например малайский, в свою очередь, обнаруживают тенденцию к превращению в новый региональный язык.
Примеры многоязычия в творчестве отдельных писателей можно обнаружить в разных странах мира. Симеон Полоцкий, например, писал стихи на латыни и по — польски, а также создавал произведения на белорусском и русском (церковнославянском) литературных языках; известный поэт Саиб Табризи творил на фарси и азербайджанском языке; знаменитый китайский новеллист Пу Сун — лин писал свои рассказы «об удивительном» на сложнейшем литературном языке вэньянь, а в простонародных жанрах использовал живой язык провинции Шаньдун.
Часто выбор языка для конкретного произведения определялся обращением писателя к тому или иному жанру словесного искусства. Роль литературы на живых языках в ряде стран в XVII в. уже столь ощутима, что появляется большое количество переводов с общерегиональных литературных языков на местные живые языки (с пали на сиамский или на лаосский и т. п.).
В Европе, где развитие национальных языков ушло вперед по сравнению с Востоком, латынь как международный язык продолжает сохранять свое значение преимущественно в науке, философии и публицистике. В художественном творчестве XVII в. в отличие от XVI в. сфера ее применения резко ограничивается, и все же известное место в истории литературы XVII в. латынь сохраняет (например, романы «Аргенида» и «Эуформио» Барклая, выходца из Шотландии, много лет проведшего во Франции; латинские стихи таких крупных немецких поэтов, как Опиц, Флеминг, Грифиус, творчество Яна Амоса Коменского, целой плеяды польских поэтов и публицистов; роль латыни в литературной деятельности иезуитов, в преподавании ими риторики и в развивающейся под их воздействием школьной драме).
Традиционной формой литературных и культурных отношений в XVII в. остаются связи, обусловленные распространением той или иной из мировых религий. По — прежнему широко воздействие арабо — персидской литературы, проникавшей во многие страны Востока, вплоть до Индонезии, вместе с исламом; древнеиндийского словесного искусства, активно воспринимавшегося народами, исповедовавшими буддизм.
Первое знакомство с европейской литературой на Дальнем Востоке и в Юго — Восточной Азии в XVI–XVII вв. начинается с осуществляемых христианскими миссионерами переводов церковных книг. При этом в ряде стран наблюдаются случаи своеобразного синтеза религиозных догм христианства и восточных религиозно — этических учений. Таковы, например, попытки соединения христианства с конфуцианством в странах Дальнего Востока, нашедшие свое отражение в некоторых произведениях китайской философской прозы, или усвоение местных фольклорных сюжетов театральными действами, сочиненными миссионерами на Филиппинах.
Сфера распространения литературы на европейских языках в XVII в. заметно расширяется. Это связано с волной переселения европейцев на другие континенты, с открытием новых морских путей и колониальной экспансией. В землях, которые в XVII в. только начинают осваиваться колонистами, например в Северной Америке и в Южной Африке, литературное творчество ограничивается по преимуществу документальными жанрами: мемуарами, хрониками, дневниками; здесь запечатлеваются драматический ход борьбы с местным населением, его нравы, обычаи, верования. В английских поселениях Северной Америки развивается и поэзия, но она не содержит в себе нового качества по сравнению с творчеством современных английских поэтов барокко и классицизма, отчетливую печать влияния которых она на себе несет. Иначе обстоит дело в Южной и Центральной Америке, в Бразилии, Перу и Мексике. Здесь можно говорить уже о формировании самобытной литературы, возникающей на почве художественных традиций барокко, перенесенных из метрополии, и о стремлении осмыслить местную действительность, использовать фольклорное наследие индейских племен, отразить в художественном творчестве своеобразные черты складывающегося нового латиноамериканского этнопсихологического типа. Подобный синтез имел принципиальное значение для последующего развития литературы данного региона. Характерно, что в XVII в. в литературе тех стран Европы, которые именно в то время интенсивно развернули колониальную экспансию, прежде всего в литературе Англии, появляются произведения, изображающие экзотические страны (Мексику, Индию, Золотой Берег Африки), ярко описывающие столкновения европейцев с туземными народами («Героические драмы» Драйдена). Иногда при этом в произведениях, вводящих колониальную тематику, звучит осуждение расового неравенства и искреннее сочувствие порабощенному европейцами населению (роман Афры Бен «Оруноко»).