Юрий Темирбулат-Самойлов

Середина лета 1988 годаНичто в начале этого чудного воскресного дня, по излюбленному выражению пишущей братии всех веков, не предвещало грозы.Безоблачное небо синело огромным шатром над головами троих молодых людей, стоявших в обнимку у края высокого обрыва с красивым названием Крутой Яр. Перед их взором мощным потоком несла свои воды великая река, воспетая многими поколениями поэтов. Разливалась она здесь на километры, особенной ширины достигая весной, в половодье, когда даже в ясную погоду...

В данной повести наглядно, пером свидетеля и участника правоохранительной деятельности «застойных» лет показано, что серьезные морально-этические проблемы существовали в правовом пространстве страны всегда, независимо ни от какой политико-экономической ситуации. Ради благополучной отчетной статистики множество преступлений скрывалось от учета, другие наоборот конъюнктурно «раздувались», в результате калечились судьбы как не добившихся справедливости и отчаявшихся потерпевших, так и немалого...

В трилогии «Интернатские» автор не просто описывает малоисследованный современниками пласт общественной жизни – неоднозначную действительность в советских школах-интернатах 1960-х и 1970-х годов, но и на примере судеб героев анализирует сложнейшие нюансы порывов человеческой (и не только) души в критических, «цейтнотных» ситуациях.

Опохмеляться водкой, чтобы с сивушным запахом и вряд ли менее обрюзглой, чем без таковой опохмелки, физиономией явиться на работу, Антон счёл бы преступлением. Он должен не позднее чем через пару часов сидеть в своём руководящем кресле и выглядеть как огурчик – бодрым, жизнерадостным и преуспевающим. И никаких тебе нереспектабельных запахов. Ни-ни!.. Жеванём-ка, лучше, сразу после цитрамончика листик-другой лаврушечки, затем, между делом, в ходе посильной с перепоя физической разминки – парочку...

– Разрешите представиться: каперанг Гнидо Валериан Валерьевич, – бодрым чётким шагом наверняка в недалёком прошлом военнослужащего промаршировал в просторный кабинет главного редактора новой, считанные дни назад зарегистрированной газеты первый сегодняшний посетитель с отличной кожи портфельчиком строго под цвет и фактуру не менее щегольских чем сам портфель лакированных башмаков.На полпути к столу хозяина кабинета вошедший сбавил скорость до нуля, свободной от портфеля рукой одёрнул застёгнутый...

В смятении чувств совершенно непьющий Василий Карпович подошёл ксерванту, задумчиво оглядел выстроившиеся, как на параде, среди хрустальной и фарфоровой праздничной посуды бутылки отборных спиртных напитков – гости-то в доме бывали в основном далёкие от той трезвости, какую проповедовал для себя, но не навязывал другим сам хозяин, чужие традиции уважающий. Достал водку «Посольская», коньяк «Юбилейный» кавказского розлива, вино с иностранной этикеткой, выставил всё это на большой полированный,...

Ночь. Разыгрывается буран. Дорогу заносит, машина застревает. Перед конвоем дилемма: либо с большой долей вероятности могут замерзнуть со смертельным исходом все, либо рискнуть и выпустить «зэков», которые смогут вытолкнуть машину. Как говорится, по закону или…Пытаясь спасти от гибели обмороженного аккордеониста, его старый знакомый «слушатель» тут же падает замертво, сраженный «бдительной» очередью еще до этого «косо смотревшего» на него сержанта.– За что?.. – замер вопрос-недоумение в...

Молодая незамужняя волжанка Клара Горынычева, словно бы в противовес столь мало располагающей к лирике фамилии, не слишком осмотрительно подаренной ей бесхитростными родителями, слыла в определённых кругах своего любимого города химиков и атомщиков женщиной что надо. И ни один из целого сонма благополучных материально мужчин (иным, знать, не судьба), коим повезло иметь с нею хоть в малейшей степени интимное знакомство, не кривил душой, щедро вознаграждая каждый выпавший на его долю акт...

В трилогии «Интернатские» автор не просто описывает малоисследованный современниками пласт общественной жизни – неоднозначную действительность в советских школах-интернатах 1960-х и 1970-х годов, но и на примере судеб героев анализирует сложнейшие нюансы порывов человеческой (и не только) души в критических, «цейтнотных» ситуациях.

В некотором царстве-государстве жил, не тужил один знатный-презнатный вельможа. И славен был тот вельможа не только как большой и важный, но ещё и как отважный, до мозга костей верный-преданный отечеству, осенённый великой благодатью в виде всяческой благосклонности со стороны царствующих персон, удостоенный неисчислимого множества почётных званий и наград воевода.Состоял столь блистательный образец удачного, и даже, можно сказать, счастливого средоточия чиновных успехов, как рассказывают...

В бурную первую половину 90-х потерявшие друг друга по нелепой случайности молодой бизнесмен и его водитель, ехавшие на дорогой иномарке в служебную командировку, оказались в трудном положении. И даже не из-за самой потери, которая «только кишащими на всех дорогах бандитами и могла быть устроена», а – что говорить сослуживцам и родственникам друг друга. Хотя каждый был уверен, что другого похитили, но ведь начальник был с любовницей. А он – семейный человек. А тесть – мэр города…Но, говорят, что...

Заехав поразвлечься в любимый город, где некогда проходил военную службу и числился не в последних ловеласах, преуспевающий бизнесмен Вован «снимает» в увеселительном заведении двоих девушек-студенток на ночь, предложив такие гонорары, от которых даже убежденная мужененавистница вряд ли сумела бы отказаться.Встретившись по ностальгическому капризу с двумя дружащими между собой своими бывшими «зазнобами», Вован узнал, что у обеих есть рожденные в свое время именно от него дочери-студентки, не...

Маленькая история-картинка из русской жизни, которая могла произойти в любые времена в любом уголке страны. Беспредельная (в извечном опять же, а не в современно-криминальном контексте) простецкая доброта, бескорыстное до наивности гостеприимство обычного русского деревенского мужика, неизбалованная бытовой роскошью, «устрицами да шампанскими ресторанными», а еще и (чего греха таить) в силу регулярного пьянства «благоверного» своего – мужской лаской работящая и хлебосольная хозяйка – его типично...

Мать собственными руками лишает дочь счастья, искренне озаботившись ее будущим материальным и прочим с материальными благами связанным благополучием. Пытаясь всеми возможными способами расстроить брак любимой дочери с рядовым студентом-троечником – выходцем из простой трудовой семьи, она – представительница чуть ли не «высшего света», решается на крайнюю низость…На помощь влюбленным приходит студенческая солидарность в лице стройотрядовцев, сыгравших для молодых самую настоящую, «пир горой»,...

В трилогии «Интернатские» автор не просто описывает малоисследованный современниками пласт общественной жизни – неоднозначную действительность в советских школах-интернатах 1960-х и 1970-х годов, но и на примере судеб героев анализирует сложнейшие нюансы порывов человеческой (и не только) души в критических, «цейтнотных» ситуациях.

А не произошло, в общем-то, ничего особенного… просто новый киномеханик в его лице отнёсся к подбору репертуара художественных фильмов для ежевечернего показа в поселковом клубе с большей, чем предшественники, добросовестностью, если не сказать с любовью. Не подхватывал он слепо в районном Доме культуры подряд что дают, а выбирал тщательно, как можно интереснее, разнообразнее, без повторов просмотренного когда-то, возможно и не один раз, местным зрителем. И попался ему как-то на глаза при...

Хоронили Толяна скромно. Гораздо скромнее, чем он мог представить себе при жизни. Тихо, без обычной у нас, провинциальных русских обывателей, печально-ритуальной помпы в виде дежурно-унылого полупьяного духового оркестра и разбрасывания еловых веток или живых цветов по дороге поперёд шествия, снабжённого во главе своей набором венков, переплетённых надписанными траурными лентами. Да и шествия-то, как такового в общепринятом понимании, не было. Исполняющий роль катафалка видавший виды грузовичок...