— Отчасти, — усмехнулась Марина, поняв, что так просто она от Фьяны не отделается.

— Ну расскажи… любопытно же… каким он был?

— Экстремалом. Абсолютным и стопроцентным. Во всем, — вздохнула Марина. — Если была гора, на которую надо было подняться, или пещера, куда надо спуститься — Андрей был в первых рядах. По-моему, в поисках самого крутого экстрима он испробовал практически все — от дайвинга до парашютного спорта. Ему обязательно нужно было куда-то лезть, что-то покорять, ставить ненормальные рекорды, рисковать жизнью, пускаться в авантюры. Андрей был не человек, смерч. И можно было предположить, что ничем хорошим это не закончится.

— И не закончилось? — напряженно поинтересовалась Фьяна.

— Разумеется! Он поехал на очередную гору, чтобы покататься на лыжах. Естественно, на самую сложную трассу. Наверняка, там вообще стояли знаки, что кататься запрещено. И сто против одного, что они только подстегнули Андрея покорить спуск. Однако лавина оказалась проворнее. Их не нашли. Никого. Ни одного из шести человек.

— Ужас! — передернула плечами Фьяна. — Как же ты это пережила?

— Никак, — вздохнула Марина. — Я это не пережила. Я просто отключилась от мира. И если бы не Зинаида, неизвестно, что со мной было бы.

— Господи, да где ж ты его нашла на свою голову, авантюриста такого? — посочувствовала Фьяна.

— Да это почти случайно получилось, — вздохнула Марина. — Сначала Андрей был просто знакомым моих знакомых. Мы периодически пересекались с ним в разных компаниях. Он мне нравился. Но знаешь… так… издалека. Высокий, белокурый, голубоглазый… на него просто приятно было посмотреть. И охотниц на Андрея всегда было более чем достаточно. Так что я особо и не рыпалась. Не люблю завоевывать мужиков. Как-то мне это против души. Наверное, именно поэтому мы с Андреем года два были просто приятелями. Ничего незначащий флирт, никуда не ведущие разговоры, легкая увлеченность, никогда не имевшая продолжений… Я говорила тебе, что я верю в Судьбу? Так вот. Это была именно Судьба. Мне тогда было лет двадцать, не больше. Был май месяц. Совершено обычный вечер, абсолютно спокойный город. Ни зимнего холода, ни летнего зноя, ни весеннего первоцвета. Мне было скучно. Я купила пива. И завернув за угол, встретила Андрея. Наверное, ему тоже было скучно, потому что он, во-первых, тоже был с пивом, а во-вторых, мне обрадовался. Мы сидели на расшатанной облупленной скамейке темного парка, болтали, и нам даже не мешал шатающийся рядом бомж, поминутно интересовавшийся выпили ли мы уже наконец пиво, и можно ли забирать бутылки. Ты знаешь, прошло уже столько лет, а я до сих пор помню этот вечер. До деталей. До мелочей. До каждого жеста. Между нами словно вспыхнуло что-то, чему я не могу дать ни объяснения, ни определений. Я поехала к Андрею. Не знаю, просто как-то так получилось. А потом… потом много чего было.

— И что? Неужели тебя не напрягало, что твой Андрей постоянно где-то пропадает? — не поверила Фьяна.

— Еще как напрягало! Я возмущалась, уезжала от него, а потом все начиналось сначала. У меня так и не хватило силы воли уйти от Андрея окончательно. Последний раз мы расставались с ним ранней весной, за полгода до его гибели. Не ссорились и не выясняли отношений. Просто издергались, истрепали друг другу нервы и расстались. Не звонили, не писали и не встречались.

— Но все-таки помирились?

— Если так можно сказать, — улыбнулась Марина собственным воспоминаниям. — Я помню, в сентябре, был какой-то очередной городской праздник. Месяц выдался необыкновенно теплым, сухим и народу на центральной площади было — море. В том числе и я со своим новым кавалером. И в этой самой толпе народа я встретила Андрея. Скажи еще, что судьбы не бывает! Какова вероятность в огромной толпе людей встретить именно того, кто тебе нужен?

— Да никакая! — фыркнула Фьяна.

— Вот именно, — согласилась Марина. — Если б мне показали такой сюжет в кино, я бы раскритиковала его за нереальность. Но ведь это было! Было на самом деле! Андрей, кстати, тоже пришел на площадь с какой-то дамой. Мы поздоровались, познакомили наших спутников и сели за один столик пить пиво. Наклюкались, надо сказать, мы преотменно, а потом пошли к реке смотреть салют. Ты знаешь, на самом деле это глупая история. Нам ведь было не 15 лет. И даже не 20. Нам было по 29. Я не знаю, почему так получилось, но нас друг на друга повело. Какое там повело — потащило! Андрей на меня смотрел такими глазами, что мне его подпинывать иногда приходилось, чтобы он не забывал, что мы все-таки не одни. Но он все равно смотрел. И не просто смотрел, а буквально пожирал взглядом. И все время старался оказаться рядом. А меня трясло как последнюю идиотку при каждом его прикосновении. Андрей предложил мне кинуть к черту наших спутников и ехать к нему. Я сделала страшные глаза. Тогда он просто начал меня соблазнять. По-черному. Там был такой страстный и недвусмысленный напор, устоять перед которым не было никаких сил. Я стояла рядом со своим кавалером, а думала об Андрее. Если бы ты знала, какое это было ощущение — смотреть салют и чувствовать, как он украдкой перебирает мои пальцы. Разумеется, я поехала к нему. Кто бы мог сомневаться… Наплевала на все и поехала. И ни разу потом об этом не пожалела. Да, конечно, мой кавалер мне этого не простил. И ни один другой мужик не простил бы. Но мне это было глубоко фиолетово. Потому что кроме Андрея мне никакой другой мужчина и не был нужен.

— Да ты стерва оказывается, — восхищенно присвистнула Фьяна. — Класс!

— А я думала, ты спросишь, не грызла ли меня совесть, — удивленно призналась Марина.

— Еще чего! Когда на твою голову сваливается истинная любовь, не до мелочей. А то, что ты любила своего Андрея, ясно как дважды два. Одно только то, что такая строгая и хладнокровная дама, как ты, терпела все его выходки, уже о многом говорит. Хотя… если ты пришла на праздник с другим кавалером, значит, ты все-таки пыталась забыть Андрея. Пусть и безуспешно.

— Пыталась, — вздохнула Марина. — Искала других мужчин, старалась с ним не встречаться… Но судьба, как будто назло мне, сводила нас в самых неожиданных местах. И потом… Андрей был настолько хорош в постели, что ни один другой мужик даже рядом с ним не лежал. И не бежал. И даже не рыпался. Андрей мог довести меня до исступления, до потери сознания, до утраты ориентации в пространстве. Не знаю, может быть, мы с ним просто подходили друг другу… но в постели с ним я ситуацию контролировать никогда не могла. Пыталась, но после первых 10 минут просто теряла голову.

— Может, ты просто это себе напридумывала? — неуверенно предположила Фьяна, которой все вышеперечисленные симптомы были очень хорошо знакомы.

— Такое нельзя придумать, — резонно возразила Марина. — Оно или есть, или нет. У меня периодически было ощущение, что Андрей просто читает мои мысли. Что, где, когда и как именно надо сделать. Улавливает настроение до интонации, ловит на полдвижении каждый взмах ресниц… Этот наглый тип делал все, чтобы после него ни на одного мужика смотреть больше не хотелось. Мне и не хотелось. Прошло 5 лет, а я до сих пор его помню. До взгляда, до жеста, до тембра голоса. Как он стягивал с себя рубашку, цепляя ее за ворот со спины, как откидывал голову, когда смеялся, как стоял, ссутулившись перед зеркалом в ванной комнате и брился…