Поэтому Тулип, которая любит побегать, научилась тому, что если я ее подзываю, и она оставляет все свои занятия, чтобы подойти ко мне, она получает в награду любимую игру. Часто, когда она подбегает, я бросаю мяч или лакомство позади себя, добавляя для большего удовольствия еще одну игру. Годы занятий в эту игру были вознаграждены недавно, когда взмыленная Тулип преследовала рыжую лисицу, выскочившую из амбара. Тулип мгновенно прекратила преследование, как только я крикнула: «Нет!» — и подбежала, когда услышала «ко мне». Меня до сих пор переполняет чувство гордости и благодарности. Тулип, по размеру напоминающая небольшую овцу и бегающая, словно олень, неслась во весь опор, находясь примерно в метре от лисицы; обе слаломом мчались через деревья к вершине холма. Ее работа состоит в том, чтобы охранять ферму от непрошеных койотов и лисиц, но в заборе была дырка, и я не хотела, чтобы собака оказалась за пределами фермы. Одно дело — заставить бордер-колли прекратить преследование, и совершенно другое — остановить в самый разгар погони пиренейскую горную собаку. Пиренейские собаки вроде Тулип не обязательно лучшие ученики по части послушания: они были выведены, чтобы жить среди овец, охраняя их от хищников, и они славятся своей независимостью. В определенном смысле они — антибордер-колли. Бордер-колли выведены для слаженной работы с человеком. Элементарную команду «сидеть» они превращают в навязчивое упражнение на точность («Сесть? Хорошо, я могу это сделать. Тебе хотелось бы, чтобы я сел так, подавшись немного вперед или, может, лучше назад на пару-тройку сантиметров? Я могу попробовать балансировать на хвосте, это подойдет?»), тогда как пиренейские горные собаки учтут вашу просьбу, но для них это всего лишь просьба.

Пока Тулип была подростком, я разучивала с ней команду «ко мне», должно быть, по пять раз на дню. Я звала «ко мне» радостным, но четким голосом, подкрепляя стимулы для ее прихода поворотом и движением от нее, вознаграждала за приход игрой в догонялки, а затем, когда она догоняла меня, бросала ей мяч или лакомство. Самым замечательным в опыте с Тулип было то, что мы могли извлечь пользу из того, что в нашем доме живет несколько собак. Пару раз в неделю я подзывала одновременно всех собак и давала лакомства первым трем показавшимся. Поскольку на первых порах Тулип всегда отставала, когда я подзывала собак, и реагировала медленнее всех, то продолжала приходить четвертой. «Жаль, Тулип, — говорила я, — у меня закончились лакомства. В следующий раз ты просто должна прибегать быстрее». И она стала прибегать быстрее. Не потому, что поняла, о чем я говорила, но потому, что усвоила: быстрая реакция вознаграждается.

Приведет ли ваш отворот от собаки вместо поворота лицом к ней к тому, что она подойдет к вам в момент, когда гонится за белкой? Не рассчитывайте на это, но если вы не будете забывать поворачиваться к собаке спиной, когда зовете ее, и вознаграждать «догонялками», мячом или лакомством, она будет подходить чаще, чем раньше, гарантированно (считаю, что с учетом данных обстоятельств, весьма полезно сначала научить собаку останавливаться по команде «нет!»).

Недавно я думала обо всем этом, ведя своих бордер-колли в местный собачий парк. Мы гуляли в течение часа, собаки бежали в 5–10 метрах от меня своей фирменной расслабленной рысью, припав к земле. Соблюдая этикет парка, я подзывала своих собак каждый раз, когда видела приближающуюся группу людей или других собак. В тот день было людно, и я подзывала своих собак, должно быть, раз тридцать. Они слушались и всякий раз отзывались, но я задавалась вопросом: что они могли думать о моих повторяющихся просьбах подойти, после которых могли тут же вернуться на прежнее место, туда, где только что были. Бедные собаки, они, вероятно, думали, что люди сошли с ума.

Пространство

Овцы и собаки, помогающие их пасти, научили меня тому, что каждый человек может контролировать поведение собаки, просто контролируя пространство вокруг нее. Бордер-колли делают то же самое все время: они отслеживают и «строят» других животных, к какому бы виду те не принадлежали, контролируя пространство вокруг них с помощью простых перемещений. Охранные собаки не могут надеть на овец или коров поводки и ошейники, поэтому должны контролировать их каким-либо иным способом. Они делают это, блокируя, по их мнению, нежелательный путь перемещения охраняемых животных, и оставляют им легкий доступ к желательному, с точки зрения собак, путь. Это похоже на работу футбольного вратаря: он должен охранять определенное пространство, а не контролировать поведение мяча. Если вы можете это перенять и научитесь управлять пространством вокруг собаки, то сможете прекратить полагаться на поводок и ошейник, чтобы заставить свою собаку делать то, что вам нужно. Не менее важно то, что в этом случае вы сможете перестать наклоняться к собаке для того, чтобы схватить ее за ошейник. Я встречаю слишком много собак, которые прикусывают или кусаются, когда владельцы протягивают руки к их ошейникам. Часто подобное происходит потому, что собака научилась ассоциировать это с резким рывком за поводок, удушьем или с тем, что ее отрывают от чего-то интересного.

Теперь я использую визуальные сигналы для управления пространством всегда, когда нахожусь со своими собаками. К примеру, я скомандовала Тулип «сидеть» и «место», а она приподнимается и обследует крошки кукурузного хлеба, которые я обронила на пол. Если она подается вперед по направлению ко мне и слева от меня, я противодействую ей своим движением вперед, делая один шаг вперед и в сторону — в точности на то место, которое собака вот-вот должна была занять. Я называю это «блокировкой телом». Всего лишь одного перемещения с моей стороны достаточно, чтобы остановить Тулип, чье туловище возвращается назад в изначальную сидячую позицию. Я отвечаю тем, что подаюсь назад, снимая прессинг с Тулип, но при этом готова двинуться вправо или влево вновь, если Тулип предпримет новую попытку. Конечно, чем быстрее вы среагируете, тем лучше. Когда вы станете в этом профи, вы сможете просто подаваться вперед на несколько сантиметров, как только ваша собака начнет первый перенос центра тяжести, чтобы сдвинуться с места. Я получаю отличные результаты, сочетая этологию с основами теории обучения, поэтому, помимо использования подходящих визуальных сигналов, даю собакам лакомство, пока они занимают нужное положение. Я помогаю им оставаться на месте, приближаясь с угощением в правой руке, в то время как левая рука вытянута вперед, словно рука регулировщика движения. Когда я подхожу к собаке, то незаметно подношу угощение прямо к ее рту и затем отступаю назад, продолжая держать вытянутую левую руку в качестве сигнала «место». Собаки усваивают, что «все хорошие вещи достаются тем, кто сидит или лежит на месте» и обретают способность ожидать на месте, которую трудно позабыть.

Я также использую блокировку телом, чтобы помешать непрошенным собакам вскочить мне на колени, запрыгнуть на грудь или станцевать на моей голове, как это пытался проделать один излишне дружелюбный доберман. Поскольку собаки не используют лапы, чтобы отгонять других собак, я начала наблюдать за собаками и волками, чтобы понять, как они распоряжаются пространством вокруг себя. Блокировки телом настолько хорошо известны этологам, изучающим волков, что они обозначили каждую из них отдельным действием: «толчки плечом» и «толчки бедром» наблюдаются в волчьих стаях всякий раз, когда один волк использует плечо или бедро, чтобы отвоевать пространство у другого волка. Фертильные самки, озабоченные сохранением своего лидерского статуса, которое гарантирует им право на размножение, известны свойством выставлять свои бедра в стороны на скорости, зажимая, подобно хоккейному игроку, других самок, чтобы «удерживать их на их месте». Я не предлагаю вам зажимать вашу собаку, ни в коем случае. Но намного проще работать с собакой после того, как вы стали разбираться в пространстве вокруг обоих — своем и своей собаки — и в том, кто (или что) в это пространство может попасть.

«Блокировки телом» выучить несложно, но они, по всей видимости, не даны нам от природы. Что естественно для всех приматов, включая нас, так это отгонять других руками (или передними лапами). Для собаки поднятая лапа может означать подчинение, просьбу поиграть или начало возвышения, имеющего отношение к доминированию, но, очевидно, никогда не означает «уходи прочь». Поэтому я прекратила отгонять собак лапами. Я держу руки сложенными на животе и отгоняю собак плечом или бедром, используя понятный им язык телодвижений. Попробуйте это в следующий раз, когда какая-нибудь пребывающая в чрезмерном энтузиазме собака начнет атаку на ваши колени, в то время как вы пытаетесь расслабиться в кресле. Задолго до того, как она подойдет вплотную, сложите руки на животе и наклонитесь вперед, чтобы блокировать ее плечом или локтем, а когда собака подвинется назад, займите прежнее положение. Большинство собак не сдастся сразу: они попытаются опять — несколько раз. В конце концов, их, возможно, на протяжении долгого времени поощряли, когда они взбирались на колени, даже просто уделяя им при этом внимание. В момент подобной блокировки не лишним будет отвернуться (мы поговорим о важности «взгляда в сторону» чуть позже в этой главе). Самое главное для вас — занять пространство прежде, чем это сделают они, точно так же, как делает это бордер-колли, когда несется стремглав влево, блокируя овцам проход через ворота!

К управлению пространством относится не только необходимое для блокировки территории перемещение из одного места в другое, но и то, насколько вы смещаетесь вперед или назад для контроля над другим животным — или, иными словами, какое «давление» вы оказываете на свою собаку.