Реклама полностью отключится, после прочтения нескольких страниц!



Но такая характеристика Говарда Брюстера была бы неполной. Она не учитывала того факта, что Брюстер был политиком в том же смысле, что и тигр является созданием джунглей. Погоня за президентством стоила Брюстеру почти тридцати лет мучительного восхождения по партийной лестнице, вереницы обедов в поддержку различных фондов и политической игры в сенате, где он заседал четыре срока подряд. Кроме того, безответственная администрация и неуклюжее правительство, которое МакНили порицал с таким уничижительным сарказмом, не были созданием Брюстера. Говард Брюстер был не столько их архитектором, сколько типичным и неизбежным продуктом.

Не стоило безоглядно порицать Брюстера. Он не был ни худшим президентом в истории Америки, ни всеобщим любимцем, и результаты выборов это показали: Фэрли скорее не победил на выборах, а избежал поражения, причем с очень небольшим перевесом: 35 129 484 к 35 088 756. Тогда обрушилось сумасшествие пересчета голосов, сторонники Брюстера до сих пор оспаривали результат голосования, заявляя, что лос-анджелесская бюрократия приписала в пользу Фэрли голоса всех покойников с Лесного кладбища и со дна Тихого океана. Но ни официальные власти, ни доверенные лица Брюстера не смогли представить доказательства этих голословных утверждений, и, насколько было известно Фэрли, это не соответствовало действительности. Во всяком случае, мэр Лос-Анджелеса не питал к нему таких горячих симпатий ни в малейшей степени.

В конце Фэрли набрал 296 голосов в коллегии выборщиков по сравнению с 242 голосами Брюстера, выигрывая в больших штатах с малым перевесом и проигрывая в маленьких штатах с большим отставанием. Брюстера поддержали Юг и сельскохозяйственная Америка, и замешательство партийных союзников, возможно, стоило ему избрания, потому что он являлся демократом по названию и по сути, в то время как его соперник — республиканец — был в действительности несколько левее его.

— Глубокие раздумья, господин президент? — голос МакНили вернул его к действительности.

— Боже, просто я мало спал. Что у нас запланировано на завтрашнее утро?

— Адмирал Джеймс и генерал Тесуорт. Из НАТО в Неаполе.

— Можно это переместить куда-нибудь ближе к полудню?

— Трудно.

— Мне нужно немного отдохнуть.

— Продержитесь еще неделю, господин президент. Вы сможете расслабиться на Пиренеях.

— Лайом, ко мне приходило гораздо больше генералов и адмиралов, чем достаточно. Я вовсе не совершаю демонстрационную поездку по американским военным базам.

— Вы могли бы позволить себе переговорить с несколькими из них. Правая пресса трезвонит о том, что вы совершаете мировое турне по левым столицам, чтобы укрепить отношения с коммунистами и радикалами.

Лондон. Бонн, Париж. Рим. Мадрид. Коммунисты и радикалы? Америка несла свой крест в виде обывателей, не видящих разницы между английским социализмом и албанским коммунизмом.

МакНили продолжал:

— Теперь лос-анджелесские газеты пустили утку, что вы едете в Мадрид, чтобы отдать наши испанские базы.

— Просто великолепно. — Фэрли криво усмехнулся.

— Вот именно. Как вы понимаете, мы могли бы отчасти разрядить атмосферу. Но вы настояли, чтобы мы не давали комментариев в прессе на этот счет.

— Не мое дело давать комментарии. Я нахожусь здесь неофициально.

— Как посол доброй воли от крикуна Брюстера.

В этом был ключ ко всему. Европа оказалась вовлечена в сферу влияния Америки, и президентские выборы в Соединенных Штатах отзывались в ней вспышками беспокойства, повторяющимися каждые четыре года. Изменение расстановки сил, которое Вашингтон оценил бы как минимальное, могло в значительной степени нарушить равновесие в Общем рынке или экономике НАТО или изменить статус русского Средиземного флота по отношению к Шестому американскому. Три недели назад на одном из брифингов в Белом доме, которые Брюстер проводил в присутствии Фэрли, родилась идея: чтобы убедить «наших доблестных союзников» — это была фраза Брюстера, как всегда неуместная и устаревшая, — в преемственности и доброй воле американского правительства, неплохо бы было избранному президенту Фэрли от республиканской партии выглядеть в глазах полудюжины глав государств личным представителем президента-демократа Брюстера.

Это был один из грандиозных театральных жестов, вошедших у Говарда Брюстера в привычку. Но Фэрли не возражал и имел на это свои причины: он хотел встретиться лицом к лицу с главами европейских государств, и в неформальной, предшествующей инаугурации серии встреч те могли бы быть более естественными и раскованными, чем во время торопливых визитов президента в те же столицы раньше. Не обремененный административными формальностями, Фэрли имел бы больше времени, чтобы познакомиться с ними.

Но беспорядки в Испании испортили все планы. Произошел бескровный предрождественский переворот: Перец-Бласко вырвал Испанию из рук нерешительных последователей Франко, и Говард Брюстер пожаловался Фэрли: «Черт побери, мы должны начинать всю игру сначала». Уже сейчас, когда едва просохли чернила на заявлениях хунты, Перец-Бласко вырабатывал свой путь, стараясь сформировать первое за сорок лет популистское правительство. Испания оставалась ключом к Средиземноморью, пусковой площадкой американского ядерного потенциала, и пресс-секретарь Перец-Бласко запустил пробный шар в испанских газетах: «Должен ли Мадрид национализировать ядерные базы и выгнать американцев?»

Была полнейшая неопределенность, никто не знал, каков будет следующий ход Перец-Бласко.

«Ты можешь оказать влияние на этого ублюдка, Клифф, — говорил Брюстер, вращая во рту сигару. — Используй все возможные доводы, но склони сукиного сына на нашу сторону. Скажи ему, что ты такой же либерал, как и он, но у Москвы в Средиземном море чертова прорва кораблей, и спроси, действительно ли он хочет видеть, как они делают из него Русское озеро».

Пожалуй, было неплохо, что Брюстер уходил. Его стиль «дипломатии канонерок» привел бы к потере испанских баз. Исходные рассуждения Брюстера были верными: мы соперничали с Москвой, это не было мифом. Но в этом соревновании нельзя было победить путем запугивания третьих сторон. Перец-Бласко вынужден искать, поддержки, он уже получил дипломатическое признание Советского Союза, и даже МакНили указывал на то, что по пути, открытому Египтом, легко может пойти Испания. Перец-Бласко никоим образом не принадлежал к крайне левым, однако он стоял значительно левее старого франкистского режима. Он был гордым человеком, выросшим в бедности, и обладал чувством собственного достоинства. Не следовало размахивать ружьем у него под носом. Запугивание не было самым удачным способом разрешения противоречий в современных международных отношениях — во всяком случае не тогда, когда клиент может надуться, повернуться к вам спиной и уйти к сопернику.

Здесь требовалась выдержка. Нужно было идти к нему, но не в спешке и не в роли просителя.

Клиффорд Фэрли встал. Линкольновская фигура с сутулостью высокого человека. Тридцать один год назад он добился должности в городском совете Медии. И менее чем через три недели он будет президентом Соединенных Штатов.


7:00, восточное стандартное время.


Дэвид Лайм сидел за своим столом в здании Управления делами, наполовину закончив второй завтрак за это утро. Его утомленные глаза были сосредоточены на папке с делом Барбары Норрис.

По столу были разбросаны документы и фотографии. Шед Хилл, молодой парень с несомненно приятным лицом, одетый в синий костюм и полосатую рубашку, перебирал их, стоя у края стола.

— Этот. Страттен. Кажется, он держит увеселительное заведение, она писала в отчетах.

На нерезкой фотографии был стройный мускулистый мужчина с глубоко посаженными глазами, над которыми нависали темные брови: в чем-то европейское лицо, возраст между сорока и пятьюдесятью.

Страттен. Ни имени, ни инициалов. Картотека отделения криминальной полиций Лайма включала около четверти миллиона досье, и, судя по распечаткам компьютера, ни в одном из них не упоминалось имя Страттена или кого-либо, носившего его как кличку. Это был банальный случай, классический и набивший оскомину. Барбара Норрис проникла в группу, обнаружила нечто, что ей не следовало знать, и была убита, что гарантировало ее молчание.

А
А
Настройки
Сохранить
Читать книгу онлайн Кто следующий? Девятая директива - автор Брайан Гарфилд, Адам Холл или скачать бесплатно и без регистрации в формате fb2. Книга написана в 1994 году, в жанре Криминальный детектив. Читаемые, полные версии книг, без сокращений - на сайте Knigism.online.